Самураи Фламенко

Когда в эффектной танцовщице, с упоением танцующей фламенкона городском празднике во главе слаженного танцевального коллектива, вдругузнаёшь тихую скромную девушку, когда-то учившуюся на филфаке университета,приходит то самое чувство, которое сегодня принято называть «разрыв шаблона».Смешанное с сомнением – она ли это?Но это действительно она, Ирина Никитина. Сегодня –руководитель театра и школы фламенко BANDADA.Себя преодолеть– Как после филфака вы вдруг увлеклись такой экзотикой?– Фламенко я занялась не сразу, до этого было еще восемь летв маркетинге и рекламе. Офисная работа очень способствует тому, чтобы искатьтворческую отдушину, и я нашла в городе школу фламенко, где училась нескольколет.– Что нужно, чтобы достичь успеха в танце, таком далёком отрусского менталитета?– Что касается сложностей в моём личном развитии какбайлаоры – танцовщицы фламенко – это, скорее, приятные трудности, связанные спреодолением себя. Основная проблема – наша удалённость от мест – источниковфламенко и от носителей этой культуры. Фламенко – довольно дорогое увлечение,если заниматься этим профессионально. Можно, конечно, движения и с видеоснимать и учить. Но необходима живая связка с реальными носителями фламенко, сиспанскими цыганами. Надо ездить учиться в Испанию или хотя бы… в Москву намастер-классы, которые проводят испанские танцоры.– Бросить работу и посвятить себя увлечению… Это же риск!– Мне действительно пришлось уйти с хорошо оплачиваемойработы, когда я поняла, что она забирает моё время у фламенко. Поэтому танецпришлось сделать своей основной профессией.– Что самое сложное?– Понимание того, что это триединство музыкальногосопровождения (токе), пения (канте) и танца. Такой расклад не очень нравитсяпочти всем новичкам, в том числе не нравился и мне, когда я только начиналасвой путь во фламенко. Девять лет назад этот танец казался мне очень эффектными красивым, я была в восторге. А что касается канте, я не понимала, как можнотанцевать под это: они же не поют, а надрывно кричат. Когда я на занятиивключаю Пакеру де Херес, Мануэля Агухетеса и других кантаоров – певцов фламенко– старшего поколения, студенты морщатся. Между тем, чтобы стать отличнымибайлаорами, придётся изучать музыкальную базу фламенко, компас(метроритмическую структуру стилей фламенко), испанский язык хотя бы на базовомуровне, кричать халео (крики, ободряющие байлаоров и кантаоров). Настоящеефламенко возможно только тогда, когда ты понимаешь все взаимосвязи, которыесуществуют между участниками во время танца. Главная проблема – отсутствие вгороде музыкантов и певцов фламенко. Поэтому музыкальную партию нам записываютгитаристы из Москвы и Санкт-Петербурга, танец, компас и халео – живое, а канте– в записи. Эта половинчатость очень угнетает.Танцевать с мужем – отдельное удовольствие. Не надо ничегоиграть и придумывать, мы просто воспроизводим историю нашей встречи и любви.Я – это я!– Как пришла идея создать школу?– Не все мои творческие наработки были связаны с сольнымисполнением. Многое хотелось делать в коллективе. Но для этого нужно быловырастить и научить свой коллектив, а потом уже что-то с ним реализовывать.– Какие качества нужны для танцев?– Чтобы добиться более-менее приемлемых результатов в любыхтанцах, нужны самодисциплина, воля, большая требовательность к себе, умениедолго и много работать. «Я – это Я!» – эту точную формулировку спецификифламенко дала Лена Эрнандес, руководитель одной из студий фламенко в Москве. Уиспанок привито с детства: «Вот я такая, какая есть: худая, толстая, красивая,некрасивая, молодая, старая… Я всё равно прекрасна и заслуживаю всяческогоуважения, восхищения и любви». У них это очень естественно проявляется в танце.У наших женщин с «я‑комплексом» огромная проблема. Иногда в танце требуется,например, дотронуться до своего тела: до груди, например. Так вот, женщиныбоятся это сделать! Для того, чтобы танцевать, нужно любить себя и своё тело.Фламенко – очень искреннее искусство, оно может прятаться и в полутонах, ночаще говорит правду в лоб, не прощает масок и всего того, что с ними связано –жеманства, манерности, пошлости.– Насколько реально, не танцуя с детства, достигнутьаутентичности танца?– Поначалу, конечно, копируем испанцев, по-другому неполучится, так как это не наша родная культура. Но вообще-то ключ к фламенко –найти свою уникальность, а не быть идентичным кому-то. Некоторые ученикивырабатывают хорошую двигательную память, знают уже много танцев, но не могутпреодолеть внутренние барьеры, которые мешают им по-настоящему танцеватьфламенко. Это может длиться годами и зависит уже только от воли ученика.Научить нельзя, можно только научиться.Полное погружение– Кто те люди, которые приходят учиться?– Самой маленькой ученице – 8 лет, самой старшей – 68. Но восновном взрослые женщины. Совершенно разных профессий. Во фламенко каждыйнаходит что-то своё. Другое дело, что лучше всего с фламенко срастается у людейс высоким уровнем эмоционального интеллекта, с богатым душевным опытом. Самфакт, что они умудряются выкраивать время для хобби, дорогого стоит. Нонастоящее удовольствие от фламенко можно получить, если нырнуть в него глубоко,отнестись к нему, как самураи относятся к бусидо. Заниматься фламенко и неделать никаких жертв ради него можно, но это будет приносить меньше счастья.Если хочешь выступать на профессиональной сцене, нужно воспринимать фламенкокак жизненную философию и образ жизни. Настрой должен быть такой, как упрофессиональных актёров к театру, у самураев по отношению к бусидо, как убалерин к танцу.– Неужели такое бывает? Каков рецепт?– Когда первая эйфория от любых эффектных взмахов юбкипроходит, люди начинают сравнивать свои небольшие достижения с тем необъятнымколичеством работы, которое нужно проделать, чтобы получить настоящее фламенко.Многие опускают руки. Рецепт здесь один – продолжать работать. Те, ктосправился с этим кризисом, остаются надолго. Конечно, это единицы, но это –«соль земли».Танец эмоций– Вы – воплощение танца, ваш муж – преподаватель боевогоискусства. Как вас соединили вместе столь разные интересы?– С мужем – Сергеем Никитиным – мы познакомились на рабочейпочве: оба искали помещение для наших школ. Он – руководитель школы культовогобразильского боевого искусства. Влюбился сначала в меня, а потом и во фламенко.У нас сразу забурлили всякие идеи. Первый наш крупный проект – спектакльфламенко «12 записок», который с успехом прошёл в Нижнем Новгороде и теперьидёт в других городах. Мы, как люди очень эмоциональные, много спорили во времянаписания сценария, но в конечном итоге нам удалось договориться.– Что нужно для того, чтобы понять друг друга?– У нас всё очень симметрично в отношениях. Когда я ставлюхореографию, Сергей – мой первый и самый строгий критик. Я терпеть не могу егозамечания, но на самом деле понимаю: они бывают тонкими и дельными. А я дляСергея – его учитель фламенко. И он не любит, когда я делаю ему замечания, нотакже понимает, что я права.