Тройка

Поселок Пруды Краснобаковского района. Где-то тысяча человек населения. Местного. Да еще около трех ? осужденных, отбывающих наказание в колониях, что в тридцатые годы прошлого столетия и дали начало Прудам: ИК № 17 и ЛИУ № 3 (в обиходе просто «тройка»). Это два из двадцати исправительных учреждений, что разбросаны по Нижегородскому краю, в которых в общей сложности содержится более двадцати тысяч человек. Включая несовершеннолетних?РубежиПроходная ? так, что ли, ее назовем. По-местному ? рубеж С1-Р3. Шаг с воли за железную дверь, еще через одну, решетчатую; а впереди снова решетка, и снова дверь. Три квадратных метра посредине, где слева ? глухая стена, а справа ? стекло окна, но не светового, а межкомнатного. На нем, конечно, решетка с пятиконечной звездой в центре. За окошком ? женщина с погонами, симпатичная. Смотрит на меня через звезду выжидательно ? нужны документы.? Добрый день. А как вас зовут? ? отдаю паспорт.Секундное замешательство.? Прапорщик Казакова, ? и протягивает вместо паспорта жетон.Опять грохот железа. Пара шагов ? и вот она, «тройка». Несколько двух- и одноэтажных строений, деревянных и кирпичных. Железные ограждения кое-где, выше и ниже человеческого роста. Часовенка. Футбольное поле. Асфальт на территории перемежается клочками вспаханной земли.? Цветочки будете сажать, Петр Иванович? ? интересуюсь у начальника колонии.? Нет, картошечку.Досыта накормить осужденного ? задача номер один для начальника. А когда-то была беда номер один. В девяносто восьмом. С утра просыпался, вспоминает Гореловский, и не знал, что в котел положит и чем почти две тысячи мужиков накормит. К тому же больных. Еды ? никакой! И лекарств ? никаких, даром что «тройка» ЛИУ называться стала. Лечебно-исправительным учреждением то есть. В том же девяносто восьмом, когда вышел закон, устанавливающий, что отбывать наказание преступники должны в родном регионе, ее перепрофилировали специально под больных. Сегодня, как и тогда, большинство из них недужит туберкулезом. Есть и ВИЧ-положительные, выявленные в следственном изоляторе. Они, правда, теперь в любой колонии есть, поскольку не требуется для них отдельного содержания (в быту не заразны!), но именно в «тройке» содержатся те, кто сочетает в себе сразу обе опасные инфекции ? ВИЧ и туберкулез. Смертность в этом случае очень высока.В «тройке» таких уже шестьдесят пять человек. Прежде меньше было. Кое-кто из них похоронены на местном кладбище ? и при жизни никому не нужны были, и после смерти никто о них не спохватился?Теперь с кормежкой в «тройке» дела благополучно обстоят.? Запасов муки ? на квартал, овощей ? на квартал, ? перечисляет Гореловский и ведет показать недавно отремонтированную столовую.Но прежде нужно миновать еще один рубеж ? одноэтажный деревянный дом под железной крышей. К начальнику колонии спешит офицер. Отдает честь, рапортует: без происшествий. Оперативный дежурный ? старший лейтенант внутренней службы Геннадий Павлович Гусев. В Прудах живет всего три года. Раньше работал на железной дороге ? монтером путей.Рапорт принят, заходим в дом. Налево ? длинный коридор за дверью. Здесь гостиница для свидания осужденных с родными, где они живут совместно по нескольку дней.Семнадцать комнат. Общая кухня. Одна детская. Два санузла. Убранство нехитрое, но обойчики кругом чистенькие, и даже зеркала есть. В кухне пожилая женщина в халате жарит печенку. Сыну.Ничего этого десять лет назад не было. Пришел сюда начальником Гореловский ? первым делом эту гостиницу построил.? Какая очередь на свидание была! Родственники осаждали колонию, ? вспоминает он.Теперь никаких очередей, да и осужденных поменьше стало. Правда, только в «тройке». В целом их число за последние годы не только не уменьшается, но и неуклонно растет. За последний год численность осужденных в России увеличилась на 12 тыс. человек и перевалила за 700 тыс. Еще больше 100 тыс. ждут решения суда в СИЗО.Не только щи, не только кашаВ столовой пахло варевом. Шагаем на кухню, минуя сцену (столовая ? она же актовый зал). На кухне кашевары в белом, тоже из числа отбывающих наказание.? Расскажи давай, что на обед, ? требует Гореловский у старшего.? Щи с мясом. Картошка тушеная с мясом. Компот.? А на завтрак что давали?? Омлет. Сырник. Картофельное пюре. Масло сорок грамм, хлеб сто двадцать пять грамм. Сладкий чай.? А это журнал отметок о качестве пищи, ? показывает мне Гореловский убористо исписанную тетрадь в клетку. ? Три нормы у нас: минимальная ? для здоровых, норма для больных и еще одна ? для малолетних.? У вас и малолетние есть?!? Двое?Следующий наш рубеж ? медчасть. Проходим мимо часовенки, построенной руками осужденных около десяти лет назад. Алтарь, иконостас ? все вырезано и расписано здешними умельцами. Освящена часовня в честь Богородицы покойным митрополитом Николаем. Он же даровал колонии частицу мощей преподобного Серафима. Кстати, часовня эта ? первое культовое сооружениие в уголовно-исполнительной системе (УИС) области, за что Гореловский снискал благодарность Российского патриарха Алексия II: награжден медалью Сергия Радонежского II степени?В медчасти пахло лекарствами и красочкой. Еще несколько лет назад здесь смердело разрухой и тленом, а ныне сюда принесло другие запахи. Идет ремонт. В бактериологической лаборатории он уже закончен. Сюда в 2006 году в рамках программы «Неотложные меры борьбы с туберкулезом в России» поступило ценнейшее для диагностики оборудование. На сумму больше трех миллионов рублей! Оно позволяет выполнять полный спектр исследований, помогающих врачам в выборе правильной тактики лечения туберкулеза. Год от года, к сожалению, становящегося все сложнее и сложнее ? очень распространена стала лекарственно-устойчивая форма заболевания.Еще на полтора с лишним миллиона рублей в прошлом году приобретено для «тройки» медикаментов, включая лекарства высокоактивной антиретровирусной терапии (ВААРТ) для ВИЧ-положительных. Программы профилактики и лечения ВИЧ/СПИДа в ЛИУ № 3, как и в других учреждениях УИС страны, реализуются за счет собственных средств медико-санитарного обеспечения и теперь уже за счет средств приоритетного национального проекта «Здоровье», профинансировавшего в 2006 году профилактические мероприятия, а также дорогостоящее лечение нуждающихся больных.Не менее ценным стало еще одно «приобретение» колонии ? врач-лаборант Андрей Евгеньевич Поляков. Тридцать один год. В Нижнем осталась трехкомнатная квартира, значит, не отсутствие жилья привело его сюда (здесь жилищные проблемы специалистов решаются весьма легко).Вниманию журналиста к себе искренне удивлен.? Вы спрашиваете, что привлекло меня в эту глушь, а я, и правда, не понимаю, зачем люди рвутся в город, ? говорит Поляков. ? В городе каждый день я тратил на проезд до места работы и обратно больше двух часов, и мне катастрофически не хватало времени. Здесь много больных, много работы, есть все необходимое для этой работы. Что еще нужно врачу, чтобы реализовать себя! А еще есть лес, чистый воздух, великолепный пруд, поэтому я могу не беспокоиться о здоровье своего сына.? Сколько сыну?? Девять месяцев.Каков пример, однако!К сожалению, подобных доктору Полякову людей сегодня не часто встретишь. Но те, кто своим приоритетом выбирает служение делу и при этом, может быть, испытывает серьезные трудности с жильем, должны знать: их в Прудах с нетерпением ждут. Очень нужны врачи. И верьте: подцепить инфекцию здесь гораздо сложнее, чем где бы то ни было ? все под контролем, раз, да еще отличные очистные сооружения имеются.? Нужны терапевт, фтизиатр, невропатолог, медсестра. Желательно, чтобы сразу семья медиков к нам приехала ? муж и жена, ? заявляет о своих амбициях Гореловский. ? Квартира в двухквартирном доме, трехкомнатная, со всеми удобствами плюс десять соток земли к ней ? обеспечены. Зарплата повышенная. Соцпакет.Первые десять таких домов уже образовали в Прудах новую улицу и будут еще. Печется начальник, чтобы избавить колонию от кадрового дефицита.С первого этажа медчасти мы поднимаемся на второй. По правой стене коридора ? палаты для осужденных общего режима содержания, в это время суток пустые. По левой ? изоляторы для содержания в строгом режиме. В них мужчины. За квадратом прозрачного стекла мелькают молодые лица. Кое у кого из этих ребят открытая форма туберкулеза?На дверях палаты № 9 ? список вещей, разрешенных для хранения в прикроватных тумбочках: помимо посуды, чая, конфет и сигарет, дозволяется иметь нитки с иголкой, письменные принадлежности и даже кипятильник.Люди и звериЭтот мой визит в учреждение УИС не первый. В «тройке» я во второй раз, видела колонии для несовершеннолетних в Ардатове и Арзамасе. И везде я спрашивала осужденных об их семьях.Я не верю в гены преступности. Во всех детских реабилитационных центрах области я видела малышей со следами жутких побоев, плохо развитых физически и умственно мальчиков и девочек не старше 3?4 лет, спасенных социальными работниками, вызволенных иногда из хлева, где те кормились вместе с домашним скотом.Невменяемые родители пропивают своих сыновей и дочерей.Потом те приходят нас грабить и убивать, бывает, начиная душегубство со своих родичей?Подавляющее большинство отбывающих срок в воспитательных колониях ? из неблагополучных и нищих семей. И получив первый срок, они, как правило, возвращаются в зону снова и снова. Общество не делает ничего, чтобы вытянуть попавших в трясину на твердую землю. И обрекает их. Только поэтому из полутора тысяч осужденных «тройки» меньше пятисот человек отбывают срок впервые. Остальные ? второй, третий и более раз.? Фабула почти всех личных дел, как правило, начинается словами «в состоянии алкогольного опьянения», ? рассказывает заместитель начальника колонии по кадрам и воспитательной работе Владимир Михайлович Хренов.Ивану из Нижнего двадцать девять. Девять из них сидит. Осталось еще пять. Осужден за нанесение «тяжких телесных», повлекших за собой смерть человека. Рос без отца? В «тройке» он получает высшее образование. Обучается дистанционно по программе Современного гуманитарного института. На психолога. А еще в колонии можно получить специальности сварщика, электрика, столяра, стропальщика, а в скором будущем, гарантирует Гореловский, ? и крановщика. Но сможет ли Иван обмануть судьбу и устроиться в жизни по освобождении? Или разделит участь большинства? Таких, как Минов, например.Ему шестьдесят три, и он самый пожилой осужденный «тройки». Сидит в пятый раз. Впервые попал под статью почти двадцать лет назад. Уже не молоденьким был ? тридцать восемь стукнуло.Токарничал на тормозном заводе в Первомайске. Растил сына.Захотел рабочий Минов построить дом.В те времена ? помните ? и гвоздя свободно не купить было. А уж дом построить?Стройматериалы тащили отовсюду, где те неприколоченными хранились. Минов попался. Получил первый срок. Жена на зону отписала сразу: не суди, мол, и прощай. Новый дом себе забрала.Эту судимость Минов отбывает в «тройке», потому что, когда на свободе был, собутыльник ногой его в грудь ударил, ребро сломал, а то ему легкое повредило. Здесь полтора года, осталось еще полтора.? А пишет вам кто-нибудь, Юрий Владимирович?? Мать. Мать поддерживает. И посылки шлет.Матери Минова восемьдесят два. Дождется ли?Прошу у Минова разрешения сфотографировать его.? Пожалуйста, ? легко разрешает он.За последние двадцать лет фотографий у него ? только что в личном деле. Отправлю матери портрет, решаю. Думаю, будет старушка рада. Беру адрес?Покидая «тройку», не миную еще один рубеж: С4-Р2. Это ферма. Здесь поросята, кролики и хозяйничает Илья. Он из Нижнего. Двадцать шесть лет. Статья сто пятьдесят восемь, часть вторая (кража). Для снимка выбирает свою любимицу ? толстенную крольчиху Катьку.Всего больше ста голов здесь длинноухих. Выращиваются не как-нибудь, а по системе Михайлова, что позволяет добиваться четырех окотов в год и не иметь хлопот с мясом. На ферме еще с десяток поросят. Отдельно содержится стадо коров ? почти семьдесят голов. Цельное молоко больным необходимо.