«Семерка» и Россия: вместе или порознь?
Прошло более десяти лет с момента участия России в делах Группы восьми, однако сам факт этого участия, несмотря на некоторый оптимизм, о чем на днях писала «НП», по-прежнему вызывает немало нареканий. Стала ли «семерка» подлинной «восьмеркой» с принятием России? Вопрос отнюдь не праздный.Начать хотя бы с обозначения международного форума в научных и журналистских кругах. Сложившегося единого и более-менее разделяемого всеми мнения здесь не существует. Об этом свидетельствует наиболее часто применяемое, промежуточное и немного странное, наименование: G7/G8, то есть буквально ? Группа семи-восьми. Пусть и не так остро, как раньше, но проблема признания России среди стран Запада продолжает оставаться актуальной. Именно среди, но не в числе их. Думаю, вряд ли у кого вызывает сомнение, что Россия к Западу не относится и вообще никогда к нему не принадлежала.Таким образом, проблема эта сугубо статусная ? и психологическая отчасти тоже. Западное сообщество исторически склонно признавать в качестве равноправных лишь по-настоящему мощные государства, сопоставимые по силе с ним самим или его отдельными представителями. «Своими» могут стать и те, кто таким качеством не обладает, но зато вполне послушен и цивилизаторски обучаем. Примеров в странах Восточной Европы и СНГ ? хоть отбавляй.Случай с Россией ? как всегда, особый, а потому и вызывает затруднения вроде этих непонятных G7/G8. После распада СССР Западу необходимо было как-то втиснуть изрядно ослабевшую, но не потерявшую определенный вес Россию в свои ряды так, чтобы иметь рычаги влияния на нее. Да и сама Москва, несмотря на изменившуюся геополитическую ситуацию, продолжала требовать особого к себе отношения.Вначале это проявлялось на идеалистической основе, в надежде, что «Запад нас поймет» и, как следствие, пустит к себе с распростертыми объятиями. Примечательно в связи с этим, что первые контакты с «семеркой» были установлены еще в июле 1991 г. Президентом СССР М. Горбачевым.В Европе и Северной Америке считали совсем по-другому, и романтический период сменился отчужденностью и недоверием в отношении Запада, который «не хочет нас понять». Когда же стало окончательно ясно, что США и партнеры намерены еще и прагматично использовать наши слабости, то имевшиеся иллюзии и вовсе стали сходить на нет.Поворотным пунктом стала вторая половина 1990‑х, когда одним из наиболее чувствительных для России вопросов стало планируемое расширение НАТО на Восток, за счет прежних союзников СССР. Тут-то и подвернулся вариант с Большой восьмеркой, который устроил обе стороны. Саммит 1997 г. в Денвере впервые проходил как встреча равноправных партнеров. Было признано, что Россия «завершает историческую трансформацию в демократическое государство с рыночной экономикой».На тот момент это было воспринято как бальзам на душу российского руководства и всего ущемленного национального чувства. Однако проблемы во взаимоотношениях с Западом не могли просто так исчезнуть. Оформившаяся Большая восьмерка лишь слегка их завуалировала, придав в целом благопристойный вид.Такая хорошая мина при неважной в целом игре дала себя знать и в рамках самой «восьмерки», которая в «клуб восьми» так и не превратилась. До сих пор речь идет, скорее, о формате «7+1». Россию не гнушаются оставлять за дверями тогда, когда обсуждаемые вопросы, по мнению семи других стран, не должны ее затрагивать. Одним из последних примеров такого унизительного «это вас не касается» стала встреча министров финансов и глав центральных банков на Си-Айленде в 2004 г., куда не пустили А. Кудрина и С. Игнатьева. Скандал тогда удалось замять, но неприятный осадок остался.В памяти осталась и инициатива двух влиятельных американских сенаторов ? Дж. Маккейна и Дж. Либермана, которые внесли в Конгресс предложение о приостановке членства России в «восьмерке» до тех пор, пока в стране «не будет положен конец атаке против демократии и свободы». Думаю, эта маленькая провокация была в большей степени рассчитана на вызов ответной реакции исключительно для зондирования почвы под видом мнимого давления. Не американскому Конгрессу же, в конце концов, заниматься исключением суверенных государств из международных форумов.Российское руководство вполне достойно воспринимает такие удары исподтишка. Воспринимать их серьезно и соответственно реагировать было бы просто нелепо и вписывалось бы в чужие планы. Группа восьми нужна нам не для сведения счетов, а для налаживания нормальных, продуктивных отношений со странами, на долю которых приходится около трети нашего экспорта и более пятидесяти процентов прямых иностранных инвестиций. Не стоит забывать и о том, что в последнее время получила применение практика приглашения к дискуссии и учета мнения Китая и Индии ? стран, чьи позиции в мировой политике и экономике крепнут из года в год.В материалах российского МИДа подчеркивается, что участие нашей страны в «восьмерке» ? это «одно из важных направлений реализации своих национальных интересов с опорой на многосторонние инструменты взаимодействия, средство ускорения интеграции в мировую экономику, создания благоприятных внешних условий для социально-экономического подъема страны и укрепления ее государственности и демократических институтов».Стоит отметить, что Россия может быть крайне полезной для Группы и еще в одном качестве ? в роли внутреннего стабилизирующего фактора. Это ярко проявилось в июне 2003 г. в ходе саммита в Эвиане, который проходил в непростой международной обстановке, осложненной последствиями войны в Ираке. Именно тогда президент В. Путин внес значительный вклад в восстановление взаимного доверия между лидерами рассорившихся союзников по евроатлантическому лагерю. Свою роль в налаживании мостов сыграл и организованный накануне саммит в Санкт-Петербурге по случаю празднования 300-летнего юбилея города.Теперь северной столице России вновь предстоит принимать лидеров «восьмерки», уже в более спокойной рабочей обстановке. Как сообщает официальный сайт российского председательства, в 2006 году приоритетными направлениями работы станут международная энергетическая безопасность, борьба с инфекционными заболеваниями и образование.Любопытно и то, что, по словам российского президента в интервью по окончании саммита 2005 г. в Глениглсе, в течение года будут затронуты и проблемы демографии в восьми странах, в большинстве из которых преобладает отрицательная динамика.Президент также отметил: «Когда мы говорим о преодолении бедности, об интеграции мировой экономики, мы не должны забывать об интересах постсоветского пространства. Посмотрим на эту проблему и с этого угла». Такая постановка вопроса представляется крайне интригующей в свете имеющихся разногласий между Россией, Европой и США в подходе к урегулированию проблем в странах СНГ.Председательствование тем и удобно, что позволяет поднимать неожиданные на первый взгляд вопросы, рассмотрение которых представляет интерес для страны-хозяйки саммита. Вполне гибкий формат Группы восьми, несомненно, этому только способствует. Да и вообще участие в «восьмерке» в любом случае полезно. Особенно сейчас, когда она воспринимается не в качестве самоцели, а лишь как один из подручных инструментов.
