Украина — это судьба
Никак Украина не дает покоя. «А кто там прав, а кто нет, что-то я никак не могу понять», — спросил меня один из друзей. Собственно, в том и проблема, что даже отдельно взятые граждане никак не могут выбрать какую-то определенную точку зрения, все очень запутано. Чего уж говорить про мировое сообщество, где к вопросу о правомерности тех или иных действий примешиваются политические интересы каждой из стран, участвующей в дискуссии. Но разбираться все же надо, а истина… Она будет где-то посередине.В мировом трендеИван ЮДИНЦЕВ:— Начну тему задом наперед. Повержены те, кто утверждал на протяжении 15 лет, что Совет Федерации нам не нужен, потому что у него нет функций. Теперь же все вспомнили, что именно сенаторы могут дать президенту разрешение на использование Вооруженных сил за пределами России. Ну, еще они, напомню, могут принять решение о введении военного или чрезвычайного положения, назначать выборы президента и еще кое-что по мелочи. В любом случае, теперь мы понимаем, для чего там собираются эти милые люди.Михаил РЫХТИК:— Заметьте, что многие представительные органы ведущих стран в последнее время принимали подобные решения: Конгресс Соединенных Штатов, Германский парламент, так что мы не одиноки, идем в русле мировых тенденций.Иван ЮДИНЦЕВ:— Согласен, в этом решении мы опирались на мировую практику. Я даже слышал такую фразу: «Если страна хочет считать себя сильным государством — нужно хотя бы раз дать своему президенту согласие на использование военной силы за границей».Показали мускулыАндрей ДАХИН:— Только интересно, почему президент так долго молчал и не делал никаких заявлений? Вторые лица вовсю говорили, а он ждал…Михаил РЫХТИК:— Моих американских коллег этот вопрос тоже очень волновал.Андрей ДАХИН:— Это уже начало порождать некую неопределенность, молчание было слишком долгим с точки зрения информационной войны. Оружием бряцнули — аж на самом верху отозвалось, во всём международном сообществе. Но заявления появились только во вторник.Сергей КАПТЕРЕВ:— Мне кажется, информационная война пока так и не началась по-серьезному. Это был только пролог, разведка. А сейчас начнется бомбардировка вбросами: заметьте, Германия тоже не делала каких-то уж очень громких заявлений. Обама тоже. Они общались между собой, но о чем договорились?Андрей ДАХИН:— Как? Вроде же они договорились о вводе в Крым миссии ОБСЕ?Жизнь человекаЕвгений СЕМЕНОВ:— Вот как нужно поступить? Нужно было заранее нанести превентивный удар или отвечать уже, как в Грузии было? Неясно. Но обратите внимание, что действия России привели к сплочению части украинского народа: те, кто были нейтральны, сегодня выходят на митинги в Донецке и Харькове. Получается: мы потеряли своих потенциальных союзников, не начав действовать.Андрей ДАХИН:— Кстати говоря, мои родственники в Тернополе не жалуются: всё у них спокойно, банки работают, всё тихо…Михаил РЫХТИК:— А мне вот всегда интересно посмотреть на ситуацию с точки зрения конкретных людей. Жили еще недавно спокойно, отмечали Новый год… А тут генералу приходится делать выбор: изменяешь ты присяге или нет. Сейчас каждый конкретный человек на Украине должен быть готов решить для себя подобные вопросы. Например, мой украинский коллега собирался защищать докторскую по евроинтеграции. Но когда Янукович сказал ЕС — «Нет», и моему товарищу тоже сказали: «Защиты не будет». А теперь ситуация изменилась, ему позвонили и сказали, чтобы скорее шел на защиту. Интересно именно это, как на жизни людей отражается конфликт.Иван ЮДИНЦЕВ:— А что делать, революционные события всегда такие: потрясения в жизни страны и человека.Евгений СЕМЕНОВ:— Если уж начали говорить о судьбе человека, то давайте подумаем о нас с вами, о жителях России: кто мы в этой ситуации и какие у нас перспективы? Ведь до субботы мы были простыми наблюдателями, а теперь, после решения Совфеда, стали участниками. Ведь решение власти могут иметь политические и экономические последствия, которые так или иначе отразятся и на нас. Падение рубля, например, достаточно крепко связано с позицией России по Украине.Но у нас еще есть дипломатический рычаг, с помощью которого мы можем продолжать переговоры, — это газ, поставляемый в Европу. А это в какой-то мере и способ воздействия на США.Михаил РЫХТИК:— Я знаю, в США сейчас идет очень мощная критика Обамы, его там размазывают как только могут.Евгений СЕМЕНОВ:— Конечно, он задержался с реакцией по Сирии, и каждый день промедления по российско-украинским отношениям приближает его к финалу президентской карьеры.Михаил РЫХТИК:— На самом деле для обыкновенного американца или канадца Украина — это внутренняя проблема, а не проблема международной политики, как ее представляем себе мы. Потому что украинская диаспора там сильна, с которой считался даже Клинтон, потому что там прежде всего — права человека. Это очень важно для них, а не то, как там люди на Украине живут.Выборы — лучшее решениеЕвгений СЕМЕНОВ:— Мне кажется, с точки зрения политики эта ситуация вся развивается на тончайшем расчете, что ни Россия, ни США с Европой не пойдут на крайние меры: потерять рынки друг друга из-за обострившихся отношений России и Украины не хочет никто.Иван ЮДИНЦЕВ:— Ужас ситуации в Украине в том, что решения в сугубо правовом поле уже нет: Янукович потерял власть, новую признают не все. Тут действительно сейчас главное — спасти людей. К счастью, пока нет выстрелов. И воевать, конечно, нельзя. Наверное, сейчас могли бы разрулить ситуацию миротворцы ООН.Сергей КАПТЕРЕВ:— В Совете Безопасности у нас будет два вето: наше и Китая — этот вариант не примут.Мне кажется, в первую очередь нужно выяснить, насколько нынешняя власть в Украине легитимна.Михаил РЫХТИК:— Лучшее решение — скорейшие выборы под контролем ОБСЕ. Этот институт Россия всегда поддерживала, и здесь он будет к месту.Иван ЮДИНЦЕВ:— Согласен. Выборы президента под международным контролем сняли бы многие вопросы. Но тут уже России медлить нельзя, и уже пора искать и продвигать «своего» кандидата. В 2004 году мы ошиблись с выбором, поставили на Януковича. Его проблема была в том, что у него не было идеологии, он метался. Вот, аукнулось. А нам нужно учиться на своих ошибках.Александр ПРУДНИК:— Я следил за дискуссией и добавлю лишь одно. Обратите внимание, как плохо быть страной с ограниченным суверенитетом: судьбу Украины решает сейчас кто угодно, кроме самой Украины. Решают в переговорах лидеры Европы, США, России. Единственное место, где ее не решают, — это в Киеве. Это значит, что каждый из участников, решая ее судьбу, преследует свои интересы. И от согласования интересов этих участников и будет зависеть то, что станет с Украиной. О чем они договорятся — так и будет. Проще говоря, сейчас идет торг международного масштаба. Вот как важно иметь суверенитет. Но Украина сама выбрала свой путь.
