Три волшебных слова на иврите

Вот уже десять лет как у руководителей региональных средств массовой информации помимо профессионального творческого союза журналистов есть и еще один деловой партнер — некоммерческое предприятие «Альянс-ПРЕСС». Она помогает журналистам вести диалоги с властью, на самом высоком уровне лоббирует их интересы. Проводит всевозможные конкурсы и, имея тесный контакт с Международным журналистским центром, знакомит своих членов с миром. На сей раз состоялся пресс-тур на Средиземное море, в Израиль. В нем участвовали представители двадцати изданий. В делегацию вошли руководители некоторых общественных организаций Российской Федерации. Нижегородский регион представлял автор этих строк. Старый добрый еврей, напутствуя меня, написал на листке несколько слов на иврите, чтобы я на первых порах хоть как-то мог общаться с людьми. Первым в этом списке почему-то стояло слово «беседер» — порядок значит. Про него я невольно вспомнил, когда наш «Боинг» мягко под аплодисменты благодарных пассажиров приземлился в аэропорту Бен Гурион — одном из лучших в Европе. — Беседер, — сказал я своей соседке, черноволосой красавице, которая тут же поспешила включить сотовый телефон и сообщила кому-то о своем прибытии. Вскоре комфортабельный автобус привез нашу делегацию в отель с женским именем «Марина», где меня, например, поселили на третьем этаже в уютном номере с видом на море. На правом косяке двери была приделана какая-то металлическая пластинка. — Что это за штука, — полюбопытствовал я у горничной. — Мезуза, — пояснила она. Выяснилось, в ней завернут молитвенный листок с добрыми пожеланиями всем, кто тут живет. — Тада раба, — искренне ответил я словами, подсказанными мне еще в Нижнем, что означало спасибо! Ну а за первым ужином в ресторане, когда по этикету принято угощать напитками местного разлива, мы уже все поднимали бокалы с терпким красным сухим вином под радостные возгласы «Лэхайм!» — за жизнь, стало быть, по-русски! Это было третье слово в моем кратком карманном словаре. Всего три слова. Но они, как волшебный ключ, помогли мне приоткрыть дверь в небольшую, но полную достоинства и загадок страну по имени Израиль. Они как камертон настроили меня на внимание, на контакт, на серьезное знакомство. И я понял, что на меня свалилась не манна небесная, а испытание. Предстояло в составе делегации совершить немало поездок, деловых и экскурсионных. И все, что были намечены, состоялись. Но сейчас рассказывать о них по порядку, наверное, не резон. Позволю себе вольный перевод впечатлений на бумагу. И уж коли так, то следующим в списке важных для нас слов я бы поставил «алию». Мы его слышали неоднократно. Алия — это поток, волна переселенцев. Самая многочисленная была из Советского Союза в девяностых годах. Она вошла в историю под названием Большая Алия. В свой водоворот она втянула семьсот тысяч евреев. Большую Алию раскачал тогда Андрей Сахаров. В память о его деяниях в Иерусалиме заложили сад на горных террасах, о чем свидетельствует небольшая табличка на крутом повороте. С крутыми изгибами была и судьба академика-атомщика, народного депутата СССР, о днях пребывания которого в Нижнем Новгороде, если кто забыл, можно узнать в его музее в Щербинках. Память подсказала лица, имена людей, которых я знал и которые на этой волне уехали на свою историческую родину. Это электромеханик «Нижполиграфа» Евгений Пюро, спортсмен Володя Кунершмидт, зубной врач Белла Болотина, наш внештатный автор, учительница из Канавина Фаина Фишер. Как сложилась их судьба? Не всем удалось перестроиться, найти себя в новой стране. Немало репатриантов вернулось назад. Но большинство выполнили наказ свыше — собраться и жить вместе. Переехавшая интеллигенция — инженеры, врачи, учителя — они и создали тот, скажем так, благородный культурный слой на обетованной земле, на котором взошли всходы всего того, чем славен Израиль. Достижениями науки, техники, медицины. В Израиле я не раз ловил себя на мысли, что слышу словно о чем-то давно мне известном, по крайней мере, очень похожем на наше, российское. В Израиле крестьяне живут и трудятся, объединившись в кибуцы. У нас это были коммуны, из которых потом выросли колхозы. Израильских единоличников называют мошавы, у нас такие добровольно уединялись на выселках. Меня словно током пронзило, когда на горной дороге в Иерусалим мы увидели необычный памятник — веер стальных рельсов, устремленных в небо, и услышали рассказ экскурсовода о том, что здесь, погибая под огнем неприятеля, везли в 1948 году в осажденный голодающий Иерусалим продукты питания. Защитники города все же сумели пробить в горах новый путь и спасли его жителей. Боже мой, да ведь это же как дорога жизни под Ленинградом во время его блокады! Когда на полуторках по льду Ладоги везли в город провизию и боеприпасы, а вывозили на Большую землю раненых и детей. И полуторку по заслугам воздвигли затем на пьедестал. По российским меркам Иерусалиму пристало бы носить звание города-героя… Вот еще одна параллель — политическая. В Израиле недавно появилась партия, название которой от бывшей подобной российской отличается только одним словом. У нас была «Наш дом Россия», здесь возникла «Наш дом Израиль». И сразу заявила о себе весомо, обеспечив по итогам выборов пятнадцать мандатов в кнессете. Партию создали русские переселенцы. Это ответ тем, кто не верил в их патриотизм. А такие настроения в обществе были. Детям новых граждан, даже родившимся в Израиле, их ровесники в школе говорили: зачем приехали, уезжайте назад. Как же так, вопрошали родители. Между государственной политикой и настроением общества — ножницы. Там были не нужны и здесь не пригодились. Черными были те дни. Об этом нам рассказывала Анастасия Михаэли. Она родилась и получила образование в Санкт-Петербурге, где и познакомилась на выставке средств связи со своим будущим мужем. В пригороде Тель-Авива у них свой дом. Многодетная мама могла бы при муже-бизнесмене сидеть дома, но она проявила себя как популярная телеведущая, а сейчас занялась политикой: член партии, депутат кнессета. Молодая стройная женщина с обаятельной улыбкой, Михаэли похожа на балерину. За чашкой чая один член нашей делегации признался ей, что чуть не упал со стула, когда услышал, что Анастасия- мать шестерых детей. «Не ты первый», — со снисходительной улыбкой ответила загадочная женщина. Вот как бывшие россияне пополняют народонаселение Израиля и делают все, чтобы и их дети не слышали никогда упреков за свою родословную. И, пожалуй, больше пока не будем искать параллелей и схожестей. Израиль неповторимая, уникальная страна. Она расположена на ветрах трех континентов: географически относится к Азии, в культурном отношении — к Европе, климатически — скорее, к Африке. Территория составляет 20 тысяч квадратных километров, численность населения приближается к семи с половиной миллионам. Высоко цивилизованная страна — одновременно край парадоксов, контрастов. Где еще, например, вам удастся видеть, как утром в первый рабочий день недели, а это здесь воскресенье (выходные — пятница и суббота) по улицам рядом с гражданским людом идут, на остановках ждут транспорта юноши и девушки, одетые по полной боевой военной форме, с рюкзаками? Спешат после увольнительной на службу. В Израиле поголовная воинская обязанность. Девушек призывают на полтора года, юношей — на три. Причем бывает так, что парни-новобранцы попадают под начало девчат, которые уже могут обучать владению современной техникой. Что, говорят, больно задевает самолюбие иных рекрутов. Вы не можете не обратить внимание, если вам навстречу попадется бородатый еврей в черном одеянии, тяжелых ботинках, в черной широкополой шляпе. И это в жару, когда за тридцать градусов и солнце палит нещадно до самого вечера. В обособленном мире живут эти ортодоксы, вынужденные во времена гонений еще несколько столетий назад покинуть страны Европы, в основном выходцы из Польши. Их дети учатся в частных религиозных гимназиях. В субботу они не садятся за руль автомобиля. Вера запрещает им в этот день заниматься каким-либо трудом. Фанатики даже в лифте не поднимут руки до кнопки, нажать должен кто-то другой. Некоторые осуждают отношение к ним все же терпеливое. Странные, но свои. При выезде за город на первой песчаной косе можете увидеть серые рваные палатки и их обитателей — бедуинов. До них дошел XXI век: есть генераторы, они пользуются телевизорами и холодильниками. К ним привозят в цистернах воду. Но бедуины не хотят расставаться с вольницей, знай себе пасут отары овец, верблюдов. Может, в этом гуманном отношении к любому нестандартному поведению соотечественников и проявляется тотальная демократия, о которой говорил нам в кнессете его спикер Руби Ривлин? Это политический тяжеловес от правящей партии «Ликуд», на роль спикера выдвинут с перерывом во второй раз. Но было видно, как опытный трибун тщательно подбирал выражения, когда завел речь о противостоянии с Палестиной. И обрисовал разницу стран. Израиль нацелен на развитие, Палестина — на иждивенчество. И спикер, и ответственные работники Министерства иностранных дел, куда нас также пригласили, охотно говорили о дружбе с Россией. И парламент, и МИД поспособствовали отмене визового режима. И это, пожалуй, лучшие напоминание о светлой странице истории. Ведь именно Советский Союз в решающий момент, когда в 1947 году в ООН ребром стоял вопрос о разделении Палестины на два государства, отдал свой голос за самоопределение Израиля. Через год приблизится знаменательная дата — двадцатилетие возобновления разорванных было дипломатических отношений наших государств. Ее отметят укреплением деловых связей. Об этом с цифрами в руках о росте товарообмена говорил президент торгово-промышленной палаты «Израиль — Россия» Алон Решеф. Приятно было услышать, когда начальник отдела поддержки малого и среднего бизнеса палаты Эдвард Зевелев рассказал, что в создании совместных нано-технологий участвует и нижегородкое предприятие «Вердекс». У Израиля есть чему поучиться во многих сферах жизни и экономики. Взять сельское хозяйство. На песках, на горах, где без полива не вырастет и травинка, израильтяне давно получают стабильные высокие урожаи, производство молока и его переработку довели до совершенства. Ежегодно в Израиле высаживают по три миллиона деревьев. Все это под силу только трудолюбивому народу. Да и ума евреям, как известно, не занимать. Нам довелось побывать в инженерном центре компании ECITELECOM TTD. Там демонстрировали последние достижения в системах телекоммуникаций, информационных технологий. Новые разработки компании позволяют намного увеличить скорость и устойчивость передачи сигналов. Заметим, работники этой компании устанавливали сотовую телефонную связь в южных областях России, теперь повышают ее возможности. И, конечно, согласимся, что лучше евреев нет банкиров и ювелиров. Секреты обработки драгоценных камней передаются мастерами из рода в род. Притягательный свет бриллиантов долго еще не мог погаснуть в наших глазах после посещения алмазной биржи имени Гарри Оппенгеймера. Каждый третий бриллиант в мире — отсюда. Любезные сотрудницы музея предлагали приобрести некоторые выставочные образцы, но они нам оказались не по карману. Между тем спрос на бриллианты не падает. В Израиле не плодят бедных. Тех, кто зарабатывает в месяц в перерасчете на наши рубли до 24 тысяч, никаким налогом не облагают. И умеряют аппетиты богатых: чем больше имеют доходов, тем больше делятся с государством. Как-то не сразу верилось, что в Израиле пенсионный возраст у женщин составляет 62 года, у мужчин — 67. Но при завидной средней продолжительности жизни обоих полов (у мужчин 79 лет, у женщин 83 года) все это выглядит нормально. И это главный признак того, что здесь общество социального оптимизма. И здорового образа жизни. Морское побережье — это сплошной стадион, где занимаются гимнастикой, бегают, катаются на велосипедах, на роликовых лыжах и каких-то похожих на ходули с двумя большими колесами аппаратах. Здоровый вирус спорта витает над Средиземноморьем. И при этом вы поищите страну, где бы так грамотно было налажено медицинское обслуживание населения. В среднем медицинские затраты на каждого человека составляют больше двух тысяч долларов в год. Это третий показатель в мире. Мы посетили больницу «Шиба», где ее центры поражают воображение — детской кардиологии (открыт в этом году), онкологии и технологий медицинской симмуляции. На компьютеризированных манекенах хирургов учат избегать ошибок при операциях. Ролевые игры профессиональных актеров помогают медперсоналу, врачам устанавливать правильный психологический контакт с пациентами и их родственниками. Неудивительно, что и люди из многих стран предпочитают консультироваться и лечиться у врачей Израиля. С чьей-то легкой руки все наши деловые встречи прошли успешно. Конечно, это заслуга в первую очередь принимающей стороны. Но и наша делегация проявляла активность. И не раз израильтяне подмечали нашу дотошность репликой «Интересный вопрос». Ну так ведь и кто задавал — мэтры российской журналистики. Каждый — профессионал и личность. Александр Белов — главный редактор «Курортной здравницы» из Сочи, устроитель разных творческих конкурсов с российским размахом. Между прочим, однажды в Америке, где Белов находился по приглашению коллег, его затащили в казино в Лас-Вегасе. И Белов подтвердил правоту известной поговорки: знал бы прикуп — жил бы в Сочи. Он поставил на зеро и выиграл такую крупную сумму, что чуть не разорил игорное заведение. Еще Белов до удивления похож на актера Олега Янковского, с которым они дружили, и присутствие обоих на сочинских кинофестивалях не раз ставило публику в тупик: который настоящий? Главный редактор «Ставропольской правды» Виталий Цибулько, прежде чем стать во главе газеты, двенадцать лет прослужил офицером на Дальнем Востоке и знает, что армию и журналистику роднит дисциплина. Жив ты или помер — главное, чтоб в номер… Главный редактор «Республики Татарстан» из Казани, кандидат философских наук Александр Латышев, стал первым в России сопровождать электронную версию своей газеты киносъемкой. Почти все СМИ Астрахани собрал в единый кулак генеральный директор, главный редактор издательского дома «Каспий» Алексей Нечаев. И с генеральным директором «Калининградской правды» Игорем Никоновым сотрудничают рекламодатели всех стран Прибалтики. На встрече с министром туризма Израиля Стасом Месежником он предложил использовать его опыт, на что получил обнадеживающий ответ. Но не обделят такой рекламой и другие краевые издания. В этом заверила исполнительный редактор «Арс-Пресс» Софья Борисовна Дубинская, которая и возглавляла нашу делегацию. Всех поразил своим физическим и творческим долголетием главный редактор газеты «Северный луч» из Ямало-Ненецкого автономного округа Георгий Мерзосов. В Мертвом море, где вести себя надо предусмотрительно, так, чтобы солонющая вода не попала в глаза или еще куда — Георгий крутился как волчок. И ничего. Солидно подкрепили имидж нашей делегации двое советников представительства ООН в Российской Федерации и пресс-секретарь Российской Общественной палаты. Не серыми мышками выглядели и женщины делегации, в том числе молодежь. Обозреватель «Жуковских вестей» из Подмосковья Настя Григорьева показала себя знатоком социальной тематики и в деловых разговорах с хозяевами вела партию первой скрипки. И ее оперативный репортаж на сайте пресс-тура оказался интереснее и живее всех. Я не поверил своим глазам, когда в списке участников тура увидел имя Татьяны Черторицкой. Это ведь ей «Нижегородская правда» помогла лет пятнадцать назад стать депутатом Государственной Думы по Семеновскому избирательному округу. Хотя жители заволжской стороны неплохо знали ученого из Нижегородского университета имени Н. И. Лобачевского по ее археографическим экспедициям, но мы тогда придумали ноу-хау. Портрет и рассказ о кандидате дали на всю первую полосу газеты. Эффект был потрясающий. Этот успех пытался было повторить с помощью нашей газеты еще один соискатель на депутатский мандат. Директор завода «Термаль» Сергей Митин. Не вышло. Первое слово дороже второго. Но в следующие выборы он добился своего: прошел в Госдуму по партийному списку. А сейчас пребывает на посту губернатора Новгородской области. Черторицкая же — председатель Женского социально-демократического конгресса, который многое делает для улучшения здравоохранения. Бывалые туристы, члены нашей делегации, знают, что шведский стол, к которому мы подходили на завтрак и ужин, он и в Африке шведский стол. Тем не менее этот стол был с колоритом израильской кухни. И пища относилась к категории кошерной, то есть чистой, дозволенной. И мы особенно налегали на свежие фрукты и соки. Эту вкуснятину доставляли из местных ухоженных плантаций, рядом с которыми мы не раз проезжали. К сожалению, не удалось отведать экзотической рыбы, которой потчуют гурманов. Ее называют именем святого апостола Петра. Она водится в озере Кинерет, на берегах которого Иисус Христос учил и исцелял больных. Заядлые путешественники уверяют, что у каждого моря свой характер. Какой он у Средиземного? Наверное, добрый, ласковый. Мы имели возможность пользоваться его прелестями рано утром или вечером. Хотелось быть не его властелином, не подданным, а другом. На пятом этаже отеля круглые сутки был свободный доступ в бассейн, через дорогу по соседству с яхт-клубом находился бассейн, открытый, но мы ни разу не предпочли их морю. В публике на пляже сразу можно было разглядеть наших новеньких соплеменников. И не только по белому, без загара, цвету кожи. На первых порах они вели себя тихо, скромно, как начинающая фотомодель в салоне знаменитого кутюрье. Зато зимой русские здесь короли, никто, кроме них, не купается, когда температура воды опускается до плюс 14. Продвигаясь по улицам, мы невольно обращали внимание на непременный атрибут городского ландшафта — поливные шланги. Они как змеи опоясывают все деревья, и благодаря им растения зеленые. Кое-где шланги протянуты у пешеходных дорожек, и надо быть внимательным, чтобы в них не запутаться. Запасы пресной воды в Израиле ограниченны, и ее, естественно, берегут. Вскоре полив больших деревьев, где расход влаги больше, переведут с самотека на капельный, дозированный, садовником станет компьютер. Нам это новшество, заметили хозяева, не пригодится. Но пока плещется рядом Средиземное море, Израилю не стоит бояться, что нечего будет пить и чем поливать. Опресненная морская вода, которая поступает в домашние краны, мало чем отличается от воды из артезианских скважин. Прозрачную, без всяких примесей, ее можно безбоязненно пить в некипяченом виде везде: и в гостиничном холле, и из трубы на пляже. Опреснительные установки сделаны в Германии с немецкой надежностью. Как, впрочем и очистные сооружения, которые немцы сами и монтировали. Германия возвращает долги народу, которому причинила столько горя и зла. Как бы подчеркивая эту извинительность, каждую официальную делегацию из Израиля канцлер ФРГ Ангела Меркель сама встречает в аэропорту. А на малейшую письменную просьбу пострадавшего от нацизма гражданина Израиля из Германии приходит такая денежная компенсация, что даже сами податели удивляются. На крышах многих домов израильских городов установлены металлические белые баки. Это тоже свидетельство экономии, но уже горячей воды. Аппараты солнечного обогрева. Благо, здесь солнца хватает. На улицах и трассах в Израиле немало автомобилей разных иномарок, но они в основном среднего и эконом-класса. Шикарных лимузинов немного. Похоже, здесь иная шкала ценностей. Во главе ее хорошее образование, профессиональный рост, культура. Яркое впечатление произвел на нас Тель-Авив. Это самый большой, самый молодой и самый американизированный город (с небоскребами) город Израиля, где днем и ночью бурлит жизнь. Ему в этом году исполняется всего сто лет. Для любителей архитектуры это кладезь положительных эмоций. Квартал из белого камня, застроенный в стиле баухаус, признан настолько ценным и уникальным, что ЮНЕСКО объявило его объектом мирового наследия. Наша любознательная делегация с трудом покинула Яффо — пригород Тель-Авива. Заметим, именно добровольный уход арабов из Яффо в 1948 году породил проблему палестинских беженцев. И город пребывал в запустении, прежде чем догадались его отдать служителям муз. Теперь это царство художников, граверов, мастеров всяких поделок. А от всяких ползающих и бегающих тварей помогли избавиться египетские кошки, которых специально привезли на пароходе из Каира. Сейчас они наравне с художниками тут полноправные обитатели. По преданию, город основал младший сын Ноя Яфет после всемирного потопа. О том, какой здесь нестандартный, изобретательный народ, говорит такой пример. В крохотных двориках галерей запретили сажать в землю деревья. Вольнодумцы нашли выход. Дерево посадили в большой деревянный шар, натянули его на растяжках. Зеленеет, дает плоды. Яффо — излюбленное место для свадебных фотосессий. История этого города насчитывает около четырех тысяч лет. Его имя упоминается в Ветхом и Новом заветах. Чего он только не повидал. Египетский фараон Рамзес II якобы овладел им с такой же хитростью, как Одиссей с Ахиллесом — Троей. Копией тех ворот, через которые проникли внутри деревянного коня воины, можете полюбоваться. Подымая пыль, тут грохотали колесницы Александра Македонского. По этой опасной и заманчивой дороге прошлись рыцари меча во главе с Ричардом Львиное Сердце. В 1799 году Яффо по пути в Индию изничтожил Наполеон Бонапарт. Разразилась чума… Гид пояснила, что где-то неподалеку Наполеону сооружен памятник. И промаркирован маршрут: тут он стоял, здесь находился его штаб. Памятник, наверное, с колониальных времен. А вот с маршрутом… Коммерческий интерес взял верх над морально-этическими соображениями? У евреев не принято никого возвеличивать, не творят себе кумиров. А тут… С чего бы? Действительно, интересно, что бы ответил министр туризма Израиля Стас Месежник. Но в Яффо мы побывали уже после встречи с ним. Знаю только , что министр за словом в карман не полезет. По рождению он коренной москвич. По партийной принадлежности «нашдомовский» израильтянин. На замечания нашей делегации о том, что гостиничный и пляжный сервис не навязчивы, он легко согласился, но тут же нашелся. Израиль не Кипр, здесь главное — святые места, перевел он стрелки. А сервис обещал подтянуть. И выставил свой козырь: в Израиле нет частных пляжей, доступ ко всем свободный. Мы отдали дань уважения особо почитаемому на Руси Георгию Победоносцу, посетив его могилу. Храбрый воин принял смерть за веру, причислен к лику святых. Его образ вдохновлял во время сражений русских воинов на ратные подвиги. И они за них получали награду — крест с его именем. Слово «Иерусалим» я впервые услышал ребенком от бабушки по материнской линии Серафимы Ивановны Редькиной. Она рассказывала, как ее прадед ходил туда пешком вдоль Волги. Ходил два года. Сейчас два часа лету. Можно только догадываться, с какими чувствами после долгой дороги паломники приближались к святым местам. Но и наши чувства в Храме гроба Господня тоже были искренними, неповторимыми. В союзники себе я призвал нетривиальную мысль: ты не реалист, если ты не веришь в чудеса. Удивительно, в пестрой толпе паломников и туристов я встретил знакомого, Бориса Пастухова, бывшего первого секретаря ЦК ВЛКСМ. Года два назад он на Крещение наведывался к нам в Сартаково. На армянском подворье услышали про одно странное явление. В стене старинного храма образовались глубокие трещины. Люди прикладывались к ним, и им слышались голоса. Иные не выдерживали этого общения с прошлым. Пришлось наладить постоянное дежурство машины скорой психиатрической помощи. Это явление назвали иерусалимским синдромом. С этим синдромом удалось справиться, трещины заделали. Но в жизни израильского общества подобный атавизм дает о себе знать и по сей день. Есть, очевидно, немало причин помимо взаимных территориальных претензий, чтобы помнить еврейскому народу старые обиды на арабов. Вот некоторые штрихи. Еврей не имел права повышать голос в присутствии араба, строить дом выше него, ездить на верблюде, чтобы его голова не возвышалась над головой мусульманина. Время, выходит, не смогло пока загладить эти трещины от былой неприязни. Если до сих пор витает в воздухе дилемма: прощать или не прощать. Это нам, русским, до боли знакомо. У нас есть свое, извечное: «Кто виноват?» и «Что делать?». Спектакль на тему жестокого обращения Израиля с палестинцами шел на сцене одного из театров. Еврейских фундаменталистов в нем объявили ответственными за ситуацию на Ближнем Востоке. Затронул самый нерв Израиля. После спектакля его автора депутаты кнессета от партии «Тахия» призвали к самоубийству.Еще об одной человеческой слабости, о желании обозначиться. Для таких в старом городе Иерусалима стоит большая черная доска, она вся измалевана. Любители прославиться, таким образом, появились еще во времена крестоносцев. На седых камнях сохранились метки их ордена. Иерусалим переходил из рук в руки как флаг. Римляне разрушили христианский храм. На его фундаменте исламские завоеватели воздвигли мечеть Омара. Бедным евреям осталась стена Плача. К ней они приходили в дни печали и скорби. Время многое изменило. Сейчас идут сюда в торжественные моменты, в праздники. Мы видели, как новобранцы израильской армии готовились принять перед ней присягу. Стена Плача стала символом возрождения Израиля. Существует поверье, что у того, кто напишет свою просьбу Господу и оставит записку в стене Плача, сбудется желание. Кто-то грубовато пошутил, что стена — это почтовый ящик Бога. На самом деле отношение к этому гораздо серьезнее. Отпавшие записки не выбрасывают, не сжигают. Раз в месяц по решению Верховного Раввината их изымают и хоронят на Маслиничной горе. Бумага с именем Господа не может быть мусором. В этой традиции можно усмотреть и нечто большее. Уважительное отношение к письменному слову вообще. Сколько раз евреев пытались развеять по миру, как пыль. Они выжили. И сохранили Священное Писание, которое на свои языки потом переводил весь мир. Библия издана на 310 языках, а отдельные ее части — более чем на 1500. Христиан на земле — 2 миллиарда 150 миллионов человек, и это благодаря переводу Библии. В последний день участники пресс-тура съездили в Хайфу. Старинный портовый город за его красоту и километровую лестницу от самого моря сравнивают кто с Одессой, кто с Сан-Франциско. Когда-то здесь был наместником римский прокуратор Понтий Пилат. Это потом он перебрался в Иерусалим и приговорил Иисуса Христа к смертной казни. Здесь зародился бахаизм, самая молодая религия: ей только семьдесят лет, ее сторонников не так много, но они есть. Бахаизм претендует на статус монотеистической мировой религии, проповедующей, что Бог в лице пророков воспитывает людей и определяет их судьбу. К байским пророкам, как считается, принадлежат Моисей, Будда, Христос, Мухаммед. Эль-Бах — самый последний из пророков. И что молиться, выходит, надо одновременно всем сразу? А не подсказывает ли более правильный, проверенный временем прообраз будущей религиозной и духовной жизни пример Иерусалима? В его кварталах мирно уживаются ревнители всех основных религий: иудаизма, христианства и мусульманства. Стоит ли расшатывать этот мир? Кто хоть однажды побывал в этом несравненном городе, того он неизбывно будет влечь к себе. Ходить по нему — райское наслаждение. И не перечесть всех желаний, что хочется в нем увидеть снова, кому поклониться, к чему прикоснуться. Скажу лишь об одном. Подержаться рукой за символический деревянный пуп земли и почувствовать с ней свою неразрывную человеческую связь. И потом обо всем этом хорошо бы рассказать Анатолию Гринесу, который мне и подарил три главных слова на иврите. Где он только не работал и не побывал! В том числе газетчиком на Крайнем Севере. На склоне лет переехал было жить в Германию, там и пенсию-то ему положили в три раза больше, чем в России. Навещал брата и дочь в Израиле. Но вернулся и насовсем в свою старенькую хрущевку на набережной Федоровского. Из его окна изумительная панорама на Стрелку, где Ока сливается с Волгой, а за ней необъятные голубые и зеленые дали… Без этого, выходит, ему никак и никуда. У каждого свой крест.