Штык и перо Максима Нечетова
В числе первых девятнадцати человек, основавших 55 лет назад Союз журналистов Нижегородской области — отделение Союза журналистов СССР, был и Максим Ильич Нечетов. Он заведовал сельхозотделом редакции «Горьковской правды» и ушел на пенсию в 1971 году. К сожалению, я не успела познакомиться с ним, хотя в тот год уже начала сотрудничать с этой газетой как внештатныйкорреспондент, когда работала в редакции «Павловского металлиста». Затооколо сорока лет дружу с дочерью Максима Ильича, учительницейиностранного языка Татьяной Максимовной Стрельцовой. Будь жив Максим Ильич, думаю, был бы доволен своей любимой дочкой, тем, как бережно хранит она его архивы и память о нем. А документы эти поистине бесценны. Например, справка об учебе в Тимирязевской академии в Москве, откуда в начале войны его взяли на фронт. А до этого Нечетов из Курской области, где родился, жил и учился, «кипел и закалялся в огне комсомольских буден», где нашел свою единственную любовь, — былпереброшен в Сибирь на партийную работу. Именно там, в Красноярскомкрае, работая на машинно-тракторной станции (МТС), впервые проявил себяв роли журналиста. Он сам организовал многотиражную газету, был в ней иредактором, и корреспондентом, и печатником. Об этом свидетельствуютпочетная грамота и снимки тех лет. Множество фотографий рассказываюто фронтовых буднях Максима Ильича. Ему довелось не только наблюдатьжестокие бои, но и самому браться за оружие. А его боевые наградыговорят не только об успехах фронтового корреспондента, но и о боевыхдоблестях. Нельзя без волнения читать его письма с фронта, адресованные жене, маленьким сыну и дочке. А когда те, пережив тяжелейшие дни оккупации в доме бабушки в деревне Ястребовка (Курская область), стали школьниками, отец давал им добрыесоветы и наставления. Однажды написал сыну, что понимает, как плохо тому без зимней обуви, и при первой возможности достал ему сапоги. Воттолько как переслать их, не знал. После боев на Курской дуге Максиму Ильичу, оказавшемуся со своей редакцией недалеко от Ястребовки, удалось навестить семью. Дом их был сожжен фашистами,жена с детьми, бабушкой и тетей ютились в погребе. Зато там было многокартошки, вспоминает Татьяна Максимовна. Однажды он перестал получать письма из дома и, отправляя ежедневно открытки с обратным адресом «Полевая почта 840, в/ч № 666», просил: «Напишите только мой адрес и единственное слово «Живы». И какрадовался, когда «почтальон Гриша принес сразу одиннадцать писем»,застрявших где-то на военных дорогах! В город Горький Нечетовы приехалив начале пятидесятых годов. После Победы Максим Ильич был командированс редакцией военной газеты «Сталинская гвардия» в Восточную Германию,оттуда в Румынию, потом в Тулу, Баку. В нашем городе тоже выходила военная газета,но ее вскоре закрыли, и опытного журналиста охотно приняли в областнуюгазету. Довоенный опыт работы на МТС, учеба в сельхозакадемиипригодились ему в командировках по колхозам и совхозам области. Мне довелось в старых подшивках читать некоторые его статьи той поры. Они заметно отличались, особенно по стилю, простому, разговорному языку,от многих других. Его ценили руководители хозяйств и не боялисьрассказывать обо всех проблемах. Другое дело, что не обо всем можно было тогда писать. Но он старался обходить острые углы. Редактору военной газеты приходилось немало жить в военных городках, поэтому его сын Алексей Максимович постояннобывал у друзей, был заражен и увлечен романтикой ратных дел. Наверное,по этой причине стал не журналистом, как отец, а офицером, преподавалв военной академии. И по долгу службы много писал статей. А недавно написанная им книга воспоминаний о военном детстве и нынешних проблемах обороноспособности страны многими специалистами оценена каквысокохудожественное и правдивое произведение. И я, неспециалист, прочитала книгу на едином дыхании. Зато внук Юрий Алексеевич былзамечательным журналистом, много лет работал в журнале «За рулем».К сожалению, он рано ушел из жизни. Максим Ильич в 1971 году заболел раком.Он знал об этом, это видно из сохранившегося письма его сестре.Но до конца дней оставался оптимистом, не позволял гореватьродственникам и детям. Таким и сохранился в их памяти — умным, добрым,веселым.
