Сильные мира сего
Им важнее, где рваться минам,Им важнее, где быть границам…Старики управляют миром,Только им по ночам не спится.Вот прошел в пятницу по Первому каналу фильм Джульетто Кьезы о событиях 11 сентября, в котором ставится под сомнение официальная версия терактов и делаются вполне прозрачные намеки на то, что вашингтонский обком сам все это дело и организовал. Как, зачем, почему — все это пересказывать нет смысла, поелику все уже обсуждено и рассказано и в самом фильме, и в последовавшем по его итогам обсуждении в рамках «Закрытого показа». Отметим лишь три момента, которые в пятничном обсуждении почему-то не были развиты и даже затронуты.Во-первых, сам факт выхода этого фильма — именно здесь и именно сейчас. Место и время выбраны явно не случайно и внимательному наблюдателю могут сказать не меньше, чем сам фильм. Премьера фильма «9/11. Расследование с нуля» прошла еще в прошлом октябре в Италии, но после этого, по словам Кьезы, о фильме постарались как можно скорее забыть, спрятать и убрать его подальше с глаз долой. Не вступая в открытую дискуссию с авторами фильма, официальные лица сделали все возможное, дабы не допустить фильм до широкого проката, не говоря уже про телевидение, и вплоть до вчерашнего вечера он не демонстрировался по телевидению ни в одной стране мира. В России прошел впервые.У нас что, такая теперь безоглядная свобода слова? Не горячитесь, граждане?! У нас сейчас очень серьезное обострение отношений с США. Настолько серьезное, что Путин с Медведевым решили, видимо, что терять больше нечего и надо бить наотмашь. Ну, не ракетами пока, конечно, а вот такими сенсационными разоблачениями. Спорить готов: если бы не августовское кавказское обострение, в котором Россия с Америкой вновь схлестнулись напрямую в большой игре и если бы не столь хамское поведение вашингтонского дяди Сэма пригнавшего натовские корабли к кавказскому побережью, у фильма Кьезы не было бы никаких шансов на демонстрацию. А тут, пожалуйста, очень вовремя подвернулся под руку в виде такой оплеухи, несмертельной, понятна но довольно неприятной. Мол, вы нас за деспотизм и попрание прав человека ругаете — так на себя посмотрите! Тоже мне, демократическое правительство, отправившее к праотцам три тысячи собственных граждан ради того, чтобы развязать войну, в которой уложили еще сотни тысяч! Ход блестящий и, по сути, беспроигрышный.Во-вторых, в Кремле, очевидно, не боятся ни ответных разоблачений, ни напрашивающихся аналогий. Ведь каждый нешибко умный, но с претензией на интеллект и образованность телезритель при просмотре фильма Кьезы немедленно вспомянет теракты 99-го года в Москве и Волгодонске и возопит: «Ну вот же — один в один! Если уж американцы взорвали свои небоскребы, чтобы начать войну в Ираке, то уж в России и подавно не постеснялись бы взорвать наши многоэтажки, чтобы начать войну в Чечне!» Ай, вах! Какая смелая мысль, да!Да только довольно глупая. Нет смысла сейчас углубляться во все тонкости и детали тех событий, что-то анализировать, доказывать, подтверждать, опровергать — ограничимся лишь двумя соображениями. Первое: Путину не надо было взрывать дома, чтобы начать войну: она и так уже шла. И федеральные войска уже вступили на территорию Чечни. И воспринималось все это населением вполне позитивно — не было нужды тратить порох на создание соответствующего общественного мнения. Второе: аналогии слишком уж очевидные. Однако в Кремле не побоялись дать отмашку фильму Кьезы, стало быть, не опасаются никаких ответных разоблачений. И не потому, что все так чисто сделали и все следы замели. Уж будьте уверены: если что, след всегда можно найти. Но вот — за девять лет не нашли ничего. И в Кремле, видимо, уверены, что не найдут и впредь. Приходится допустить, что искать попросту нечего. И теракты в Москве и Волгодонске действительно организовали чеченцы, а не федералы — это уже теперь можно сказать точно. Про американцев, увы, того же самого сказать уже нельзя.Ну а в‑третьих, сам факт, вернее, отношение к факту: власти США устроили этот чудовищный теракт, ради каких-то своих, личных или геополитических, интересов. Да как такое возможно?! И многие скажут, что такого не может быть просто потому, что не может быть. Не может быть, и все! И нечего тут даже рассуждать!Тут фокус в том, что человеку свойственно судить по себе. И если кто-то что-то не может — убить, украсть, предать — то ему кажется, что этого же не могут и другие. Просто в силу морально-этических или религиозных норм, которые человек склонен проецировать на окружающих его людей. Человек, добрый, честный и великодушный, склонен приписывать все эти качества окружающему миру, и любое несоответствие с собственными представлениями воспринимается им с удивлением, разочарованием, а то и попросту непониманием. И наоборот, человек, злобный, завистливый, мелочный и тщеславный, склонен точно так же проецировать присущие ему качества на окружающих людей, и любое несоответствие с собственными представлениями у него точно так же вызывает удивление, недоверие и опять же непонимание. Ну, а поскольку большинство людей в мире все-таки нормальны и считают, что убивать, лгать и предавать недопустимо, по привычной аналогии они распространяют свои собственные табуированные представления на правительство, на сильных мира сего. Зная, что сами они никогда бы не посмели даже подумать о возможности организации терактов, подобных 11 сентября, милые, честные, наивные люди полагают, что и правительство их собственное на такое не способно.Ошибка стара, как мир, и столь же безнадежна. Причем в случае с американцами безнадежность выглядит совсем уж фатально, ибо они еще не привыкли к экспериментам властей над собственным народом, не осознали, что это бывает, и не поняли, что это бывает и с ними. В других странах дело выглядит не столь уж запущенно, ибо и мы, русские, и китайцы, и индийцы, и немцы, и французы, и арабы, и многие другие народы прекрасно знают, как это бывает, когда власти начинают действовать с собственными представлениями о народном благе, зачастую расходящимися с мнением самого народа, и потому несильно склонны обольщаться насчет собственных правительств. Во всем мире люди осознанно или интуитивно ощущают, что власть — это некая особая субстанция, которой позволено то, о чем обычному человеку и думать не рекомендуется. Американцы в подавляющем своем большинстве до сих пор наивно уверены, что власть — это те, кого они выбирают, и, следовательно, имеют право контролировать, и, следовательно, должны контролировать и спрашивать отчет во всех ее действиях. До них еще не скоро дойдет, что власть — это особый мир, действующий по своим законам и понятиям, имеющим к писаным законам такое же отношение, как устав караульной службы к военному перевороту. «В этом мире — ни слов, ни сути,//В этом мире — ни слез, ни крови!//А уж наши с тобою судьбы//Не играют и вовсе роли».Ну, положим, Галич немного погорячился: наши судьбы все же играют свою роль в действиях власти. Иногда весьма специфическую — см. «Легенду о великом инквизиторе» Достоевского. Иногда вполне практическую: власти и впрямь свойственно заботиться о безопасности и благополучии граждан. Разумеется, исходя из собственных представлений о безопасности, благополучии и, главное, методах по достижению оного. Вот с методами-то как раз и возникает главная проблема.Если бы 10 сентября 2001 года опросить всех американцев поголовно: «Хотите ли вы продолжать ваше нынешнее беспечальное, безбедное и безопасное существование?», — вряд ли бы нашелся человек, сказавший «нет». Но если бы тут же задать второй вопрос: «А согласны ли вы ради этого пожертвовать жизнями трех тысяч сограждан и поступиться частью своих прав и свобод?», кое-кто, наверняка, ответил бы все же нет. И даже не из числа приговоренных к жертве, а из тех как раз, кому эта жертва предназначалась во имя сохранения сытого настоящего и светлого будущего. Ибо, повторим, большинство людей все же нормальны и не готовы убивать себе подобных ради лишней тысячи долларов. Вот поэтому-то власть никогда их и не спрашивает, а действует, исходя из собственных представлений о национальных интересах. Можете не сомневаться, события 11 сентября были обоснованы и организованы во имя национальных интересов. Каким образом теракты эти самые интересы обеспечивали, можно поразмышлять, но не надо говорить, что такого вовсе не может быть. Может! Сталинский террор шел не столько во имя «интересов пролетариата», сколько во имя «национальных интересов». Мы это знаем, мы это пережили. Американцам, похоже, еще только предстоит.
