С грифом «особо ценные»
Разве не мистика, что именно в год 150-летия Максима Петровича Дмитриева архив аудиовизуальной документации Нижегородской области получил нежданный подарок — прекрасно сохранившиеся работы мастера фотографии? Их передала хранителям жительница Нижнего Новгорода Т. Г. Чувашева. Такое пополнение дмитриевского фонда случается теперь редко. А вот сам этот фонд — крупнейший в России. Только негативов в нем более 10 тысяч, да еще авторских отпечатков порядка тысяч пяти. Как с гордостью говорит исполняющая обязанности директора архива аудиовизуальной документации Н. В. Угланова, это не просто большой объем хранения, тут сконцентрированы лучшие, самые значимые работы мастера с мировым именем. Лишь крошечная часть наследия Максима Петровича будет представлена в день празднования его юбилея 21 августа в музее Н. А. Добролюбова. Сейчас в архиве как раз идет подготовка экспозиции: шедевры классика мировой фотографии обрамляют паспарту, покрывают до блеска отполированным стеклом, вставляют в рамы. Дар Т. Г. Чувашевой тоже будет представлен публике. В витринах выставки впервые можно увидеть, например, такую редкость, как аккредитационное удостоверение М. П. Дмитриева на 16‑й Всероссийской художественно-промышленной выставке 1896 года с личной подписью губернатора Баранова и красной печатью его канцелярии. Или наиболее ранний из известных портретов самого фотографа — на снимке ему чуть больше тридцати. Он уже открыл в Нижнем Новгороде свою фотографию, которая просуществует четыре десятилетия, но все великие творческие свершения еще впереди. На автопортрете — молодое серьезное лицо. Этот самородок, даже став знаменитым, сохранял социальный статус крестьянина Тамбовской губернии. Ему, выходцу из низов, удалось с невиданным до той поры реализмом, с документальной точностью и публицистической яркостью отразить в фотографиях жизнь глубинной России, ее народа.- Если говорить о гражданской позиции Дмитриева, то меня больше всего восхищает его поездка по Нижегородской губернии в год неурожая, голода, эпидемий, — признается Нина Валентиновна Угланова. — В 1891 – 92 годах наш край постигла, как теперь сказали бы, гуманитарная катастрофа. И фотограф шел в убогие жилища, не страшась картин страданий, тифозной заразы, преодолевая естественную брезгливость. Он создал великий цикл о трагедии социальной и человеческой. Этот первый значимый творческий акт мастера в нашем архиве представлен в полном объеме. — Дмитриев — успешный предприниматель, умеющий зарабатывать своим искусством, — продолжает Нина Валентиновна, — но он и общественно активный человек. Максим Петрович входит в состав Нижегородской губернской ученой архивной комиссии, самой мощной общественной организации того периода у нас. Она объединила людей известных, любивших родной край, изучавших его историю. И вовсе не случайно именно с Дмитриевым сотрудничал Андрей Павлович Мельников, сын знаменитого писателя, чиновник особых поручений при губернаторе, занимавшийся исследованием нижегородской старины. Так, организовав в 1897 году экспедицию по заволжским старообрядческим скитам, он включил в нее Максима Петровича. Фотограф получил доступ к уникальным объектам и блистательно их запечатлел. А до этого опять-таки Мельников пригласил его в творческое путешествие по Волге. В 1894 году на казенном пароходе «Ольга» экспедиция прошла от Рыбинска до Астрахани, делая регулярные остановки. И Дмитриев снимал, снимал, снимал. Отнюдь не с палубы. Можно предположить, сколько же побродил он вдоль берегов в поисках наилучшего ракурса и освещения пейзажа, в поисках колоритных волжских типов. И это с камерой внушительного веса, размера, с набором массивных стеклянных пластин, которые в ту пору служили основой негатива. Мы имеем около 800 таких пластин с видами Волги и множество авторских отпечатков Максима Петровича — практически весь впечатляющий итог его тогдашнего плодотворного путешествия. Когда в 1896 году в собственном павильоне на Всероссийской художественно-промышленной выставке он показал фотографии, сделанные в первой волжской экспедиции, его работу признали выдающимся этнографическим исследованием. Автор был принят в члены Императорского географического общества. А уже в начале ХХ века он отправился во вторую экспедицию за новыми кадрами для своей «Волжской коллекции». По сути, всего за два сезона Дмитриев сумел создать своего рода монографию о великой русской реке, о ее жизни. Никто не повторил такой опыт, масштаб и уровень которого до сих пор внушают восхищение. Далеко не все знаем мы о человеке, прославившем наш край. Многие вопросы, касающиеся его представлений, жизни, творчества, остаются еще без ответа. Скажем, интерес к творчеству Дмитриева советского периода только пробуждается. А там такой материал! И, увы, столько «белых пятен». Рассматривая уникальные дмитриевские работы из богатейшего архивного фонда, мы размышляем с Ниной Валентиновной о том, как много слоев бесценной информации хранят удивительные фотографии. Они словно законсервировали время, его аромат, приметы, красноречивые детали. И все это с ходом истории начинает вдруг «всплывать», цепляя восприятие современного зрителя, обогащая его знания об ушедшем. Сейчас формируется новый взгляд на фотодокументалистику Максима Петровича Дмитриева, свидетельствуют специалисты. Но вот беда, на кропотливый исследовательский труд, на научную работу с наследием мастера у коллектива архива аудиовизуальной документации просто нет времени. По масштабу собрания в целом — 220 тысяч единиц хранения на более чем пяти видах носителей, по значимости представленных в нем разных документов этот архив относится к высшей категории. И даже, убеждена Н. В. Угланова, вполне может претендовать на статус объекта культурного наследия. Это означает великое множество забот, а сотрудников всего-то одиннадцать. — Существует методика расчета штата архивов, — поясняет руководитель, — исходя из которой, я вычислила: для обслуживания таких фондов, какими обладаем мы, должно быть 29 работников. И даже если максимально ужать нормативы, все равно получается в полтора раза больше нынешнего кадрового состава. Здесь корень нашей проблемы — дефицита бюджета времени. Из-за этого, объясняет Нина Валентиновна, и плановая работа по оцифровке негативов Дмитриева растянется на долгих восемь лет. Быстрее нынешними силами просто не получится. Два года идет процесс перевода наследия великого фотографа на современные носители. Все, что создано классиком светописи, архивисты предложили отнести к категории особо ценных документов. То есть тех, что в обязательном порядке должны быть скопированы в электронном формате, на которые в архиве необходимо создать страховой фонд. Новый виртуальный этап жизни фотографий Дмитриева важен не только для их сохранения. Компьютерное увеличение позволяет проникать вглубь снимков и открывать такие подробности — исторические, бытовые, которые раньше были недоступны глазу. Так что Максим Петрович еще не раз удивит нас, да и наших потомков. Ну а восхищение перед этой личностью, ее творчеством знатоки испытывают давно, уже более ста лет.
