Сергей Ширяев: кошки скребли на душе
27-летнему сормовичу тяжело далось решение сойти с олимпийской дистанции, но он считает, что в той ситуации это было оправданно. Сейчас лыжник отдыхает с семьей на море, в Турции. А перед отъездом туда он встретился с корреспондентом «НС». Сергей знал, что его ждут и не очень приятные вопросы, тем не менее на беседу согласился без всяких раздумий. Остался в группе чепалова — Вас нет в списке сборной России, которой предстоит готовиться к следующему сезону. Как это объяснить? — Сразу уточню: меня не включили в основной состав команды, но включили в расширенный. А в основной я не попал потому, что сошел с трассы олимпийского марафона. Справедливо ли рассудил собиравшийся в Москве тренерский совет, говорить не буду. Отмечу только, что по мужской сборной вообще есть вопросы. Например, почему обойден вниманием Алексей Слепов, который ровно провел весь сезон и стал чемпионом России в гонке на 15 километров. И почему в команде не хватает опытных ребят, ведь молодежь должна готовиться рядом с ними. — Как вы будете готовиться к новым стартам? — Как и прежде — в группе Анатолия Михайловича Чепалова. Он планировал завершить тренерскую карьеру после Ванкувера, но теперь хочет доработать до Сочи. Этапы подготовки уже намечены, первый сбор начнется в Эстонии 5 июня. Потом буду тренироваться в Рыбинске, снова в Эстонии, в Австрии… Хочу доказать всем, что я достоин места в основном составе сборной. Финансировать мою подготовку готовы спортивные власти столицы. — Значит, параллельный зачет Москва — Нижний Новгород у вас остается? — Да, живу я в Нижнем, получаю здесь губернаторскую стипендию и зарплату в спортклубе «Нижегородец», воспитанником которого являюсь. Но основной заработок у меня в Москве. Организм включал «стоп» — Сергей, почему же все-таки вы сошли с 50-километровой дистанции на Олимпиаде?- Из-за проблем с инвентарем. У меня было две пары лыж. Первая не держала даже вопреки тому, что по ходу гонки мне добавили мази, — десять километров я ехал на одних руках. Запасная пара была для более теплой погоды, и мне ничего не оставалось, как воспользоваться ею. Однако и тут со скольжением возникли серьезные сложности. Тогда я принял решение сойти. Кошки, конечно, скребли у меня на душе, но я по-прежнему считаю, что в той ситуации это было оправданно и целесообразно, хоть тренеры сборной и упрекают меня за такой поступок. — Может быть, все же стоило побороться? Это ведь Олимпиада. Как сказал один бывший нижегородский лыжник, на ней лучше занять одно из последних мест, чем закончить гонку досрочно. — А смысл бороться за одно из последних мест? Еще и самочувствие, если честно, было совсем неважное. Поменяв лыжи, я предпринял попытку догнать ушедших вперед, и это отняло очень много сил. Мышцы у меня закисли. — В Уистлере, где проходили олимпийские соревнования лыжников, вы бежали еще 15 километров свободным стилем и заняли 31‑е место. Прокомментируйте этот результат. — Та гонка как отражение стартов всего сезона: поначалу складывается неплохо, а последние километры не даются — я встаю и проигрываю очень много. Думаю, в октябре на австрийском высокогорье перегрузился интенсивной работой, отсюда и неудачи. Под конец гонок организм включал кнопку «стоп». В итоге и в общем зачете Кубка мира я показал отнюдь не тот результат, на который рассчитывал, — 44‑е место (в дистанционном зачете — 24‑е). Хотелось быть в первой десятке. — Неужели не было стартов, которыми вы довольны? — Можно вспомнить серебро в 15-километровой гонке свободным стилем на чемпионате России в Сыктывкаре и на «Красногорской лыжне», бронзу в 30-километровом дуатлоне на этапе Кубка мира в Ярославской области (там, впрочем, выступали не все сильнейшие), победу на марафоне в Хабаровском крае. В целом же, хоть я и пробился на Олимпиаду, неудовлетворенность осталась большая. Тон письма слишком резкий — После Ванкувера наши ведущие лыжники адресовали российскому президенту послание, направленное против тогдашнего руководителя федерации лыжных гонок Владимира Логинова и главного тренера Юрия Чарковского. Почему там нет вашей подписи? — Письмо они написали, когда меня не было в команде: отпросился на побывку домой. А если бы ко мне обратились с просьбой поставить свою подпись — вероятно, я отказался бы. С некоторыми пунктами я согласен, с некоторыми — нет. Перемены в сборной действительно нужны, и то, что руководство допустило ошибки в подготовке к Олимпиаде, — правда. Но при этом Чарковский горой стоял за спортсменов. А тон письма такой резкий… — Что именно не устраивало в сборной лично вас? — Кое-какие организационные моменты. Например, в Финляндии нас из раза в раз нас селили в кемпинге, где отсутствовали нормальные условия. Жили в каморках, питание было плохим. Вместо перелетов мы совершали переезды на автобусе — это неправильная экономия денег, из-за нее теряли перед стартами силы. Зарплата в сборной — 15 тысяч рублей в месяц — тоже оставляла желать лучшего. Да, мы имеем другие источники доходов, но в главной команде страны, я считаю, должна быть более достойная оплата труда. Есть спонсоры, которые могут ее обеспечить. Питаю слабость к автомобилям — К вопросу о взаимоотношениях в сборной: вы с кем-то сдружились? — Со всеми ровные отношения. На Олимпиаде мы жили в одном номере с саровчанином Петей Седовым, легко находили общий язык. — В том числе на почве футбола? Знаю, что вы оба к нему неравнодушны. — Скорее, нас объединяли разговоры об автомобилях. Не скрою, питаю к ним слабость. Сейчас у меня уже четвертая машина. А водительским навыкам меня обучала жена, которая получила права первой. — Расскажите о своей семье. — Жена Татьяна — бывшая лыжница, у нее высшее экономическое образование. Пока она сидит с дочкой, которой в июне исполнится два годика, но осенью Варвара пойдет в садик, и тогда супруга сможет выйти на работу. Сейчас она занимается ее поиском.С родителями, слава Богу, все в порядке. Мама у меня мастер спорта по лыжным гонкам, папа тоже был ими увлечен. Любовь к этому виду спорта они передали не только мне, но и моей сестре, достигшей уровня юниорской сборной России. Елена работает в спортклубе «Нижегородец», выступает в областных соревнованиях. — Серьезных успехов вы добились во многом благодаря тому, что тренировались дома под руководством Александра Базайченко. Поддерживаете с ним отношения? — Конечно. В прошедшем сезоне Александр Иванович помогал Анатолию Михайловичу Чепалову. Мы разговаривали, разбирали допущенные ошибки. — И последнее: есть ли настрой на сочинскую Олимпиаду? — Так далеко вперед не заглядываю. Главное — хорошо выступить в следующем сезоне. С другой стороны, в ближайшее время заканчивать со спортом я не собираюсь, так что Сочи, безусловно, держу в уме.
