Щедрый талант
22 марта сороковины со дня смерти Алексея Федоровича Александрова. 11 февраля на 84‑м году он ушел из жизни. Смерть всегда неожиданна. Даже если она случилась в почтенном возрасте, смерть кажется преждевременной. Особенно по отношению к такому жизнелюбу, энтузиасту, оптимисту, каким был Алексей Федорович. Он постоянно твердил: «Жить буду как минимум до ста лет». И говорил это так убежденно и убедительно, что не верить ему было невозможно. Тем более что для этого были основания. Он старательно сохранял физическую форму: зимой ходил на лыжах, летом бегал и купался (благо Ока рядом), собирал целебные травы, ягоды, делал отвары, настои… И не только для себя, но и для всех друзей. А друзей у него было полгорода. Это коллеги по автомеханическому техникуму, где он преподавал черчение большую часть жизни. Выйдя на пенсию, Алексей Федорович вернулся к основной профессии — изобразительному искусству. Им создана целая галерея графических портретов творческой интеллигенции: писателей, поэтов, художников, артистов, певцов, музыкантов. Ее приобрел музей Добролюбова. Когда создавался музей Сахарова, А. Ф. Александров подарил в его коллекцию портрет Андрея Дмитриевича, а потом уже десятки портретов нижегородцев — жертв репрессий. Многие из его работ — настоящие шедевры. Недаром В. Я. Дворжецкий на своем изображении написал: «Великолепно!» А Елена Боннэр, увидев портрет мужа, воскликнула: «Андрюшенька! Как живой!» Вышло два альбома шаржей Александрова: в 2002 г. — 70 персоналий, в 2004 г. — 90. А сколько (сотни, тысячи!) сиюминутных зарисовок им было сделано и тут же подарено. Опубликованы две книги А. Ф. Александрова «Это забыть нельзя» (о жертвах репрессий). Автором была проделана титаническая работа по сбору фактического материала. Собиратель он был отменный — коллекционировал все, что поддается этому: старинное оружие, бабочек, пивные пробки, водочные этикетки, значки. Даже газетные вырезки, особенно о дорогих его сердцу знаменитостях: Пушкине, Есенине, Шаляпине, Левитане. Он читал лекции о них, щедро проиллюстрированные. Алексей Федорович был своим в обществе пушкинистов, краеведов, во многих литературных объединениях, редакциях газет, общественных организациях. Вот такой ВСЕхный друг! Ценили его за талант, за простоту, за широту души, за неоугомонность, за излучаемую ауру добра и света. А был он не только графиком, но и живописцем, и скульптором. Картины природы, натюрморты, жанровые сцены, запечатленные им, украшают стены Дворцов культуры, библиотек, учебных заведений, квартир друзей Александрова. Замечательны его скульптуры Л. Толстого, Шаляпина, Шевченко, Руставели, Хемингуэя. А бесчисленные поделки из корней и веток! Лично для меня он сделал печать экслибриса, металлический значок с изображением великого Эрьзи, подарил мне несколько картин, кувшин из бересты с рюмочками и подносом, раскрашенные в самобытной манере, иллюстрировал часть моих книг… И, думаю, что-то подобное может рассказать каждый из бесконечного круга его друзей. И вот его не стало. Наверное, только теперь мы осознали масштаб и величие этой личности. В последний путь его провожали коллеги-преподаватели, многочисленные ученики, художники, поэты и просто знавшие его. И только никого не было из власть имущих. В наше время даже такие люди, как Александров, их внимания не заслуживают… Зато в памяти всех, кому посчастливилось общаться с ним, Алексей Федорович Александров будет вечно живым.
