Роман нигилиста

«Отцы и дети. Роман» — так назвали свою версию хрестоматийного произведения И. С. Тургенева создатели нового спектакля Нижегородского академического театра драмы. Поначалу кажется излишним жанровое определение, включенное в это привычное заглавие. Но ведь слово «роман» имеет и другое значение. В самом деле, посмотрев премьеру, понимаешь, что именно любовные отношения проявляют характеры героев, обостряют конфликт, насыщают неким напряжением саму атмосферу происходящего на подмотках. И это не вопреки, а благодаря великому автору, умевшему непревзойденно повествовать о загадочном чувстве. Если с такой точки зрения вспомнить-пролистать его роман «Отцы и дети», увидишь чуть ли не энциклопедию любви в самых разных ее проявлениях — от утаенного романтически благородного поклонения Фенечке Павла Петровича до ожесточенной страсти Базарова к Анне Сергеевне. Между этими полюсами — и юношеские метания Аркадия, и эксцентричная жажда привязанности эмансипе Кукшиной, и умненькое чувство Кати Одинцовой, и трогательное обожание своего сына четой Базаровых… Воистину любовь правит миром. И те, кто бунтует против такого всевластия или не в состоянии ему соответствовать, обречены на жалкое существование, а то и фиаско. Даже господин нигилист, так самоуверенно шагавший по жизни, споткнулся об это. Пожалуй, гораздо раньше роковой ранки от ланцета Базаров получил главную свою рану: любовь сбила с ног гиганта, подготовив капитуляцию перед силой, неизмеримо большей его собственной. Думаю, следует поблагодарить режиссера Б. Голубицкого за то, что он расслышал этот мощный тургеневский мотив любви и акцентировал его в своем спектакле по «Отцам и детям». Перед нами на сцене воистину роман — с накалом чувств, даже эротизмом, который исполнители вместе с постановщиком умеют передать без примитивных пошлых ухваток, с несовременной целомудренностью. Меж тем трепет чувственности чуть ли не физически ощутим в сцене объяснения Базарова с Одинцовой. Актеры А. Деменев и Е. Туркова находят тонкое, небанальное решение трудной задачи. И все же в целом сценическая интерпретация отношений этой главной пары вызывает некоторые вопросы, сомнения. Касаются они прежде всего образа Одинцовой, по-моему, сильно отклонившегося от оригинала. «Баба с мозгом» Анна Сергеевна, по Тургеневу, имела кровь, которая «тихо катилась в ее обаятельно стройном и спокойном теле». Чуть было не увлекшись Базаровым, эта олимпийская сибаритка не могла не спохватиться: «Спокойствие все-таки лучше всего на свете», — резюмировала она свой так и не осуществившийся роман. Постановщик же вместе с актрисой представил нам характер, заметно отличный от подобного портрета. Анна Сергеевна у Турковой капризна и взбалмошна, от скуки, острого ощущения своей обделенности любовью барынька готова играть в роковую женщину. А это больше подошло бы Кукшиной. Смущает и то, что актриса эксплуатирует приемы, которые мы многократно видели в «Зойкиной квартире», «Свидании в предместье», «Похищении Сабинянинова» и других ее работах. Все те же резкие понижения голоса, игривый смех, чарующая манерность… Но что мы все о страстях да о романных чувствах. Ведь Тургенев посвятил свое творение на все времена в первую очередь конфликту отцов и детей, противостоянию ниспровергателей и охранителей. Подмеченную во второй половине XIX века общественную коллизию постановщики отнюдь не отвергли и даже попробовали приложить ее к современной ситуации. Ведь и после тургеневской эпохи Базаровы все являлись в нашей действительности, все жаждали отрицать, расчищать. И такое стремление оборачивалось уже не застольными перепалками да смехотворными дуэлями с отцами, а действиями, повлиявшими на судьбы Отечества. Оценивая итоги активности новоиспеченных «нигилистов», режиссер Б. Голубицкий явно не на их стороне. Его симпатии в большей степени отданы отцам — их умению любить и жить, не разрушая, их преданности незыблемым основам бытия и человеческих отношений. В этом новый спектакль тоже отчасти спорит с установкой писателя. Поскольку Тургенев признавался когда-то Случевскому, что его «Отцы и дети» направлены против дворянства как передового класса, что в «отцах» он не случайно показал вялость, слабость, ограниченность. Правда, как истинно великий и прозорливый талант Иван Сергеевич сумел проникнуться их правотой тоже. Глубоко понимая старших, младших, он творил не разнополюсные схемы идейного спора, а фигуры психологически объемные. Эту стереоскопичность тургеневского романа в какой-то степени передает и роман сценический. Да, в спектакле Базаров развенчан. Неспособность строить отношения практически со всеми, включая собственных родителей, делает его существом одновременно опасным и несчастным, каких мы ныне видим немало. И еще — обреченным. Как раз трагедию человека, чей бунт против среды обернулся разрушением собственной жизни, актер А. Деменев и передает — убедительно, временами ярко. Его жесткий, хамоватый, малообаятельный, но при этом столь харизматичный Базаров буквально излучает энергию, которая, кажется, одна все вокруг и приводит в действие. Так что, когда Евгений уходит с авансцены навсегда, повисает парадоксальный вопрос: а не роковая ли это потеря для обыденности, закисающей без подобных странных возмутителей покоя? Новый спектакль по старому роману избегает прямых и окончательных ответов, безаппеляционных приговоров и характеристик. Он приглашает со-чувствовать, со-размышлять. В этом его достоинство. Как и в хорошем уровне актерских работ. Тут не могу не назвать образы старших Базаровых, воплощенные не только трогательно, но и психологически глубоко Валерием Никитиным и Тамарой Кирилловой. Без недостатков тоже не обошлось. К уже помянутым добавлю, что сценическое действие временами становится, на мой взгляд, тяжеловесным, затянутым, сбивается с легкого тургеневского дыхания. Хотя в целом интересна сценография, делающая спектакль более динамичным, ее главный обобщенный образ — полусфера в какие-то моменты тоже массивно подавляет изящество тургеневской интонации (художник-постановщик — Б. Голодницкий). Подбор музыки, иллюстрирующей состояния героев, показался несколько эклектичным. И то сказать, абсолютно во всем соответствовать автору подобного масштаба — дело почти несбыточное. Посему спасибо театру за серьезную попытку серьезного разговора о неизбывной проблеме отцов и детей, похоже, не имеющей решения. По крайней мере, такого, которое ищут вне зоны любви. По теме:Адвокат попавшего в капкан Прозрение Базарова