«Муж у меня хороший был, всегда говорил: «Рожай, Маша, Бог даст тебе здоровья»

Фото «Уренские вести»

Квартира Марии Васильевны Тиховодовой – своеобразный мемориал, в основе которого – фотография 1947 года. На ней она, молодая, красивая, и её муж Сергей Ефимович, связист, прошедший всю войну, дважды раненый, награждённый орденом Красной Звезды, орденом Славы и медалью «За отвагу». А ниже – десятки других фотографий. 9 детей, 18 внуков, 44 правнука – вот наследство этой супружеской пары. Их фотографии в однотипных рамках занимают целую стену.

— Это и есть моё счастье, – говорит 95-летняя женщина. – Мужа уже 20 лет нет, но я не одинока. Дети меня никогда одну не оставляют, у каждого по неделе гощу. А как откажешь, если приглашают, даже очередь завели.

– Расскажите нам о войне, – прошу я Марию Васильевну.

– А что о ней рассказывать?! Жили мы тогда в Холкине. Папа, мама, я и младшие братья Николай и Ваня. Когда война началась, мне уже 18 исполнилось. Крепкая была, в колхозе работала. Направили меня на курсы снайперов, которые в Урене в здании Дома культуры организовали. Помню, как А.В. Гантов учил нас стрелять из мелкокалиберной и снайперской винтовок. Мне уже повестка на фронт пришла, но отца моего незадолго до этого собака покусала, и он заболел бешенством. Учитывая семейные обстоятельства, на фронт меня не отправили. Тятя умер. Ваню нашего на лесоповал определили. Мама мне и говорит:»Жалко Ванятку, Маша, 13 годков ему всего-то, как бы его там деревом не захлестнуло».

Ну вот, я вместо брата и пошла на лесоповал. Три девчонки мы были. Ручной пилой деревья валили. Как-то раз спиленное дерево на то место упало, где Дуся сучки в это время жгла. Напугались мы с подругой, кричим: «Дуся! Дуся!» Зимой дело было, снег кругом, он-то и стал для Дуси спасением.

Одежонка плохая, в валенки снега насыплется, а сушить негде – в бараках жили, спали на нарах, на всех – одна печка. К тому же голодно было, но терпели, не жаловались, ведь тем, кто на фронте, ещё хуже было.

Вот и Коленьку призвали на фронт. В плен он попал под Смоленском. Мама за него так молилась, так молилась. И ведь отпустили Коленьку! Какая-то женщина из местных пришла к лагерному начальству и сказала, что он её сын. Вышел Коля на свободу и – снова к нашим. Недолго воевать ему пришлось. Погиб под Вязьмой. Мама на всю деревню голосила, когда пришла на него похоронка.

Мария Васильевна морщится, как от боли, от нахлынувших воспоминаний.

Я прошу рассказать её о том, как они с мужем познакомились.

– Как познакомились? Пришёл он после войны израненный к нам в бригаду работать. Мы тогда по очереди за хлебом из Петрова в Шарангу ходили, возвращались за полночь – страшно. Вот он как-то раз и попал мне в попутчики. Всю дорогу проговорили, я сразу поняла, что с ним в огонь и в воду идти не страшно. А потом Серёжа сватать меня приехал. Друзья, подруги собрались, а угощать нечем – хлеб и то не досыта.

Начиналась наша семейная жизнь в общем бараке на нарах, где спали по шесть – десять человек в комнате. Это уж потом мы дом построили. В этом доме один за другим и родились наши дети: Валентина, Александр, Виктор, Клавдия, Владимир, Анна, Николай. Ещё были Вера и Коленька, да только мальчик до года умер, а Веру в шесть лет машиной сбило насмерть.

– Как же вы столько детей родить решились, если время было послевоенное, голодное?

– Муж у меня хороший был, всегда говорил: «Рожай, Маша, Бог даст тебе здоровья». Он ведь войну прошёл, столько смертей видел, да и за ним по пятам столько лет смерть ходила, что он знал цену жизни и не боялся трудностей. Ребятишек любил очень, день и ночь работал, чтобы поставить всех на ноги. Не скажу, что уж больно он ими занимался, одеть, обуть, накормить, в школу отправить – это всё я. А вот землю пахать, мочало драть, стога метать он детей приучал. Слава Богу, все работящими и самостоятельными выросли, ни за кого из семерых нам с отцом стыдно не было.

– Скажите, как вы со столькими детьми управлялись?

– Ну, это пока один, два – трудно. А когда детей много, старшие быстро взрослеют и начинают во всём помогать. Клава с Аней у нас со школьной скамьи корову доили, готовили. Сыновья – отцу помощники. И верёвочку мы с детьми крутили, и рогожи ткали, и ягоды в лесу на продажу собирали. С уроками наши ребятишки всегда друг другу помогали. Как-то Саша написал за Клаву сочинение, а его на область как лучшее отправили. Ну и тянулись друг за другом, никто не хотел хуже других быть. С едой тоже проблем не было – скотину всегда держали, огород сажали. А вот с одеждой и обувью в те годы беда была. Куда только я за одеждой для детей ни ездила – и в Москву, и в Ленинград, и в Киров. Как-то даже к первому секретарю райкома пришла и говорю: «У меня два сына в армии, девчонкам надо в техникуме учиться, а у них сапог нет». Привёл он меня на склад в райпо и говорит: «Выбирай, мать». Я выбрать-то выбрала, а денег не хватает. Так он из своего кошелька достал и доплатил.

– Вы и потребовать умели?

– Приходилось. Сначала каждый год рожала, а потом каждый год кого учиться поступать везла, кого на работу устраивать. Старались всем помочь пробить дорогу в жизни.

– Где сейчас ваши дети?

– Валентина живёт в Германии, Александр и Виктор – в Урене, Владимир – в Ильино-Заборском, по трое детей у каждого. Клава с Анной – в Урене, у них по двое детей. У Николая тоже детей двое, только сам он умер в 50 лет.

– Мария Васильевна, в чём секрет вашего долголетия?

– Думаю, Господь меня создал для жизни, потому я и на войну не попала. Я ведь всегда в Бога верила. И чем больше детей становилось, тем горячей были за них мои молитвы. Вот и теперь каждый день с молитвы начинаю.

– Скажите, о чём вы теперь Бога молите?

– Подольше пожить хочется, чтобы всех своих правнуков увидеть. Тех, которые уже родились, я на руках подержала. Недавно Алёна в Германии вышла замуж – хочется её деток дождаться. Думаю, 44 правнука – это не предел.

Меня поразило, что, рассказывая о внуках и правнуках, Мария Васильевна легко находила их на фотографиях. Видимо, дело не столько в её замечательной памяти, сколько в кровном и эмоциональном родстве, которое в этой семье не утрачено.

Через полчаса беседы я почувствовала, что Мария Васильевна стала для меня близким, родным человеком. Мы крепко обнялись на прощание.

– Дай Бог вам здоровья! – сказала я ей. А про себя подумала: какое счастье, что есть такие люди, встреча с которыми делает нас чище, мудрее, счастливее.

 

Автор и фото: Татьяна Журавлёва.

Источник: «Уренские вести»