Смешенье муз
Фестивали — это не только открытия, подведение определенных творческих итогов. Это и эксперименты. Сахаровский фестиваль давно расширил свои рамки, и стал не просто праздником музыки, а торжеством различных видов искусств. На XI Международном фестивале наряду с музыкальными днямисостоялсяи театральный. 12 октября на суд нижегородцев был представлен спектакль «Директор театра», шумная премьера которого состоялась весной в Москве. Поставил этот спектакль мэтр авангардной оперной сцены, создатель и руководитель театра «Геликон-Опера», народный артист России, лауреат премии им. К. С. Станиславского и трижды лауреат Национальной театральной премии «Золотая маска» Дмитрий Бертман. В основе постановки — великое творение А. С. Пушкина, одна из его «маленьких трагедий» — «Моцарт и Сальери», произведения композиторов-соперников, а также фрагменты комической оперы Моцарта «Директор театра». Музыка звучала со сцены в исполнении камерного ансамбля, вокальные партии и арии исполняли молодые солистки «Геликон-Опера» Марина Карпеченко и Инна Звеняцкая, которые изображали при этом соперничающих между собой за внимание директора театра (Михаил Янушкевич) вздорных примадонн. А два известных, любимых зрителями актера театра имени В. В. Маяковского Игорь Костолевский и Михаил Филиппов, постоянно находились на сцене то в ролях музыкантов оркестра, а то и в образах великих композиторов Моцарта и Сальери. Причем каждый из них то и дело менял маски, и все это привело к тому, что, на мой взгляд, зрители окончательно запутались по поводу того, кто есть кто. Поэтому вместо того, чтобы внимать тексту и слушать музыку, пытались разгадать режиссерские ребусы. Да и вообще создалось такое впечатление, что умные интеллигентные драматические актеры достаточно неловко ощущали себя в созданном Бертманом опусе. Можно сколько угодно рассуждать и придумывать, что это музыкальная шкатулка, что это хулиганство, шутка, эпатаж, что и пытался сделать на пресс-конференции продюсер спектакля Леонид Роберман (сам режиссер не приехал на фестиваль, поэтому другим пришлось отвечать за его изыски), но видно есть просто не сочетаемые в искусстве вещи, как и в данном случае — трагедия Пушкина, «Реквием» Моцарта и ужимки разнузданных оперных див с чрезмерно пышными формами. Поэтому режиссерские задумки, как мне показалось, не нашли отклика у искушенной фестивальной нижегородской публики. Люди выходили со спектакля кто в недоумении, кто в полном безразличии к тому, что им показали, а кое-кто и в явном раздражении. Но нужен ли такой театр, который оставляет зрителей равнодушными или вызывает у них негативные эмоции?
