Спасибо тебе, мама
Хочу рассказать о своей маме. Ее судьба похожа на тысячи других таких же вдовьих судеб, а может, даже и пострашнее. Родился я под Архангельском, кудаиз-под гнета колхозов сбежали мои родители. До войны жили хорошо. Нашис мамой страдания (больше ее, а не мои) начались в 43‑м, когда пришлапохоронка. Пришлось отдать меня в садик-ясли с ночными сменами.Воспитательница плакала, когда провожала меня, а мама, обнимая, тожеревела. Наверное, я был холодный и голодный. Переболел всеми болячками,какие были, ходить начал только с двух лет… Помню, как невыспавшаяся, с ночной смены, мама начинала топить печку стульчиками-обрезкамииз досок. Это были основные дрова, да и то дефицит, так как выписыватьих маме удавалось только с ревом. Если бы она на заводе работала — другое дело. А то ведь санитарочкой в больнице. Натопить огромную печь,которая занимала весь угол в нашей комнате, да еще исхитриться, чтобыжар не вышел в трубу (она накрывалась двумя вьюшками), а на углях, чтооставались, испечь какую-нибудь сдобу — задача не из простых. Когда закрывали трубу, на голову повязывали платки — боялись угореть. Один раз все-таки чуть не угорели. Спасибо маме: сумела доползти до двери. Комнат было три. А еще холодныйкоридор, общая кухня и туалет. Все это соседушки по очереди драилиголиком. Стирка — целая поэма. Корыто, стиральная доска и вода — дефицит: колонка-то за 50 метров. Полоскали белье в речке. Ставили двекорзины на санки — и пешком километра два. Уходя на целый день, мама, помню, говорила: «Вот тебе, сыночек, сухарики, соленая вода, мочи и кушай. Приду — что-нибудь сварю». Мясо покупали раз в месяц. Зарплата у нее было 30 рублей, а на заводе — 60. Но денег в долг у заводских она никогда не просила. Как выкручивалась — ума не приложу. В те годы даже многие мужикине выдерживали: доработают до пенсии — и на погост. Медали«За доблестный труд» даром не давали. Но что интересно: сейчас, годыспустя, сравнивая все детали прошедшей и настоящей жизни, я понимаю, что жили-то тогда не только доблестно, но и… радостно. Какие праздники были — на всю улицу. Женщины в цветастых платьях, мужикив белых рубахах… И «тарелка» в доме не выключалась целый день, а тамклассика, детские передачи, спектакли. И очереди не только в бане, но и в библиотеке. Читать любили. Да что говорить. Прожили, слава Богу.Мама уже в земле. А я до конца дней своих буду боготворить и ее, и всехженщин, что все тяготы послевоенной жизни вынесли, духом не упали, детей вырастили.
