Слишком рано

Помните, как одного из видных китайских деятелей в ходе его визита во Францию интересующиеся журналисты спросили, что он думает о Великой Французской революции. И как тот ответил: «Еще слишком рано делать выводы». Этот почти анекдотичный, но хрестоматийный случай лучше всего иллюстрирует наш старый спор, снова неожиданно поднятый в последние дни. Совет при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека обнародовал свои предложения по общенациональной государственно-общественной программе «Об увековечении памяти жертв тоталитарного режима и о национальном примирении». Проще говоря, о начале очередной кампании по десталинизации. Нам бы поучиться у китайских товарищей, для которых двести лет — слишком маленький срок, чтобы делать однозначные выводы и давать оценки таким глобальным историческим событиям. Нам бы набраться терпения и благоразумия, дабы понять, что не можем мы еще спокойно и отстраненно судить ни об этой эпохе, ни о роли этой личности в истории. Еще живы его современники. Еще живы дети и внуки тех, кто имел к Сталину почти личные чувства — от любви и благоговения до смертельной ненависти и отвращения. И пока будут живы те, для кого отношения к Сталину имеют личную окраску, ни о какой сколь-нибудь сознательной и адекватной кампании по оценке его роли и личности говорить не придется. Рано еще. Слишком рано… Конечно, Совет при президенте руководствуется благими целями. Первой и главной из них, как заявлено, является «модернизация сознания российского общества через признание трагедии народа времен тоталитарного режима. Содействие созданию в обществе чувства ответственности за себя, за страну. При этом — с главным акцентом не на обвинении тех из наших предков, кто творил геноцид, разрушение веры и морали, а на почтении и увековечении памяти жертв режима». Тут мало что понятно и много что смущает. Больше всего — так называемая «модернизация сознания российского общества». Что это вообще такое? Модернизировать можно машину, придав ей новые, улучшенные свойства и качества. Можно модернизировать экономику. Наверное, допустимо — общественную структуру и политические институты. Но как можно модернизировать сознание? И почему именно десталинизация означает модернизацию? Не есть ли это всего лишь мода, сиюминутная политическая тенденция? Помнится, при Ленине и Сталине реакционерами считались почитатели дореволюционной России. Сейчас к реакционерам относят почитателей Советской России. Не возникнет ли соблазн при очередном витке истории в очередной раз поменять местами реакционеров и модернизаторов? Может, не стоит так легко и небрежно бросаться терминами? В рамках заявленной программы предлагается «увековечить память о погибших; в частности… провести массовую установку обелисков и иных знаков памяти как в местах захоронения жертв тоталитарного режима, так и в городах и селениях, где их арестовывали и откуда их вывозили». На первый взгляд, хорошо и благородно, но вот если подумать — стоит ли всю страну превращать в массовый мемориал? Может быть, это прозвучит кощунственно, но думается, даже с памятниками Неизвестному солдату и массовыми обелисками вышел некоторый перебор. Если теперь заняться еще и массовой установкой памятников жертвам тоталитарного режима, у нас вся страна превратится в одно гигантское кладбище, где ничему другому, кроме горя и печали, места больше не будет. Хорошо ли это? О мертвых и павших нужно помнить, но нужно ли о них все время напоминать? Авторы программы предлагают «переименовать странновато звучащий День народного единства в «День памяти жертв гражданской войны и национального примирения». И снова — не слишком ли много упоминаний о жертвах, не слишком ли много пепла на нашу голову? Эдак кого угодно можно вогнать в депрессию, меланхолию и самоуничижение. Да еще и посеять вдобавок такой комплекс неполноценности и ненависть к окружающему миру, что реваншизм гитлеровской Германии покажется детской игрушкой. У нации, как и человека, должно быть позитивное отношение к своему прошлому. Тогда она не таит обиды, ни на кого не держит зла, никого не боится и с оптимизмом смотрит в будущее. Сложно смотреть в будущее с оптимизмом, когда тебя ежедневно тычут носом в самые страшные и мерзкие страницы собственной истории. Речь не идет о том, чтобы забыть и вычеркнуть из памяти и истории эти страшные страницы. Но всего должно быть в меру, в том числе и битья головой о стену. Должны быть специальные труды, должны быть научные исследования и изыскания по самым темным и сложным сторонам сталинского периода, но народная историография предпочитает помнить День Победы, и не надо лишать ее этого светлого триумфального момента, затмевая его всем остальным, что было. Агрессивная терапия самоуничижения, может, и помогает тем, кто более не мыслит себя творцами истории, но нам этим заниматься пока рано. Слишком рано… И уж совсем, кажется, не к месту предложение о «дистанцировании современной России от СССР и преступных действий тоталитарного режима (как во внутренней, так и во внешней политике), заявление о неприемлемости для сегодняшней политической элиты и российского общества в целом большевистских способов управления страной». Вроде бы не придраться. Вроде бы готов подписаться под каждым словом. Но есть одна загвоздка. Как можно дистанцироваться от преступлений тоталитарного режима и продолжать пользоваться плодами этих преступлений? Да ведь половина, наверное, нынешней экономики зиждется на базисе, заложенном еще сталинскими стройками. Стройками заключенных ГУЛАГа. Нынешний ядерный щит России ковался арестованными и заключенными учеными. Нынешнее место России в мире и в Совбезе ООН завоевывалось миллионами жертв в кровавой беспощадной войне, выигранной, не в последнюю очередь, за счет беспощадного режима, не умеющего отступать и выдерживающим то, от чего половина мира уже лежала поверженной в прах. Если вы умеете отделять преступления сталинского режима от плодов этих преступлений, честь вам и хвала, но тогда вам демонстративно нужно отказаться и от всех этих плодов. Если не умеете — не беритесь. Оставьте это дело потомкам. Они лучше нас смогут разобраться в нашем совсем еще таком недавнем прошлом и дать ему хоть относительно адекватную оценку.