Свобода? Равенство? Братство? Забудьте эти слова! (Выпуск 5)
Выпуск 1Выпуск 2Выпуск 3Выпуск 4 Здоровенный детина, силач, каких мало, работает на ферме — таскает мешки с картошкой. Работает хорошо, усердно, не пьет, не прогуливает, воротит за четверых. Начальство, оценив такое усердие, предложило детине повышение — вместо того, чтобы таскать картошку, начать ее сортировать. По размеру, по качеству, по цвету. Детина согласился. Но, поработав на сортировке пару дней, взмолился о переводе обратно, в грузчики. Сортировка оказалась для него слишком сложной работой; определять, куда какую картошку отправлять, слишком мучительным выбором. Он с этим выбором не справлялся. Часть II Свобода (Окончание). Этот анекдотичный случай, на самом деле, вполне реальный пример из жизни. Он лучше всего, наверное, демонстрирует фундаментальную проблему человека — проблему выбора. Выбор — неизбежное появление свободы. Выбор — акт реализации свободы. И очень многие, и очень часто, оказываются неспособны на такой акт. Не потому, что так трудно сделать выбор. Это-то как раз легко. Трудно представить себе последствия выбора. А уж отвечать за эти последствия, ощущать их на своей шкуре для многих представляется бременем и вовсе невыносимым. Потому что бывает такой выбор, который уже не отыграешь назад. И сделав его один раз, придется с ним жить до самого конца. Это и напрягает так человека. Это и заставляет его считать, что свобода — это самый великий и самый опасный из всех даров, врученных человеку. Человек делает выбор каждый день, каждый час, можно сказать, ежесекундно. Вставать утром по будильнику или полежать еще десять минут. Что предпочесть на завтрак — чай или кофе? Какие яблоки купить на рынке — красные или зеленые? Попросить начальство о повышении зарплаты или поискать другую работу? Поехать в отпуск в Турцию или к теще в деревню? Отдать дитятю в спортивную секцию или в музыкальную школу? И так далее, и тому подобное. Порой кажется, что выбора у человека нет. Заключенный в тюрьме не выбирает, когда ему вставать утром — это за него делает начальство. У нищего пенсионера может не быть на кухне кофе — один только чай. На рынке может не оказаться яблок — ни красных, ни зеленых. Бессмысленно просить начальство о повышении зарплаты или искать другую работу, если ты калека и работать не можешь вообще. Если нет тещи в деревне и денег на отпуск в Турции, бессмысленно и выбирать, где его проводить. Так же бессмысленно делать выбор между спортивной или музыкальной секцией, если дитятя не хочет ни в ту, ни в другую. И таких примеров, где выбора у человека нет, на самом деле, много. И многим кажется, что его нет вообще. Что человек лишь сумма факторов, определяющих его поведение в той или иной ситуации, что он с рождения запрограммирован различными влияниями, воздействиями и обстоятельствами на вполне конкретный вариант поведения, на один-единственный возможный выбор. То есть выбор, полагают такие люди, у человека есть, а вот свободы выбора нет. Мы уже объясняли, что это нелепость, но давайте на секунду встанем на точку зрения этих людей — материалистов ли, фаталистов, представим на секунду, что они правы. Как они рассуждают? Человек вообще, теоретически обладает свободой выбора. Но когда речь идет о конкретном человеке — дяде Васе или тете Дусе, — здесь иллюзия свободы выбора исчезает. Здесь любой выбор человека можно объяснить не его свободой, а влиянием тех или иных факторов — от генетики до воспитания, от магнитных бурь до телевизионных новостей. Должным образом воспитанный человек всегда встанет утром по будильнику, всегда почистит зубы и ботинки и всегда извинится, если случайно наступит на ногу — и во всем этом нет никакого его свободного выбора, это всего лишь воздействие правильного воспитания, оформившееся в привычку. Точно так же генетическая предрасположенность или национальная традиция заставляет нас предпочитать чаю кофе или водку пиву, а вовсе не наш свободный выбор. Мы не можем зимой ходить в майке, а летом в тулупе; точно так же мы не можем думать о самоубийстве, когда нам хорошо, или о красоте заката, когда нам плохо. Поведение человека, его мысли, действия, решения, поступки — все определяется объективными, внешними и внутренними факторами, которые и обусловливают с необходимостью тот или иной выбор. Звучит логично. Настолько логично, что на этом допущении возникают целые философские, а подчас и религиозные системы. Оспорить их трудно, мы и не будем: это увело бы нас слишком далеко от темы. Мы лишь укажем на некоторую непоследовательность подобного взгляда на мир. Если идеологу стопроцентной обусловленности человеческих решений объективными факторами дать в зубы, он наверняка возмутится и, как минимум, обвинит обидчика в неподобающем поведении. На то ему можно будет возразить, что винить человека в неправильном поведении нелогично — ведь это не он ударил, а совокупность объективных факторов, внутренних и внешних. Плохая генетика, плохое воспитание, плохая погода — и вот, пожалуйста, удар в зубы. Если человек не может принимать решения и делать выбор, то винить его за последствия, равно как и хвалить, столь же глупо, как ругать засуху за выжженные поля или хвалить дождь за политые поля. Но все же человек чувствует, можно сказать почти инстинктивно, что ругать голубей за то, что они гадят на улицах, бессмысленно, а вот людей за то же самое можно не только ругать, но и наказывать. Представление о должном и недолжном поведении может быть разным, но сама эта деноминация в человеческом сознании присутствует всегда, и в отношении себя, и в отношении других. Мы сажаем преступников и награждаем героев за принятые ими решения и совершенные поступки; нам и в голову не приходит списать все на объективные причины и факторы, обусловившие их решения и поступки. Мы признаем, что человек должен отвечать за свои поступки, а значит, мы чувствуем, что в какой-то промежуток времени, в какую-то долю секунды он был свободен в принятии решения, и за этот выбор он и несет ответственность. Вот что еще убеждает в нелогичности и ненормальности тотального детерминизма — сомнение. Будь любой человеческий выбор обусловлен не зависящими от него факторами, у человека никогда не было бы никаких сомнений и колебаний в принятии того или иного решения. Ему вообще бы не пришлось выбирать, запрограммированность его действий обусловила бы их единственный возможный вариант. Человеку в этом случае не пришлось бы даже думать; он просто плыл бы по течению, всецело отдаваясь сторонним воздействиям, каковые и обусловливали бы варианты его поведения. На деле же мы видим, что это не так. Зачастую выбор человека превращается для него в мучительную проблему, наступает момент, когда заканчивается действие всех внешних факторов, и человек остается один на один со своим выбором. И чем значительнее могут быть последствия, проистекающие из него, тем труднее и мучительнее он дается. Легко выбрать, какое яблоко съесть — красное или зеленое. Тут все зависит от личного вкуса, и последствия выбора весьма незначительны. Труднее выбрать, в какой вуз пойти учиться — этот выбор может уже серьезно повлиять на дальнейшую жизнь. Еще труднее решить, на какой девушке жениться и жениться ли вообще — тут твой личный выбор самым непосредственным образом влияет и на жизнь другого человека. Делать ли аборт или нет, признать человека виновным или нет — этот выбор влияет уже не только на жизнь, но и на смерть человека. Вступать ли в войну с соседним государством или заключить с ним мирный договор — тут выбор определяет судьбы миллионов людей и целых народов, каковые могут прославиться или погибнуть от решения одного конкретного человека. И совсем уж, наверное, непросто выбрать религию, выбрать, в какого Бога верить или вообще ни в какого. Здесь решение человека определяет не только его жизнь и смерть, но и качество посмертного состояния, в принципе, вечности. Вот чего человек так боится, вот чего он так часто бежит — волевого решения, сознательного выбора, который может оказаться неверным и роковым, времени на исправление ошибки может просто не оказаться. Поэтому и цепляются так многие за версию «объективных факторов», за присказку «у меня не было выбора», чтобы спихнуть с себя ответственность и сожаления за неверный выбор — «эх, если бы тогда я сделал так, а не иначе…» Но остатки совести или разума подсказывают, что удачный выбор мы приписываем самим себе, а не «объективным факторам» и хвалим самих себя за верный выбор, а не твердим: мол, так получилось или выбора не было. Победители всегда приписывают заслуги себе, побежденные всегда кивают на посторонние факторы. То же отношение распространяется на верный и неверный выбор. Ну, а раз есть отношение, значит, есть и выбор. В том числе и верный, в том числе и неверный. И даже отказ от выбора есть тоже выбор. Quod erat demonstrandum! Выбор есть всегда, значит, всегда есть возможность для проявления свободы. Другое дело, что не всегда есть возможность для верного выбора. И здесь ключевую роль играет объем информации или знаний каждого конкретного человека. Чем больше информации, тем больше альтернативных возможностей выбора и больше шансов сделать правильный выбор. Ребенку представляют на выбор спортивную или музыкальную секцию, а он бы выбрал шахматный кружок, но не знает, что таковой есть вообще. Новозеландские дикари могли выбирать есть или не есть друг друга, но только с появлением англичан и привезенного ими скота они узнали, что можно есть свинину или говядину, а не только человечину или злаки. Избирателю могут навязать выбор между коммунистами и демократами, а будь у него более полный выбор, он бы, возможно, предпочел консерваторов или социалистов. Умирающий атеист может выбирать между терпением боли и эвтаназией, а у верующего есть еще куча альтернатив, в том числе исповедь и причащение. Свобода немыслима без выбора, выбор непредставим без вариантов, без альтернативных возможностей. А когда у человека на выбор только два варианта, причем оба ложные — это не свобода, это обман. Как выбор между фашизмом и коммунизмом в равной мере может быть ложным, а верной в этом случае может быть только третья альтернатива. Или четвертая. Монархия. Или демократия. Поэтому когда вам подсовывают на выбор два варианта и говорят, что это свобода — не спешите сразу верить на слово, не спешите идти на поводу. Всегда ищите третий вариант. Мы живем в объемном мире, а не в плоском, и в этом объемном мире третий вариант есть всегда. Вот он-то и может быть истинной свободой. Продолжение следует.
