Солдаты были мы ещё вчера
Константин Шуняев — зампредседателя Кстовской районной организации «Российский Союз ветеранов Афганистана». В Афганистане он, правда, не был, хотя готовился и рапорт писал. Как раз в то время приказ министра обороны вышел: лейтенантиков необстрелянных после училищ в горячие точки не посылать. Зато и в первой, и во второй Чеченской компании участвовать довелось.Есть такая профессия— А иначе и быть не могло, — улыбается Константин Александрович. — Если суждено на войне побывать, всё равно на неё попадёшь. У меня и имя для этого дела подходящее — Константин. Шлемоносец, значит, воин.«Есть такая профессия — Родину защищать», — говорит герой популярного фильма. Выпускник Воскресенской школы Костя Шуняев выбрал её не случайно. На этот шаг его военрук (он же физрук) подтолкнул. В далёком 83‑м мальчишки ведь к службе в армии всерьёз готовились. Костя же не только футболом-хоккеем, как все, увлекался (а также разряд по боксу, по тяжёлой атлетике имел), но и пулевой стрельбой в кружке «Меткий стрелок» занимался. И тоже, к слову, весьма успешно.— А Кстовское высшее военно-строительное командное училище я из-за отца выбрал, — признаётся подполковник Шуняев. — Он однажды сказал: «Разрушать каждый может, а вот созидать — не каждый». Мне эти слова в душу запали.Служить несостоявшегося «афганца» направили в инженерную роту, к сапёрам. За три года от комвзвода до комроты вырос. А в 93‑м, когда попал под сокращение, в органы внутренних дел работать перешёл. Здесь и настигла его первая командировка в Чечню в составе сводного отряда быстрого реагирования.— В эту командировку я рапорт не писал, — говорит Константин Александрович. — Даже не ожидал, что такая случится. Служил в угрозыске. Думал, преступников серьёзных задерживать едем, а оказалось — ребят из Шумиловской бригады, которая в окружение попала, выручать.Каждое время рождает своих героев. Главное — не забывать.Эти две недели зимой 1994-го в нечеловеческих условиях — без еды, без пригодной для питья воды, без подходящего обмундирования — Шуняев вспоминать не любит. Они тогда начальству на свои беды пожаловались и чуть под трибунал не угодили. Зато про вторую свою чеченскую «эпопею», когда начальником отделения милиции в Ойсхаре, под Гудермесом, 210 суток оттрубил, рассказывает охотно.Вторая чеченскаяПосле той первой командировки Шуняева на курсы переподготовки в Высшую школу милиции учиться послали, а через полгода начальником криминальной милиции поселка Ждановский назначили. Тогда же он и в университет, на юридический, поступил. Когда окончил, уже начальником милиции в том же Ждановском стал. А буквально через полгода опять на Северный Кавказ попал.— Здесь я уже своим делом занимался — учил чеченцев по закону жить. Лет десять до того они про него и не вспоминали, — рассказывает Константин Александрович. — Устроились мы, конечно, не ахти: под общежитие скотный двор переоборудовали, еду сами готовили, хлеб, правда, жена одного местного жителя нам пекла. Но жить можно. Встретили нас чеченцы сначала как оккупантов, но уже через месяц мне поверили. Иногда даже предупреждали, что боевики в посёлок зайти собираются. В рейды мы вместе с местными ополченцами ходили, а опирался я в основном на администрацию Ойсхары, старейшин, имамов.К слову, к этой командировке Шуняев уже основательно подготовился: книжки про обычаи чеченцев, их историю почитал, русско-чеченским разговорником обзавёлся.— А как же без этого? Ведь даже со старшим Кадыровым общаться довелось, — признаётся он не без гордости. — Ахмат меня зауважал, когда я на одного из бойцов его тейпа наручники надеть не побоялся, когда тот комендантский час нарушил. Лично познакомиться приехал да ещё поблагодарил. Из-за него мне и командировку на три месяца продлили. Отпускать не хотел. А я, если честно, до сих пор горжусь, что мы тогда первыми за четыре месяца замену себе из чеченцев подготовили и бойцы мои домой отправились. Без меня, но целёхонькими. Я ведь матерям обещал сыновей живыми вернуть…Смотрят на нас ребятаИз командировки в Чечню Шуняев майором вернулся, где-то через полгода подполковника получил. Только вот здоровье пошатнулось. Он ведь в Чечне ещё и контузию получил. Реабилитироваться долгонько пришлось. Но когда сердце прихватило, врач прямо сказал: «Надумаешь до полковника дослужиться, не выдержит». В общем, сначала «на гражданку» ушёл, а потом и вовсе — в свободное плавание. Вот тогда-то ветеранской работой в Союзе афганцев и увлёкся — председатель Андрей Захаров его себе в замы взял. Теперь-то они все под одной крышей сидят: и участники Великой Отечественной, и «Дети войны», и труженики тыла, и те, кто Афган, Чечню прошли. Да и работают часто вместе. Заботы-то похожи: кого с юбилеем поздравить, кого в больницу устроить, денежками помочь, а кого-то и в последний путь проводить. Только вот главная задача у ветеранов боевых действий особая.— Фронтовики уходят. Кто кроме нас традиции патриотического воспитания продолжит? Так что из школ, можно сказать, не вылезаем. На уроках мужества про войны, в которых участвовали, про парней, которые не вернулись, рассказываем. Все они достойны памяти не только своего поколения. На каждой школе, где учились, теперь мемориальные доски висят. А в Доме ветеранов — фотографии. Смотрят с них на нас ребята.
