Свой среди чужих

Ветеран Великой Отечественной войны Владимир Всеволодович Немировский родился в далеком 1925 году, за плечами полковника в отставке 35 лет нелегкой армейской службы. Сразу после школы он окончил командное училище им. Верховного Совета РСФСР, принимал участие в освобождении Венгрии, Чехословакии, после войны окончил военно-транспортную академию, занимал высокие командные посты, был военным советником на Кубе. Ныне Владимир Всеволодович — офицер в отставке, пенсионер, живет в Дивееве. Он принимает деятельное участие в работе районной ветеранской организации. Война стремительно катилась к завершению. Каждый день приближал долгожданную победу. Младший лейтенант Владимир Немировский, только что ставший командиром моторизованного взвода, в свои девятнадцать лет ловил себя на мысли, что уже совсем скоро закончится эта война, а он так что-нибудь героическое. В качестве командира взвода Владимир оказался в резерве, в районе жарких боев у венгерского озера Балатон. Наконец после очередной переброски на север, в Чехословакию, взвод младшего лейтенанта вышел на передовую. Механизированный взвод, вся механизация которого заключалась в трофейных «Форде» и «Шевроле», вот уже несколько дней стремительно передвигался на запад. Все было нормально, но в районе города Брно на молодого командира и его взвод свалилась серьезная проблема. Водитель «Форда», прошедший почти всю войну без единой царапины, грузин Кабаладзе, был госпитализирован с каким-то странным диагнозом. Заменить выбывшего из строя шофера было некем. До выступления оставались считанные часы. Попытка подключить к решению проблемы командира роты закончилась полным провалом. Капитан предложил взводному решать подобного рода задачи самостоятельно. Молодой командир был на грани отчаяния. Старшина Косолапов был вдвое старше взводного, воевал с первых дней войны и своего командира как мог опекал. «Тут немцы пленные рядом дорогу восстанавливают, — заговорил старшина. — У них, сам знаешь, чуть ли не каждый — шофер… Понимаю, что дело рискованное, но, с другой стороны, нет у нас с тобой другого выхода. Нашего водилу нам сейчас никто не даст, а задачу выполнять, сам понимаешь, надо». Владимир поразмыслил, затем решительно направился в сторону дороги, захватив с собой ординарца и бойца Медуху, который с грехом пополам мог изъясняться по-немецки. Спустя некоторое время младший лейтенант уже беседовал с начальником охраны военнопленных немцев и, объяснив сержанту суть проблемы, попросил о помощи. Сержант оказался парнем сметливым: отказать не отказал, но как-то быстро исчез в неизвестном направлении, дав понять Владимиру, что действовать ему следует на свой страх и риск. Медуха собрал в кучку немцев, о чем-то с ними пошушукался, изъясняясь в основном жестами, и вернулся к командиру в сопровождении троих военнопленных. «Вот, товарищ младший лейтенант, выбирайте, все трое — водители». Выбор взводного пал на самого рослого и самого молодого солдата. «Пошли!» — приказал Немировский. Немец как-то очень быстро понял, что от него требуется, и аккуратно, без суеты взялся за дело. К назначенному часу грузовик был готов к выезду. Косолапов раздобыл для «фрица» наши гимнастерку и пилотку, и теперь немец мало чем отличался от русских солдат. Более того, «фриц» продолжал свою необычную службу без малого полтора месяца: принимал участие в жестоких боях на пути к Праге, участвовал в освобождении столицы Чехословакии, подавлял сопротивление недобитых фашистов уже после нашей победы. На всю жизнь запомнил Владимир Немировский случай в предместьях Праги, когда «фриц» спас жизнь и самому младшему лейтенанту, и бойцам его взвода. Это случилось теплым майским вечером в канун освобождения Праги. Под утро взвод возвращался с задания, многие дремали. Впереди в утренней дымке замаячили силуэты жилых домов, было тихо и спокойно. «Форд» на приличной скорости въехал в населенный пункт, но, завернув за угол ближайшего здания, очутился в окружении большого отряда немцев, которые расположились прямо у дороги и спокойно завтракали. Автоматы немецких солдат стояли в стороне, у стены дома. Первым опомнился Владимир: подал команду «К бою!», выскочил из машины, занял позицию для стрельбы. Его примеру последовал и «фриц», но он не залег, а во весь рост пошел на группу немцев, отчаянно размахивая руками и истошно горланя по-немецки: «Не стрелять! Не стрелять!» Несколько немецких солдат рванулись было к своим автоматам, но их остановили громкие крики «русского» водителя на чистейшем немецком языке, да и Немировский успел дать очередь в сторону складированного оружия. Эти мгновения решили успех дела. Большая часть безоружных немцев бросилась в сторону ближайшего парка, остальные сдались без боя. Во второй половине мая был получен приказ подразделение Немировского перебросить в Румынию. В тот же день Владимира вызвали в политотдел бригады к парторгу. Майор сразу же огорошил взводного: «Ты что, под трибунал захотел? Ты хоть представляешь, что творишь? Или думаешь, что командование ничего не знает? Короче, сегодня к тебе прибывает новый водитель, а немца без лишней шумихи отправишь в штаб бригады. Сегодня же!» Сомневаться в серьезности слов парторга не приходилось. Что стало с «фрицем» — неизвестно, но долго еще бойцы взвода, да и сам Владимир Немировский, вспоминали в разговорах своего необычного водителя. Вот уж действительно свой среди чужих. Все материалы к 65-летию Победы