Сын

Когда человек может назвать мать свою и по духу родной — это редкое счастье!М. Горький «Мать»Сердце матери — неиссякаемый источник чудес.Пьер Жан БеранжеНужно бороться за счастье детей, бороться… всю жизнь.Наташе пятьдесят семь лет. У нее сын Алексей, маленький восьмимесячный внук Ярославушка, и каждый день она рассказывает мне об их жизни, о ребенке: какой он сейчас хорошенький, как важно вырастить из него настоящего мужчину, как мать должна для этого стараться. Я слушаю ее внимательно: мне очень интересно разговаривать с ней о жизни, семье, людях.., о материнской любви, о чудесах, которые она способна творить. В Геленджик на базу отдыха приехала я неделю назад, и мы с Наташей оказались в одном номере и сразу же подружились. Это была женщина с добрым лицом матери, с серьезными серыми глазами, небольшими, но проницательными, подозрительными. Рассказывала Наташа просто, ясно, и чувствовалось, ей хотелось говорить мне о непростой жизни, любви: она видела во мне ребенка, нуждающегося в таком воспитании, который еще не видел и не знает этой жизни.Я старалась ей понравиться, а, когда что-нибудь забывала убирать за собой, проливала воду или еще что-то, она не сердилась на меня.Однажды Наташа присела рядом со мной, долго глядела на меня улыбаясь, как улыбаются обычно ребенку, и тихонько стала говорить:- Вот гляжу я на тебя, Светочка… хорошая какая ты, и вовсе неплохой характер у тебя. Просто ты в тепле выросла, в родительской любви. Не готова еще к жизни. И человека тебе, Света, нужно такого… понимаешь… не только чтобы он тебя любил, но и чтобы его мама любила. Тогда к жизни она вас обоих подготовит, любовь будет крепче, семья. Я вот люблю своих детей — сына Алешеньку, его жену Катюшу. Это два самых близких мне человека. Я их вырастила, воспитала. Катя пришла к нам совсем молоденькой, в восемнадцать лет, без образования, делать ничего не умела. Алеше было тогда двадцать два года, заканчивал учиться на юриста. Сейчас ему 35 лет и он уже мировой судья. А поженились они рано.…..Ласковая жаркая ночь, какая бывает только на юге, со сладким, опьяняющим запахом листвы; морской ветерок нежно гладит тело и так успокаивает, наполняет сердце добротой, любовью, и хочется слушать Наташу о любви, в которой так нуждается каждый человек, которую сердце так требует, все больше, сильнее, глубже, материнской любви требует.Мы сидели на балконе. Ночь была яркой, вкусной… Где-то высоко-высоко в небе горели ярким огнем звезды, а между ними, казалось, свободно качались верхушки деревьев, избалованные морским ветерком, поющим в эту ночь красивую грустную песню тихонько, как будто старался никого не разбудить, никому не помешать, пел для себя, а мы слушали ее с замиранием сердца, и оно сжималось какой-то дикой печалью.- Поженились они рано. Все-таки молодость… гулять охота, баловство еще на разуме, а тут… семья. Вообще-то, Светочка, я их сама познакомила. Понимаешь, Алеша у меня такой скромный, переживала я очень, как жизнь у него устроится. А Катенька — хорошая девушка, умная, добрая, неразболтанная. Вот, думаю, она-то и подойдет моему сыночку. Они влюбились друга в друга сразу. И вскоре пожениться решили. Катя же еще ребенком была, и необходимо было ее воспитывать… как хозяйку, как будущую мать. Хотелось счастья детям, потом и внукам… хотелось, Господи… Взялась я за них серьезно!Наташа говорила быстро, говорила, казалось, самим сердцем, чувствовалось в этой доброй женщине непреодолимое желание сказать о любви, которая ее переполняла, и я, видимо, чем-то напоминала ее невестку, и учила она меня тоже, жить учила…Чтобы ни рассказывала Наташа, делала она это с огромнейшим удовольствием, любовью, вспоминала свою жизнь, каждую минуту которой посвятила любимому сыну, потом и к жене относилась как к дочери, а сейчас одна мечта — вырастить Ярославушку хорошим человеком, воспитать в нем самые лучшие человеческие качества. Нужно передать свой воспитательный опыт Леше и Кате, чтобы у них с мальчиком было взаимопонимание, чтобы ни на каком этапе жизненного пути не пропали доверие сына, его открытость, как часто происходит, когда ребенка перестают понимать родители, не видят мир его глазами.Наташа готовила Катю к этой жизни как маленькую девочку. Она учила ее готовить, убираться, создавать дома уют, но только учила, а всю работу по дому мама уже двоих детей взяла на себя, чтобы ее воспитанники могли учиться и жить веселой студенческой жизнью, не отказывая себе в удовольствиях, свойственных только молодости, в общении, в поиске любимого занятия в жизни. Терпела и друзей их, и вечеринки, и неудачи в учебе. Тогда приходилось помогать, успокаивать, чтобы только жили, чтобы семья была крепкой.- Тяжело, Светочка, такой воз везти, тяжело… Я все делала, чтобы они учились, жили в мире. И до сих пор им помогаю. Помощь любой семье необходима, тогда и браки разваливаться не будут. Я всегда переживала страшно за сына. Вдруг наступит время, когда я не смогу его понять? Но я старалась… Он это знал, знал, что я пойму. Лишь бы Алешенька не закрылся от меня!Рдяно-красное небо обняло еще спящую землю, словно пробуждая ее, нежно окутало каждое деревце, дышало приятной прохладой, и в этом сонно-розовом новорожденном сумраке, в котором мы нежились, хотелось все больше слушать Наташу, говорить об этой непонятной во многом жизни, рассказать что-нибудь тоже. Думалось о счастье, о любви, о стремлении каждого человека к тихому счастью.Наташа как будто бы прочитала мои мысли по глазам и ласково, как любящая, заботливая мать, сказала взрослой дочери:- Светочка, я так хочу, чтобы ты была счастлива! Когда-нибудь тебя полюбит художник… Вот увидишь, в твою жизнь обязательно войдет настоящая любовь. Я это сердцем чувствую, а оно меня еще никогда не обманывало.Я глубоко вдохнула утренний воздух, разливающийся по горлу, по всему организму, как сладкий, такой вкусный, опьяняющий радостью, вдохновением бальзам из душистых южных трав, купающихся в солнце, которое утром для всех людей сходит на землю, опускает свои лучи в море, чтобы всем было теплее, радостнее. Наташа тоже глубоко вдохнула и, взяв мои руки, крепко сжав их, продолжила говорить:- Обязательно надо испытать, Светочка, любовь. У кого ее не было в жизни, тот и не жил. Это так приятно, когда рядом любимый человек. Он прижмет к себе, приласкает… Э‑эх… Совсем другая жизнь, когда любишь, другое отношение к людям. А мамой быть… это так… это и описать никак нельзя… чудесно… просто чудесно! Представь себе… в животике у тебя развивается человечек, твой родненький… А любить-то его как будешь! Он растет, радуется этой жизни… Каждой женщине нужно обязательно любить! Я очень, очень хочу, чтобы жизнь у тебя сложилась.Мне вдруг нестерпимо захотелось… плакать, сказать что-то важное, значительное, чего я никогда бы не сказала даже близкому, родному человеку, а Наташе…- Ладно, Светочка, пойдем. Немножко отдохнуть надо. А то уже утро, всю ночь проболтали.Наташа уснула быстро, а я села на кровати, даже не думая спать. Не до сна. Дышала утренним воздухом, который, казалось, очищал мой организм, мои мысли от всего лишнего, ненужного… Хотелось думать над словами Наташи. Мне кажется, эта удивительная женщина-мать в мою душу посеяла маленькое зернышко чего-то хорошего, доброго, и оно вырастет обязательно.Я положила обе руки на живот, который медленно, лениво дышал. Когда-то там забьется жизнь.