Реконкиста
В синем небе колокольнями проколотом Медный колокол толь возрадовался, толь осерчал. Купола в России кроют чистым золотом, Чтобы чаще Господь замечал. Владимир Высоцкий. Если по-простому, реконкиста — это обратное отвоевание испанскими христианами у мавров Пиренейского полуострова. Кому этого недостаточно, могут открыть справочники, учебники истории, и разобраться в теории и практике испанской реконкисты поподробнее. Нам же этот термин нужен лишь как вспомогательный инструмент для обозначения процесса происходящего на наших глазах — процесса церковного возрождения в России. И ни с каким исламом это не связано, речь идет о возвращении православия на свои исконные позиции, каковой процесс мы и назвали реконкистой. В сущности, а зачем нам вообще все это нужно? Жили себе и жили, спокойно, без всякой реконкисты, и еще проживем. Может быть. Может быть, и проживем. Но, скорее всего, недолго. И весьма убого. Ибо нельзя человеку жить без цели и стремления — он превращается в животное. И нации нельзя быть без общей цели и идеи — иначе она перестает быть нацией. Правильно сказал отец Всеволод Чаплин: «Нации без идеи не существует. Это миф, в который не верят даже те, кто его придумал». Для России же эта тема актуальна сугубо. Может быть, в Швейцарии или в Танзании могут обойтись без национальной идеи. Может быть, швейцарцы и танзанцы вполне способны жить и работать без всякой сверхзадачи, обеспечивая свой высокий или не очень уровень жизни и на том успокаиваясь. Но нам это не подходит. Категорически. Попробовали. Ну, да, попробовали. Последние годы пресловутого путинского благополучия были прожиты без всякой цели. Вместо цели нам предложили образ жизни — потребление. Вместо нации, спаянной общей целью или идеей, нам предложили и навязали общество анонимных потребителей. Кто предложил — вопрос праздный, опустим его за скобки. Важно то, чем все это закончилось. Крахом. И слава Богу. Не успели еще по-настоящему войти во вкус. «Не жили хорошо — не хрена было и начинать!» — молва приписывает эти слова Шукшину. Скорее всего, не он их автор, но уж очень они ему подходят. Вопрос лишь, что понимать под словом «хорошо». Если сытое материальное благополучие, и ничего более, то да — этого Шукшину действительно «не хрена было и начинать». Если же под словом «хорошо» понимать удовлетворение от движения и достижения поставленной цели, то против этого Шукшин, надо полагать, ничего не имел — благо сам был такой. И мы пока еще такие. Пока еще. Задел — небольшой — остался. Как бы его теперь суметь правильно реализовать. О чем речь? О движении. О движении к цели, находящейся за пределами нашего сегодняшнего бытия. Именно «за пределами», иначе не стоит и огород городить. Разумеется, шансов достичь подобной цели нет никаких, но в движении к ней можно попутно решить ряд серьезнейших проблем, которые сами по себе представляются сейчас абсолютно неразрешимыми. Простой пример. Одним из основных выходов из нынешнего кризиса большинство экспертов считают возобновление потребления. Чтобы экономика вновь заработала, нужно чтобы вновь заработало производство. Чтобы заработало производство, нужно чтобы произведенный товар кто-то купил. Но здесь все упирается в вопрос: «А зачем?» А зачем мне покупать новый телефон, если старый прекрасно работает и полностью меня устраивает? Затем, что старый вышел из моды, а у всех моих знакомых уже новые? Фи, как грубо, как скучно и примитивно! Подлаживаться под чужое, навязанное мне мнение — что может быть грубее и примитивнее?! А ведь вся цивилизация потребления на этом и построена — убедить человека купить то, без чего он вполне может обойтись. А если все же посмеет обойтись, его заклеймят «лузером», неудачником и вообще бесполезным человеком. Но потребление все же имеет свои границы — недостаток ресурсов. Оп! Кое-где кое-кому кое-чего не хватило, и вся мировая экономика встала. Как ее снова запустить, если инструмент потребления больше не работает? Как убедить людей работать, если денег на зарплату нет? Есть два способа — насилие и интерес. Можно заставить людей работать насильно, но для этого придется реанимировать рабство, каторгу и концлагеря. Может, до этого и додумаются, когда совсем уж дойдут до точки, но как-то не хочется. А можно заинтересовать людей новой работой, заинтересовать так, что они будут с огромным энтузиазмом и увлечением вкалывать за жалкие гроши из одной лишь любви к искусству. Точнее, мечте, той самой пресловутой идеи и цели, о которой мы говорим. «Как закалялась сталь» помните? Ну, не книжку, так фильм-то уж точно все смотрели. И как вкалывал Павка Корчагин! И не из-под палки, и не под дулом пистолета, а сам, добровольно, и других еще убеждал! А все почему? Потому что строили не просто узколейку — строили коммунизм! И это было настолько необычно и захватывающе, настолько грандиозно и невероятно, что заинтересовало очень многих людей, готовых вкалывать и жертвовать ради достижения объявленной цели, находящейся далеко за пределами их тогдашнего бытия. Этой цели они само собой не достигли. Но попутно решили ряд грандиознейших задач, ни в коей мере не решаемых в рамках традиционной обывательско-потребительской идеологии. Электрифицировали страну. Создали атомную и космическую промышленность. Выиграли две войны. Восстановили империю Романовых. Создали уникальную систему образования. Решили проблему детской беспризорности и нищенства. И, наконец, взбудоражили весь мир, заставив его цивилизованную и всем довольную часть тоже двигаться, и тоже придумывать что-то в ответ, хотя бы ради собственного спасения. Вы думаете, все это безумство и кипение творилось ради нового телефона и сапожек со стразами? Ради обладания новым телефоном не придумаешь даже дизайн нового телефона. А ради построения коммунизма можно и весь мир перевернуть с ног на голову. Хорошо это или плохо — вопрос праздный, и мы его тоже опустим за скобки. Факт в том, что большие дела творятся ради цели, выходящей за пределы сегодняшнего бытия, и ради идеи, не ограниченной удовлетворением материальных потребностей и текущей человеческой жизни. Кто сегодня, здесь и сейчас, у нас, в России, может предложить такую цель и такую идею? Только Церковь! Что она может нам предложить? Какую такую сверхзадачу и сверх-идею, ради которой стоило бы жить, работать, творить и даже умирать? Ну, например… самое простое… и самое сложное, одновременно… жить по-божьи. Рожать детей, крестить, растить их, невзирая ни на какие «материальные трудности» или общественные предрассудки. Не блудить, не красть, не лениться, не пьянствовать, не брать взяток — вы думаете, как все просто и примитивно. На самом деле, это невероятно трудно, это почти невозможно, это сверхзадача, которую под силу поставить и решить только Церкви. Она все равно не будет решена полностью, но даже на одном только движении к цели, можно построить новую страну. Или вот еще цель, которую вполне можно назвать и сделать национальной идеей, и выстроить вокруг нее целую теорию, снабдив сопутствующим инструментарием и соответствующей инфраструктурой. Проповедь и утверждение православия во всем мире, и, конечно же, в стране. Чем это хуже пропаганды демократии и прав человека, осуществляемой, в том числе и силой оружия? Пожалуй, даже и лучше будет, и интереснее. Потому что, демократию, как и коммунизм, придумали люди, а христианство — сам Бог. А если Бог за нас — кто против нас?! Цель в жизни, и каждого отдельного человека и нации в целом, в этом случае обретается моментально. Под реализацию этой цели можно будет подверстать развитие всей страны — и экономическое, и социальное, и политическое, и даже военное. Ибо понятно куда двигаться и что делать. Цель определяет средства, а никак не наоборот — уж это-то пора бы понять. Если будет поставлена внятная цель — хотя бы та же Реконкиста — немедленно будут изысканы и средства на нее. Если же мы будем исходить только из имеющихся в наличии средств, не зная, куда их приложить — цели-то нет! — мы вообще никуда не сдвинемся. Так и будем барахтаться в историческом болоте, обреченно пуская пузыри.
