Шекспир в… кожаных трусах
«Укрощение строптивой» – одну из самых любимых публикой комедийШекспира – нижегородские зрители ждали не один год. И вот – свершилось. Еёпредставил зрителям Театра комедии Валерий Белякович, в очередной разнарушивший своё обещание больше ничего в Нижнем не ставить.УлучшайзерПравда, от Шекспира там мало что осталось – зрители сизумлением переспрашивали: «Что он сказал?», «А что, у Шекспира и правда этоесть?» Вроде все герои шекспировские, и иногда даже можно было угадать знакомыесцены и монологи, но… Ценители творчества великого драматурга тщетно пыталисьуслышать стихотворные строки – в основном слышали… прозу. Те, кто заглянул впрограммку, удивлялись меньше: она честно предупреждала – спектакль влитературной редакции самого Беляковича. Выступил Валерий Романович и какхудожник-постановщик, и как автор костюмов.МинимализмТакой «голой» сцены театра «Комедiя» зрители ещё не видели.Вместе с просмотром спектакля можно изучить всю окружающую обстановку: отэлектрооборудования до батарей и запасных выходов. Единственным украшениемсцены на протяжении всего спектакля являются колонны, разительно похожие нагофрированные шланги от пылесоса, с патрубками вместо капителей. Видимо, онипризваны символизировать греческие колонны в Падуе. Такие же странно полосатыебочонки выполняли и функции всего остального: от деталей интерьера богатыхдомов знатных падуанцев до «экзотики» площади или захудалой гостиницы и дажечемоданов на колёсиках, хранящих багаж героев.Плётки не в комплектеПодобная аскетичность несколько уравновешивалась таклюбимыми режиссёром буйными красками в костюмах. Причём костюмы, на первыйвзгляд, даже сохранили историчность: все герои одеты в знаменитые в эпохуВозрождения штаны с буфами. Правда, поверх них красуются кожаные трусы,создавая впечатление, что какой-то секс-шоп удачно пристроил свою продукцию.Дополнялось это впечатление неприличными жестами на грани фола – хорошо,акцентов на этом не ставилось. Как и на множестве странных реплик типа«Хитрюжка падуанская». Впрочем, во времена Шекспира жанр комедии предполагалфривольности и сниженную лексику, не фривольную для современного зрителя.Может, поэтому Белякович и «доработал» текст, чтобы добиться аутентичноговоздействия?Обломки в мореЕдинственное, ради чего можно смотреть этот спектакль, –работа актёров. Кажется, что они дурачатся и получают удовольствие от этого.Хорош отец – Баптиста – Дмитрий Кальгин. Молодой исполнитель великолепно вошёлв роль папаши, готового на всё, лишь бы выдать дочек замуж. Смешными получилисьсцены с Люченцио (Максим Михалёв), Транио (Александр Калугин) и Бьонделло(Андрей Голошапов), с классическим непониманием происходящего инедоговорённостью, веками закручивающими интриги. Интересно наблюдать засловесными баталиями Петруччо (Дмитрий Ерин). Он разгуливает по сцене собнажённым торсом и, поигрывая мускулами, очаровывает героев пьесы (а заодно изрительниц) своей невозмутимостью и апломбом. Великолепен его слуга Грумио(Евгений Пыхтин). Он словно вобрал в себя черты всех литературных слуг –хитрецов и философов. Но это лишь обломки Шекспира, поглощённого безудержнымморем фантазии Беляковича.Зрители спектакля разделились на два лагеря, с диапазономмнений от «прекрасно» до «отвратительно».Катарину и Бьянку (Алина Щеблева и Татьяна Киселёва) онпревратил в грубых мужеподобных орущих баб, бегающих, сверкая панталонами. Накакую нежность Бьянки слетались женихи, непонятно. Да и чем отличаются сёстры –тоже. Разве что красива финальная романтическая сцена с молодыми супругами.Что-то в спектакле, относительно пьесы, переставленоместами, что-то выброшено вовсе. А какие-то сцены Белякович внёс сам: например,с примеркой карнавальных костюмов. Грумио, представляя наряды для Катарины,вызвал гомерический хохот в зале – увы, совершенно безотносительный к Шекспиру:«Из России с любовью» – звучал привет от русского кокошника. А вот как именноукротил строптивую жену Петруччо, практически осталось «за кадром».Впрочем, поклонников режиссёра всем этим не удивить:«квинтэссенцией Беляковича» и «апофеозом площадного театра» назвали они этотспектакль. Так что свой зритель будет и у него.
