Тихий голос истории

Тихой сапой, почти незаметно для широкой публики, прошло знаковое, однако и немаловажное событие. Парламентская ассамблея совета Европы приняла резолюцию, которой предлагается объявить 23 августа Днем памяти жертв сталинизма и нацизма. Напомним: 23 августа 1939 года был подписан пакт Молотова-Риббентропа, по сути, разделивший Восточную Европу между Германией и Советским Союзом. И именно этот день просвещенные европейские депутаты и политики предлагают сделать Днем памяти жертв сталинизма и нацизма, уравняв тем самым сталинский режим с гитлеровским, а Россию с Германией. Это уже интересно. Давно известно — историю пишут победители. Что нам известно о карфагенянах, побежденных римлянами, или об ацтеках, побежденных испанцами, или о жунах, побежденных китайцами, или о печенегах, побежденных русичами? Да практически ничего! А то немногое, что знаем, известно от победителей, людей явно пристрастных и необъективных по отношению к своим побежденным противникам. Так было. Так было до тех пор, пока победители не перестали после победы сжигать исторические хроники и сочинения своих противников. И у побежденных появился шанс не только написать, но и сохранить для потомства свою собственную версию событий. Появилась историческая наука, возможность документальным путем исследовать события прошлого, сравнивать, изучать, анализировать. Не просто воспевать в балладах и одах свои славные деяния и подвиги и не просто оплакивать в народных песнях свою горькую участь, а изучить документы, понять то, что было, и сделать выводы. Однако европейские парламентарии, видимо, пренебрегли такими возможностями. Путь исторической критики для них, видимо, оказался неподъемным или неприемлемым; они вновь вернулись к позабытым эпическим жанрам, бьющим не на логику, а на эмоции. И у далеких потомков, буде у них найдется время и интерес заниматься нашим недавним прошлым, сложится странное ощущение и не менее странное восприятие Второй мировой войны. Наши далекие потомки, разбираясь не в артефактах, а в современных документах, будут думать, что во Второй мировой войне победил кто угодно, но только не СССР. Потому что нынешняя популярная трактовка войны писана не победителем, а побежденными или вовсе посторонними, не имеющими ко Второй мировой войне никакого прямого касательства. Одна надежда, что наши потомки будут изучать документы все-таки времен войны и все-таки сторон, участвовавших в ней непосредственно. А не какую-то левую писанину, созданную исключительно с идеологическими целями и не имеющую к науке ни малейшего отношения. Цели же эти видны невооруженным взглядом. Да, собственно, инициаторы пересмотра истории не считают надобным их как-то даже особо скрывать. Уравнять между собой Сталина и Гитлера, потом провести аналогию между сталинским режимом и гитлеровским, между политикой советской России и фашистской Германии, ну а напоследок поставить на одну доску Россию и Германию. Выводится и вдалбливается в головы простенькое уравнение: Гитлер + фашизм + Германия = преступление = Сталин + коммунизм + Россия. Ну а если Россия является правопреемницей СССР, значит, мы несем полную ответственность и за все преступления сталинского режима и должны отвечать за них так же, как немцы отвечали за преступления Гитлера. Выплатой репараций, например. Или территориальными уступками. Не зря же японский парламент именно на прошлой неделе принял в окончательном чтении закон, объявляющий Курильские острова исконными японскими территориями. Готовьтесь, скоро Германия потребует обратно Восточную Пруссию, нашу нынешнюю Калининградскую область. И это не шутки и не игрушки. И не просто какие-то национальные комплексы всяких малых стран и народов, поделенных в свое время между Германией и СССР, а ныне пытающихся взять реванш на идеологическом фронте. Хотя не зря, конечно, этот последний саммит ПАСЕ, на котором была принята скандальная резолюция, проходил в Вильнюсе, и именно от Литвы исходило предложение об уравнивании в истории фашистской Германии и коммунистической России. Что само по себе странно, поскольку Вильнюс свой литовцы получили именно от Сталина, отнявшего его у Польши и передавшего Литве, и именно по итогам пакта Молотова — Риббентропа. Так что если уж осуждать этот пакт, называть его преступным и незаконным, тогда надо идти до конца и возвращать Вильнюс обратно Польше. Об этом, впрочем, речи не идет. И правильно не идет, потому что речь вовсе не об этом. Речь о попытках отождествить победителей с побежденными и на этом простеньком основании лишить Россию даже моральных плодов Великой Победы — о материальных давно уже никто и не помышляет. И попытки эти становятся все наглее, политика демонстративнее, а речь все громче и самоувереннее. Но тихий голос истории — если к нему все же прислушаться, а не отмахиваться и не заглушать, — перебивает все наглые и громкие голоса фальсификаторов, проигравших настоящую войну и пытающихся взять реванш сейчас в войне идеологической. Голос истории тих, но тверд, и любой желающий может услышать его, перебирая пожелтевшие страницы старых документов и просматривая черно-белые кадры архивной пленки. Он многое может сказать, этот голос истории. Ну, например, он может сказать, что западные демократы точно так же вели переговоры с Гитлером, и точно так же заключали с ним пакты и договоры, как Сталин. Про Мюнхенский сговор не забыли? Чем он лучше и чище пакта Молотова — Риббентропа, непонятно. И с юридической, и с фактической точки зрения оба эти акта есть раздел двумя сторонами третьих стран без участия этих самых третьих стран. Причем Польша, которая рассматривается как главная пострадавшая по итогам пакта Молотова — Риббентропа, по итогам Мюнхенского сговора сама отхватила кусок растерзанной ни за что Чехословакии. Так что не ей говорить о преступлении и великодушии, а голосу истории. Голос истории мог бы напомнить слова английского премьер-министра Уинстона Черчилля: «Если Гитлер оккупирует ад, я буду просить помощи дьяволу в палате общин». С чего вдруг западные демократии решили сражаться на стороне Сталина, если по утверждению нынешних демократов Сталин ничуть не лучше, а то и хуже Гитлера? Может, они видели и понимали что-то недоступное пониманию нынешних ревизионистов? Может, они все-таки понимали, что гитлеровский фашизм хуже сталинского коммунизма? Намного хуже. И гораздо страшнее. Ибо коммунизм при всех своих заскоках и уродствах, при всей своей идеалистичности и бесперспективности все-таки своей конечной целью ставил всеобщее равенство и всеобщее счастье. А гитлеровский национал-социализм обещал и постулировал счастье только «великой германской нации», только «чистокровным арийцам». Все остальные должны были быть либо уничтожены, либо стать рабами «расы господ». Это уже даже не нацизм. Это расизм в его чистейшем, концентрированном виде. До которого в России не опускался никто и никогда. И Черчилль, и Рузвельт, и миллионы других людей по всему миру это поняли. Поняли, что жить в мире с победившим Сталиным неудобно и неуютно, но в принципе можно. А жить в мире с победившим Гитлером нельзя. Потому что человек, попавший в советскую систему коммунизма, мог стать своим, хотя бы сменив взгляды и идеалы. А человек, попавший в гитлеровскую систему, не будучи при этом чистокровным арийцем, остаться в живых не мог. Просто по определению. Так говорит голос истории, повторяя не чьи-то измышления, а собственные слова Гитлера. Голос истории мог бы напомнить, как погиб в немецком плену генерал Карбышев и как выжил в советском плену фельдмаршал Паулюс. А заодно о судьбе советских пленных в Германии, и немецких в России. Голос истории мог бы напомнить о судьбе народов, оккупированных немцами, и их же — под властью СССР. Голос истории мог бы напомнить о Ялтинской и Потсдамской конференциях и о Нюрнбергском трибунале. О том, как тройка союзников громила и судила немцев с японцами, а вовсе не русских, как некоторым сейчас кажется. Много о чем мог бы напомнить и рассказать голос истории. Но стоит ли? Имеющий уши да слышит. Глухим не помогут и вопли в мегафон.