Туз в рукаве
В одном популярном американском телесериале между двумягероями происходил такой любопытный диалог: «Лучшие игроки думают нанесколько ходов вперед», — говорил один. «Великие игроки, — возражалдругой, — смотрят на один ход вперед. Но это всегда верный ход». Господин Маккейн может не утруждать себя призывами в Россию арабских революций и сравниванием судьбы Путина с судьбой Каддафи. Другой климат, другая судьба. Совсем другая история. В России слишком холодно для горячих арабскихреволюций. И площадь Болотная — не площадь Тахрир: не выдюжишь на неймитинговать круглыми сутками да месяцами подряд — околеешь с морозов. И Путин не Каддафи, и Медведев не Мубарак. Оба наших помоложе, пошустрее, посообразительней. «Это не означает, что они не могут ошибаться ‑просчетов за ними числится немало. Но они никогда не впадают в панику,никогда не повинуются импульсу и никогда не уступают». Для тех, кто не опознал последнюю цитату — это из статьи в Time 1950 года, посвященной Сталину и его команде. Без всяких оценочных предпочтений она очень хорошо характеризует нынешнюю кремлевскую команду. Да, «просчетов за ними числится немало». И, что характерно, они сами это признают. Но «они никогда не впадают в панику» — вотличие отКаддафи, «никогда не повинуются импульсу» — в отличие от БенАли, и «никогда не уступают» — в отличие от Мубарака. Так что можно особо не ждать в России арабских революций, различий тут гораздо больше, чем сходства. Единственно возможное сходство, и то большей частью внешнее, — тысячи недовольных властью горожан, вышедших протестовать. Но и власть у нас другая, и горожане, если приглядеться, тоже. Власть, с одной стороны, в отличие от Каддафи,готова к уступкам. Более того, она готова к изменениям. «Прямая линия»Владимира Путина, обращение президента Медведева к Федеральному собраниюясно демонстрируют: власть готова идти навстречу недовольным горожанам. Власть готова подтянуться и с максимальновозможной тщательностью пресекать терпимые доныне злоупотребления навыборах. Установка веб-камер на избирательных участках, расширениесостава избирательных комиссий за счет членов оппозиционных партий — этовсе дает возможность недовольным горожанам самим контролировать ходвыборов и подсчет голосов. Власть готова идти навстречу не толькотехнологическим, но и политическим требованиям оппозиции. Власть готовауже в следующем году вернуть выборность губернаторов, уже к следующемуизбирательному циклу снизить порог численности для регистрации партий икандидатов в президенты, ввести прямые выборы членов Совета Федерации,вернуть выборы по одномандатным округам. Из рукава неожиданно достаетсятуз, и вдруг выясняется, что перекрыть его нечем. Если оппозиция добивалась смягченияполитического климата в стране, улучшения работы управленческой системы,повышения уровня прямого народовластия — она этого добилась, властьидет ей навстречу. Более того, сама инициирует предлагаемые реформы.Вроде как и протестовать теперь ни к чему. С другой стороны, если оппозиционеры и ведомыеили недовольные горожане со своей стороны проявят неуступчивость и будутнастаивать на полной смене власти, теперь уже они нагляднопродемонстрируют свою недоговороспособность, свою диктаторскую упертостьи фанатичную ограниченность — словом, все то, в чем сейчас принятообвинять власть. И тогда уже не у недовольных, а просто у разумных горожан возникнет законного рода недоумение. «Как же так? — подумают они. — Наша якобыдеспотичная власть готова к компромиссу, демонстрирует стремление кпеременам, предлагает запрошенные обществом реформы, а радикальнаяоппозиция любые компромиссы отвергает с ходу и призывает к борьбе допобедного конца. Ну, так и кто же в этой паре настоящий деспот?!» Таковые раздумья колеблющихся горожан станутестественным следствием непримиримости оппозиции на фоне явственнодемонстрируемого властью стремления к диалогу и компромиссу. Еслиоппозиция выберет тактику «борьбы до победного конца», она останется вявном меньшинстве. Наиболее разумные и хладнокровные городские слоиотойдут от такого радикализма и предпочтут присоединиться кпредложенному властью сотрудничеству. Демонстрация властью своей готовности куступкам не касается главного, кардинального вопроса — собственно,вопроса о самой власти. То, что нынешняя кремлевская команда готоваделиться властью, полномочиями и ресурсами с обществом, вполне очевидно:президент Медведев остановился на этой теме в своем послании довольноподробно. Не менее очевидно и то, что нынешние руководители никоимобразом не собираются уступать давлению оппозиции и складывать с себяполномочия под воздействием уличных шествий и митингов. Во-первых, таковая отставка будет незаконна. Во-вторых, труслива. В‑третьих, безответственна. Если бы хоть в одной из тех арабских стран, гдеза последний год в результате насильственных действий или давленияулицы сменилась власть, жизнь стала легче и лучше, можно было бы хоть очем-то разговаривать. Но жизнь стала только хуже. Везде. Многократно. Можно, конечно, все что угодно думать иговорить о нынешней кремлевской команде, но вряд ли можно предполагать,что, насмотревшись на нынешние ближневосточные «прелести», онадобровольно отдаст страну на растерзание таким же шакалам. Не тот тип, повторимся. И Путин не Мубарак, и Медведев не Бен Али.
