Слова и слава Ярославы

За 10 лет она написалаоколо 40 пьес с названиями практически на все буквы алфавита. Ихставят не только в театрах по всей России,но и за рубежом. Молодой драматург Ярослава Пулинович –одна из тех женщин, которые теснят сегодня сильный пол в профессии,много веков считавшейся чисто мужской. От Хармса до Вертинского – Как известно, Президент России объявил 2015‑й Годомлитературы. А какая книга была любимой книгой вашего детства? – «Кыш два портфеля и целая неделя» Юза Алешковского. И,кстати, она до сих пор любимая. Я вообще росла книгочеем. У бабушки –учительницы русского и литературы – была огромная детская библиотека.Перечитала ее всю. Нравилось «Чучело» Владимира Железникова, обожала роман«Девочка и птицелет» Владимира Киселева, Астрид Линдгрен, скандинавскую детскуюлитературу вроде «Юн, Софус и другие», «Разбойники из Кардамона», «ХроникиНарнии», «Мэри Поппинс, до свидания!». Лет в пять влюбилась в Хармса, он мнетогда казался абсолютно понятным и простым. Любила Вертинского, все текстызаучила наизусть, а сами песни услышала гораздо позже, лет в одиннадцать.Видимо, его искренность и сентиментальность действовали на детское сердцемагически. – А кто из драматургов оказал на вас самое большое влияние? – Тут я неоригинальна: Чехов, Теннесси Уильямс, Вампилов,Володин, Петрушевская, пьесы моего мастера Николая Коляды и Васи Сигарева. Выстрел монолога В 15 лет Ярослава начала работать в газете Ханты-Мансийска,но к окончанию школы поняла: журналистикой заниматься не хочет. Поехала вЕкатеринбург и поступила в театральный институт. – Всё получилось спонтанно, – признается она. – Я тогда ещене совсем представляла, что такое профессия драматурга. Просто решила: будупоступать на курс к Николаю Коляде. Можно сказать, влюбилась с первого взглядав своего мастера. А дальше пошло-поехало. – И как родилась первая пьеса? – Первое занятие. Коляда читал нам новую вещь Олега Богаева«Марьино поле». Меня она так зацепила, что тогда же решила: буду драматургом. Исела писать пьесу. Помню, Николай Владимирович читал ее на занятии и изо всех силсдерживался, чтобы не засмеяться. Она была очень наивная, пафосная, прореволюционеров. Но он мне сказал: «Всё равно в этом что-то есть, пиши дальше». – Любопытно, что интереснее: писать пьесу-монолог,малонаселенную, или такую, в которой множество действующих лиц? – Не имеет значения. Хотя мне монологи писать проще, прощераскрывать таким образом героя. Но монолог – неоднозначная штука. Можетвыстрелить, а может оказаться, что это длинно, нудно и скучно. Беличье колесо драматургии – Каково быть драматургом? Тем более молодым. – Легко и трудно одновременно. Легко, потому что я знаюмногих людей, которые годами писали «в стол», их не ставили или ставили оченьмало. И в такой ситуации трудно не озлобиться, не начать ругать всех и вся,сохранить веру в себя, найти силы пойти дальше. Мне, можно сказать, повезло –сейчас я это понимаю. В двадцать лет об этом не думала – ну, поставили, круто!Тогда я не знала ни театрального мира, ни современного театра, мне не хотелосьпонравиться кому-то. Я была самой собой, писала о чем хотела, ни на кого неориентировалась. И сейчас оценила, как это здорово, что мимо меня прошли мукииз серии «Почему меня не ставят?». – А муки выбора? – Когда ты молодой, сложно разобраться, за что стоитбраться, а за что нет. Ты прославился с одной пьесой, на тебя начинает сыпатьсякуча предложений, тебя тянут в сериалы, на какие-то проекты. Всё интересно,вдобавок ко всему тебе обещают деньги, а с деньгами в двадцать, как правило,туго. Ты начинаешь везде ездить, на всё соглашаться. И в итоге понимаешь, чтотратишь свое время, силы куда-то не туда. Что это прекрасно, конечно, –хвататься за всё, но это тебя высушивает изнутри, заштамповывает. А ритм уженабран, и это такое беличье колесо. Я знаю многих талантливых людей, которыебезвозвратно ушли в сериалы. И если бы это были вещи уровня «Тру детектив»,например, я бы за них радовалась. Но я знаю, какие сериалы они пишут. И этогрустно. – Но драматург сегодня не может остаться равнодушным к кино. – Этим летом вышел в прокат фильм по моему сценарию «Я невернусь». На сегодняшний день он объехал несколько десятков фестивалей – ирусских, и зарубежных. Получил много призов. Конечно, в этом заслуга не толькомоя. Большую роль в создании фильма сыграли и режиссер, и продюсер, и актеры.Для меня это третья работа в кино. Наверное, самая трудная, но и самая любимая.И сейчас есть несколько кинопроектов, но о них рассказывать пока не буду. Соавтор классика – Не секрет, что с такого востребованного драматурга, каквы, сегодня требуют написать сценарий или инсценировку «по-быстрому», на заказ. – Да, такое часто бывает. К сожалению, драматург – этопрофессия, которая кормит только в том случае, если ты много работаешь. И назаказ приходится писать. Но, я считаю, ничего в этом ужасного нет. Берись заинтересные заказы, делай работу хорошо, не халтурь, вот и всё. – Вот мы и добрались до сути профессии. Драматург, повашему, призвание или ремесло? Сложно ли писать на заказ, особенно еслиматериал не совсем по душе? – Я, видимо, счастливый человек. Та работа, на которуюсоглашаюсь, мне всегда по душе. Она может быть сложной, может быть невероятносложной, но интересна всегда. – Хорошо. Тогда что было самым сложным и самым интереснымпри работе с классической литературой – когда вы писали пьесы по Андрееву,Шергину, Лескову? – Встроиться в язык писателя, в речь его героев, в их мир.Когда сюжет приблизительно понятен, самое сложное – переписать прозаическоепроизведение в пьесу, не разрушив обаяния автора, не упростить его героев, оченьтонко дописать какие-то вещи так, чтобы было непонятно, что это уже твой текст,а не авторский. Искренность Гопника – Как вы считаете, в чем секрет успеха вашей пьесы «Наташинамечта»? Причем не только у нас, но и у американцев. – Думаю, в том, что это искренний монолог совсем юнойдевочки. Одна актриса. Минимум декораций. Многие молодые артистки или дажестудентки театральных вузов берутся за него, и потом эта работа перерастает вспектакль. Часто «Наташину мечту» берут в работу молодые режиссеры в качестведиплома. Ее поставили во многих театрах, цифра уже перевалила за пятьдесят. Самериканцами было непросто. Помню, в центре Юджина О’Нила мы сидели срежиссером, и я пыталась объяснить ему, кто такие гопники. Режиссер всё время переспрашивала,задавала много вопросов, а потом сказала: «Я поняла». В итоге она поставиласпектакль, в котором Наташа говорила с очень сильным техасским акцентом, какдевочка из бедного квартала. И американцы мне сказали, что у них в голове сразупоявился образ этой Наташи. Неважно, что у них другая социальная система и нетдетских домов. Всё равно они поняли, про какой социальный слой идет речь. Ну асама история любви, в принципе, я думаю, интернациональна. Досье «НП»Ярослава Пулинович родиласьв 1987 году в Омске. Окончила Екатеринбургский театральныйинститут, курс – «Литературное творчество», мастер курса – НиколайКоляда. В 2005‑м с пьесой «Карнавал заветных желаний» вошлав шорт-лист фестиваля драматургии «Евразия-2005», а в 2006‑м с пьесой«Учитель химии» стала участницей авторской школы в Щелыковои финалистом литературной премии «Дебют» (Москва). Лауреат премии «Голоспоколения» от Министерства культуры и кинематографии, фестивалядраматургии «Евразия-2007». Стипендиат Союза театральных деятелей.