Спорные метры, или Ни метром больше
Недавно Анюте исполнился год. Пока она далека от забот и проблем, которые пытаются решить ее родители. Малышку не заботит то, что в их двухэтажном доме теперь почти все квартиры пустуют, что во многих ближайших домах тоже заколочены окна, а мама Алена, гуляя с девочкой во дворе, опасается внезапного появления лиц без определенного места жительства (они здесь частые гости). Рядом с Анютой всегда мама и папа, бабушка и дедушка. Разве для ребенка что-то может быть важнее сейчас? Зато взрослые в настоящем тупике, в который поставили жилищные проблемы. Дом № 114 по улице Ильинской построен задолго до революции. Алена и Артем Конаныкины показывают подвал, подсобные помещения и сам дом. Посмотреть действительно есть на что. Строили прежде на совесть: добротная кладка (первый этаж кирпичный), здоровенные бревна (второй — деревянный). — Мы слышали, что этим домом владели зажиточные люди, здесь же у них была лавка, — рассказывает Алена. Но это, к сожалению, лишь воспоминания, переданные из уст в уста. На бумаге дом не является объектом культурного наследия, а значит, по закону никакой исторической ценности не представляет. Более того, 10 июля прошлого года он был признан аварийным и подлежащим сносу. — Мы даже не знали, когда работали члены межведомственной комиссии, которая признала дом аварийным, — продолжает Артем. — Конечно, с 1917 года здесь не было ремонта, поэтому где-то треснула и обвалилась штукатурка, протекала крыша, которую мы, кстати, в 2007 году привели в порядок собственными силами. Но в целом дом крепкий. Заключение, которое нам предоставили, привело нас в шоковое состояние. Сколько в городе домов, у которых через крышу небо просвечивает, но вот ведь парадокс — их аварийными не признают, а бедные жители замучились обивать пороги администрации. У нас же есть все условия для нормального проживания: холодная вода, АГВ, канализация, крепкие стены. Тем не менее решение принято: дом признан аварийным. Кроме Артема Конаныкина в квартире № 1а прописаны его родители и маленькая дочка Анюта. Всего 4 человека, вместе с женой Аленой фактически проживают 5. Признание дома аварийным рано или поздно влечет за собой расселение. Конаныкины, в общем-то, не возражали прежде, не против и сейчас. — Нам предлагали несколько квартир, — рассказывают они. — Вместе с риелторами мы просмотрели все варианты. Один из них — две однокомнатные, другой — трехкомнатная. Мы соглашались, но окончательно договориться, причем не по нашей вине, так и не удалось. Теперь предлагают лишь однокомнатную квартиру. Например, на улице Верхнепечерской площадью 40 квадратных метров или на улице Усилова площадью чуть больше 34 квадратных метров. Как мы впятером с маленьким ребенком будем жить в одной комнате? Здесь у нас все же две комнаты, кухня, прихожая, подсобные помещения. Одним словом, семья не соглашается на такой вариант. Между тем министерство социальной политики Нижегородской области обратилось с исковым заявлением в суд об изъятии жилого помещения (квартиры № 1а в доме № 114 по улице Ильинской) и определении выкупной цены, поскольку согласия с собственниками по спорному помещению достигнуть не удается. Именно с собственником. Все дело в том, что квадратные метры Конаныкиных приватизированы. — В министерстве на все наши запросы отвечают, что предоставляют лишь однокомнатную квартиру, потому что руководствуются буквой закона. Раз квартира в собственности, то взамен столько квадратных метров, сколько приватизировано. А приватизировано, оказалось, не все. Та часть, что была в пристрое (еще 16 кв. м) и на которой семья живет много лет, по бумагам теперь не в счет. — Может быть, мы и согласились бы на однокомнатную квартиру, если бы не знали, что такие же собственники, как мы, получали жилье куда большего метража, — говорит Артем. Впрочем, это лишь личные наблюдения. Теперь семья Конаныкиных пытается доказать свои права в суде. Они подали два иска. Первый — о признании права собственности на часть квартиры № 1а (те самые 16 кв. м) в доме № 114 по улице Ильинской, второй — от нескольких жителей дома № 114 о признании недействительным заключения о том, что дом аварийный. Пока же идут судебные процессы, жители вынуждены оберегать свое добро от посторонних людей. Дом, в котором они проживают, практически опустел. Большинство соседей переехали в новые стены. Конаныкины сами забивали окна опустевших квартир — устали от бомжей и мародеров. Свое жилье они не оставляют ни на минуту — дома всегда кто-то есть. — Страшно, — говорит Алена. — Тут и в округе осталось всего несколько семей. И все же планируем идти до конца. Будем судиться, писать, стучать во все кабинеты. Мы не против переехать, хотя дом оставлять жалко, но переехать готовы только в достойное жилье. Нас поставили в такое положение, что, имея собственность в исторической части города, мы фактически не можем распорядиться ею по своему усмотрению. С того момента, как дом признали аварийным, квадратные метры практически ничего не стоят. Где же справедливость?
