Сон пророков

Не любят пророки слово «всеобщий». И «всемирный», и «глобальный», и «общечеловеческий» — этих слов они тоже не любят. А если и произносят их, то, как правило, в отрицательном смысле и с негативным подтекстом. Какая-то глубинная неправда и опасность ощущается ими в идее всемирного правительства. От «Апокалипсиса» Иоанна Богослова до «1984» Джорджа Оруэлла сквозной нитью проходит этот кошмарный сон пророков и поэтов о глобальном всеподавляющем царстве и правителе, установившем свою власть на всей планете. И сейчас этот сон как никогда близок к тому, чтобы стать явью. На прошлой неделе в Америке собрались почти все мировые лидеры. Сначала на Генассамблею ООН, потом на «саммит двадцатки». Редко когда в одном месте собирается вся мировая политическая элита, включая таких заклятых врагов, как, скажем, лидеры США и Ирана, Израиля и Саудовской Аравии. Простодушному уму трудно понять, чего ради они все собрались. Говорились разные речи, проходили всякие встречи. Было много шума, много комментариев. Случались даже драки и скандалы. Но что в итоге? А в итоге одно ощущение смутной тревоги и растерянности. Не считать же и в самом деле за главный итог всего этого помпезного собрания куцее перераспределение голосов во Всемирном банке и МВФ. Ради этого собирать столько народу было необязательно. Достаточно было организовать скромную встречу министров финансов. О прочих достижениях хоть Генассамблеи, хоть «саммита двадцатки» сказать практически нечего. Но если невозможно говорить о конкретных итогах, то общее направление всех этих встреч угадывается довольно легко. Мировые лидеры теряются в этих странных новых временах. Ничего особо страшного, по большому счету, еще не произошло. Но нехорошие предчувствия и странное ощущение тревоги витает во всех коридорах ООН и прочих обиталищах мировых властителей.Похоже, им просто страшно в одиночку. Они не знают, как выбраться из наступивших смутных времен в одиночку. Или знают, но не находят в себе достаточно сил. Или знают, что это просто невозможно. Когда-то это было возможно. Когда-то, и даже совсем недавно — во времена Великой депрессии — страны еще могли выходить из кризиса поодиночке. И выходили. Правда, за счет других, и за счет Второй мировой войны. Сейчас — это уже невозможно. Сейчас — в эпоху глобализации и теснейших торгово-экономических связей государств друг с другом — выбираться из кризиса в одиночку бессмысленно. А за счет других и просто опасно. Начинать войну сейчас, с таким количеством накопленного оружия, в том числе и массового уничтожения, было бы самоубийством для всего мира. Самые агрессивные и воинственные лидеры это понимают. И глупо, например, подозревать Ахмадинежада в стремлении развязать войну, тем более войну с Америкой. Но дело до нее и не дойдет. По крайней мере, в том виде, в каком мы себе представляем подобную глобальную войну. Мировые лидеры отчаянно трусят и предпочитают проводить время в бесконечных утомительных переговорах, в постоянных торгах, уговорах, договорах, обещаниях, угрозах — но только не в форсировании национального выхода из кризиса военным путем.Это, собственно, даже не трусость — это простой здравый смысл. Который подсказывает, что если сейчас кто-то решит наплевать на весь мир и заняться модернизацией, опираясь исключительно на собственные силы, а при необходимости и за счет других, у него: а) ничего не получится, б) он восстановит против себя весь мир. Как уже случилось однажды с Гитлером и Германией. Только сейчас масштабы будут куда больше и итог страшнее. Ведь в чем фокус? В невиданной доселе глобализации с одной стороны, и невиданной мировой диверсификации — с другой. Мировое распределение труда достигло своего апогея; никогда еще ресурсы, производство, финансы и организация не были столь разнесены друг от друга, как сейчас. В мире сейчас нет стран — ну, может быть, за исключением Северной Кореи, — которые не зависели бы от внешней торговли. Самая могущественная в экономическом и политическом плане держава на сегодняшний день — США — зависит от внешней торговли едва ли не больше всех остальных. То же самое касается и Китая, и России, и Индии, и Евросоюза, и всех прочих стран — больших и малых, великих и скромных, воинственных и миролюбивых. Все страны в чем-то зависят от других стран, и проводить свою политику, игнорируя эту зависимость, было бы верхом нелепости и безответственности. Сейчас нет страны, в которой гармонично были бы развиты все секторы хозяйства — ресурсная база, производственная, финансовая и организационная. В США хорошо развит финансовый сектор и организационный, но у них явные проблемы с ресурсной базой и еще большие — производственной, которую они последнюю четверть века усиленно выводили в развивающиеся страны, в тот же Китай. В Китае, напротив, хорошо развито производство, довольно неплохо с финансами и с организацией, но с ресурсами — самая настоящая катастрофа. Китай критически зависит от импорта ресурсов, и не только энергетических, но и всех прочих, включая и продовольственные. Поэтому все, кого страшит пресловутая китайская угроза, могут на ближайшие десятилетия спокойно расслабиться. Стоит отрезать Китай от ресурсной базы — сиречь, перекрыть транспортные пути — и в течение нескольких недель китайская экономика, в том числе и военная, встанет. И китайским властителям это известно больше, чем кому-либо еще; поэтому они и ведут себя так осторожно на международной арене. Свои проблемы у России. Не с ресурсами, конечно, а со всем прочим. У нас нет производства, у нас плохо с финансами и совсем плохо с организацией. Мы не можем, по крайней мере в обозримой перспективе, самостоятельно переработать свои огромные ресурсные богатства в производственные и финансовые активы. По простой причине — организационные навыки утеряны. Поэтому мы тоже критически зависим от окружающего мира, поставляющего нам в обмен на энергоресурсы промышленные товары, в том числе и высокотехнологичные, с которыми у нас тоже самая настоящая беда. Но в еще большей степени мы зависим от организаторских услуг зарубежных специалистов, которые приглашаются больше пока в спорт, но в перспективе вполне возможен импорт специалистов, сравнимый с петровским, во все отрасли нашей экономики, а возможно, и политики. И подобная взаимозависимость характерна для всех государств. И если кто-то, пусть даже самый сильный и могущественный, попытается вырваться вперед за счет всех остальных, его можно будет легко поставить на место совокупными усилиями этих всех остальных. Поэтому и приходится сейчас собираться всем вместе, чтобы совокупными усилиями выработать концепцию наименьшего сопротивления, систему, при которой достигалось бы более-менее равномерное развитие для всех без фатального ущерба для каждого. Поэтому и придется договариваться. Поэтому и будут съезжаться все более многочисленные мировые лидеры на все более частые саммиты и встречи, всё более образуя и напоминая пресловутое «мировое правительство» — кошмарный сон всех пророков, поэтов и любителей конспирологии. Но это уже реальность.