Указ не про нас

Накануне Дня народного единства Президент России Дмитрий Медведев своим Указом звание «Город воинской славы» присвоил еще трем городам — Владивостоку, Твери и Тихвину.Нынешней весной Нижний Новгород жил в предвкушении и уверенности, что получит это звание — Указа не было.Не вошел в этот список наш город и сейчас. Почему? Мне довелось принять участие в работе комиссии при администрации города по обоснованию присвоения Нижнему Новгороду звания «Город воинской славы». После долгих споров краеведов, писателей и историков документ был составлен, принят городской Думой и ушел дальше по инстанциям. Нижегородцы даже более ста тысяч подписей собрали, чтобы убедить Кремль: Нижний Новгород достоин называться городом воинской славы. На улицах появились стенды, напоминающие, сколько танков, пушек и самолетов выпустили в Горьком за годы войны. В почтовых ящиках нижегородцев накануне выборов в городскую Думу появились «паспорта» Нижнего Новгорода, где уже было написано: «город воинской славы». Зачем было бежать впереди паровоза? Еще когда шла работа комиссии по обоснованию присвоения Нижнему Новгороду звания «Город воинской славы», начали меня одолевать сомнения: а соответствует ли текст Обоснования букве Положения «О городе воинской славы», не приукрашиваем ли мы нашу историю? Наверняка текст Обоснования, прежде чем попасть на стол Президента, был направлен военным историкам-экспертам. Давайте поставим себя на место этих экспертов. Понятие «Город воинской славы» надо четко разделить на три части. Город, и только город Горький. То есть военные подвиги арзамасцев, кстовчан, выксунцев и других жителей Горьковской области в эту часть понятия входить не должны. Горьковчане в первые дни войны отправили на фронт две дивизии — 137‑ю и 160‑ю стрелковые. Это были отборные соединения общей численностью 28 тысяч человек. Но если внимательно посмотреть, то оказывается, что, например, полки 137‑й формировались из мобилизованных в Муроме, Арзамасе, Саранске. Да, штаб дивизии стоял в Горьком, поэтому и дивизия называлась Горьковской, но собственно жителей города Горького в ней было немного, в основном же — из сельских районов области и других городов. Но нельзя же арзамасцев и саранцев считать горьковчанами! Примерно такая же картина была и в 160‑й дивизии: большей частью она состояла из жителей северных районов Горьковской области. А как воевали эти дивизии? 160‑я дивизия, если называть вещи своими именами, была фактически разгромлена в первых же боях, командир ее и многие бойцы попали в плен. Свою боевую задачу, хотя оправданий найти можно сколько угодно, дивизия не выполнила. В чем же тогда ее героизм? 137‑я воевала лучше, но считать, что ее бойцы проявляли массовый героизм, было бы преувеличением. На стене Нижегородского кремля есть стела с наименованиями соединений, сформированными в Горьком. Их более 50. Однако если быть честными, то окажется, что формировались эти дивизии большей частью не на территории города Горького, а за его пределами — в Гороховецких лагерях, да и формировались не столько из жителей Горького, сколько из мобилизованных жителей области, призывников из других областей. Сколько дивизий было из чисто горьковчан — никто и тогда не считал и сейчас точно не скажет. В Положении о «Городе воинской славы» четко сказано, что это звание присваивается городу, бои за который шли в непосредственной близости от него. Даже в дни битвы за Москву от Горького до фронта было километров 450, а то и больше. Ни один снаряд и пуля не долетят. «Но город же бомбили вражеские самолеты!» — скажет любой нижегородец. Бомбили, но все же не 596 дней подряд, как было указано на одном из стендов. Иначе от города ничего бы не осталось. Промежутки между налетами гитлеровской авиации были в несколько месяцев. И самое главное: удалось ли тогда защищавшим горьковское небо от фашистских стервятников летчикам и зенитчикам выполнить задачу спасения военных заводов города от уничтожения? Не совсем, мягко говоря. Важнейший объект — автозавод отстоять от разрушения авиацией противника не удалось, пришлось его в 43‑м году из руин восстанавливать. Это был подвиг, но все же не военный, а трудовой. Хотя мы и привыкли считать, что «из одного металла льют медаль за бой, медаль за труд», но это все же лирика. Стоять неделями у станка — и ходить в атаку, на смерть — это разные вещи. Никто не собирается оспаривать и принижать трудовой подвиг горьковчан в годы войны. Но надо все же помнить, что в горьковских танках, пушках и самолетах есть немалая доля труда и кулебакских металлургов, например, и арзамасских колхозников, без чьего хлеба не смогли бы работать оборонные заводы Горького. А сколько эвакуированных из других областей страны на оборонные заводы города в одночасье стали горьковчанами? Нельзя подвиги жителей всей области — военные или трудовые — приписывать только жителям города. Если Положение «О городе воинской славы» требует, чтобы в нем были описаны только военные подвиги,только жителей города, то и готовить Обоснование надо было именно с таким расчетом. Увы, но свели тогда, при подготовке Обоснования, в один текст и военные, и трудовые подвиги, жителей и города, и области. Военные подвиги горьковчан на фронте, безусловно, были. Но, к сожалению, наше краеведение и историки все послевоенные годы были далеки от систематического изучения подвигов горьковчан на фронте. Несколько десятков примеров, ставших хрестоматийными, вот,в общем-то, и все. Подвиги именно горьковчан по своему рождению и довоенному проживанию, и именно на фронте до сих остаются по-настоящему не изученными и неизвестными большинству жителей города пластами истории. Архивы большинства сформированных на территории области дивизий так и лежат нетронутыми историками. Какие подвиги совершили конкретно горьковчанена фронтах, большей частью нам поэтому и неизвестны, о систематизации их и речь не идет. Знаем, что на фронт в годы войны ушли более 800 тысяч человек, но сколько из них быложителей Горького, а сколько из районов области — точно неизвестно. Конечно, досадно, что мало кому известные своим вкладом в Победу Малгобек и Нальчик стали городами воинской славы, а Нижний Новгород — нет. Но есть Положение о городах воинской славы, которого при подготовке Обоснования надо было строго придерживаться, а историкам и краеведам — показать в нем подвиги именно горьковчан, а не жителей всей области. Да и так ли уж важно, если наш город не будет носить это звание? Может быть, стоит всем нам быть скромней? А громадный вклад города Горького в Победу — военный и трудовой — и так неоспорим.