Шатковские ворота
Каких-то 120 километров от областного центра на юг — и не минуешь поселка, известного с XVI века под названием Шатковские ворота. Построенный как укрепленный пункт на засечной границе, сегодня он больше напоминает не форпост и даже не рабочий поселок, а небольшой уютный городок. Удивительным образом время здесь начинает течь из настоящего в прошлое, освежая в памяти забытые воспоминания…Блокадный дневникС первого взгляда районный центр Шатки у разных людей вызывает абсолютно разные ассоциации. Подметить те или иные своеобразные шатковские черты смог каждый из моих коллег — участников пресс-тура, организованного Союзом журналистов Нижегородской области. Глядя на расцвеченные осенними красками ровные улицы с хорошими дорогами и одетыми в брусчатку тротуарами, большинство цитировало пушкинские строки. Писатель и директор музея парка Победы Валерий Киселев вспоминал студенческую юность и работу на строительстве здешнего элеватора. А директора Центра журналистских технологий Наталью Скворцову память увела в далекие 1970‑е, когда на нижегородском телевидении она работала над программой «Девочка и война», посвященной судьбе ленинградской школьницы — автора «Блокадного дневника» Тане Савичевой. И эта параллель не случайна.Незримыми нитями связала Шатки и Ленинград кровопролитная и беспощадная Великая Отечественная война. Это особенно остро ощущаешь в местном историко-краеведческом музее, где в роли экскурсовода выступил его директор Александр Инжутов.Тысячи ушедших на фронт шатковцев, тысячи павших и пропавших без вести… А среди сотен эвакуированных в район — 125 маленьких ленинградцев, переживших месяцы блокады. Выходили и вылечили 124 ребенка, лишь Таню Савичеву спасти не удалось. Но через пару лет ее имя узнал весь мир.Всего девять маленьких листочков, на шести — даты смерти близких людей. И страшная в своей лаконичности концовка: «Савичевы умерли, умерли все, осталась одна Таня». 42 строки из дневника самой обычной 12-летней девочки-школьницы, поведавшей целому миру страшную сущность войны, прозвучали на Нюрнбергском процессе в качестве обвинения, и палачам-фашистам нечего было ответить.Последний земной уделОднако прояснить судьбу и установить место захоронения Тани Савичевой удалось далеко не сразу. Только когда стали искать автора «Блокадного дневника» и поднимать архивы, обнаружили, что ленинградский детдом, в списках которого значилась Савичева, был эвакуирован в Горьковскую область, где было открыто 42 детских дома для ребятишек из осажденного города. Один из них находился в Шатковском районе, в поселке Красный Бор.По словам заместителя главы Шатковской районной администрации Николая Телешева, два десятилетия никто не задавался вопросом, кто лежит под маленьким, почти сровнявшимся с землей холмиком на кладбище в Шатках. Только упорство юных местных поисковиков помогло обнаружить больничный архив и найти дежурившую у Таниной постели до самого конца (1 июля 1944 года) медсестру Анну Журкину. Она и указала место захоронения девочки. А скульптор Татьяна Холуева создала для него памятник. Это надгробье из розового гранита и вертикальная серая гранитная стела с бронзовой девичьей головкой, глядящей из овального медальона, стали святым местом в Шатках. Редко кто из приезжих и проезжих минует это место. Вот и кто-то до нас оставил Тане яблочки, а мы — живые цветы.В бронзе и гранитеЗдесь же находится и другой памятник, проект которого разработал девятиклассник Дима Курташкин: на красной кирпичной стене, символически изображающей разрушенное здание, запечатлены в металле страницы того самого блокадного дневника. На вокзале железнодорожной станции Шатки, куда в 1942 году прибыл поезд с детьми из блокадного Ленинграда, установлена мемориальная доска. Но главное — открытый три с лишним года назад мемориальный комплекс, посвященный Тане и всем детям — жертвам войны. Разместился он напротив школы № 1, где о детях блокадного времени вспоминают часто: на классных часах, уроках истории, праздниках, связанных с Великой Отечественной войной.Задуман и спроектирован комплекс был давно, но перестроечное время и отсутствие финансовой поддержки на долгие годы отодвинули его возведение. Пока идеей шатковцев увековечить память о детях войны не проникся глава региона Валерий Шанцев и не выделил средства из фонда губернатора.Мемориал, выполненный по проекту Татьяны и Александра Холуевых, несет тройной смысл: дом-храм-Родина, разрушенные фашистами и «превратившиеся» в фундамент с арками без стен и крыши. Восемь арок. 12 барельефов, повествующих, как жили, учились, работали и умирали, но не падали духом дети войны. А у глухой ниши застыла тонкая бронзовая фигурка девочки, безмолвно говорящая: дети не должны писать такие дневники!Как рассказала Татьяна Георгиевна Холуева, столь точный образ родился благодаря знавшим девочку людям. Она была измождена, но в глубоких, совсем не детских глазах, видевших смерть как повседневность, светился сильный дух.В преддверии 70-летияТаня так и не узнала, что не все Савичевы погибли, их род продолжается. Вернулась в родной город сестра Нина. Оправился после тяжелого ранения на фронте и брат Миша. Побывав в Шатках и пообщавшись с местными жителями, они отказались от идеи перенести останки Тани Савичевой на Пискаревское кладбище, отметив: «Для Тани стала родной шатковская земля! И не надо тревожить ее прах!»Здесь действительно по всему видно, как бережно хранится память о трагической судьбе ленинградской девочки. Ее имя носят одна из улиц и детский оздоровительный лагерь, школьный музей и районная детская библиотека, а также турнир по мини-футболу. Шатковцы посвящают Тане рисунки, песни, стихи… Всё это в целом делает небольшой поселок одним из центров художественной культуры и патриотического воспитания на Нижегородчине.А еще, побывав в Шатках, очень остро начинаешь понимать все ужасы той войны, которые мы не имеем права забывать, чтобы они не повторялись вновь. Мы обязаны всё помнить. Тем более что впереди дата, по которой не скользнешь равнодушным взглядом, — 70-летие Великой Победы.
