Умеренность и аккуратность победили
Ну, в общем, выдохнули. Успокоились, расслабились — выборы прошли. Итоги известны, но на всякий случай напомню. «Единая Россия» набрала 49,3 проц. голосов, КПРФ — 19,2 проц., «Справедливая Россия» — 13,25 проц., ЛДПР — 12,0 проц. Это значит, что «Единая Россия» получает 238 мандатов в новой Думе, КПРФ — 92, «Справедливая Россия» — 64, ЛДПР — 56. Теперь о том, что все эти цифры значат еще.Во-первых, они значат, что «Единая Россия» получает абсолютное большинство в новой Думе. Это, конечно, банальность, но для лучшего усвоения стоит ее повторить. Благо не все ее осознали и не все признали.Во-вторых, они означают, что оппозиционные партии, представленные в парламенте, прибавили, по сравнению с прошлыми выборами. КПРФ — почти в два раза, ЛДПР и СР — почти в полтора.В‑третьих, от этой перемены мест в парламенте на практике ничего не меняется. Имеется в виду, конечно же, работа парламента. Полученного большинства «Единой России» вполне достаточно для работы без оглядки на оппозицию. Принятие законов, голосование по бюджету — все будет идти, как до этих выборов. Если только сама «Единая Россия» не сочтет нужным произвести необходимые изменения в работе парламента. Технически эти изменения вовсе не обязательны, если, конечно, не считать процедуры голосования по конституционным законам. Но таковые законы принимаются не каждый день, и даже не каждый год, так что даже если и возникнет у «Единой России» надобность в коалиции с партнерами, то возникнет такая надобность очень нескоро. И даже когда она возникнет, проблем с ее удовлетворением не будет. «Единая Россия» еще в прошлые созывы доказала, что умеет хорошо организовывать тактические коалиционные партнерства, а наши оппозиционные партии не менее убедительно доказали, что готовы идти на любые коалиционные соглашения с партией власти, если их, конечно, правильно об этом попросить. Или пообещать что-нибудь взамен. В общем, несложно.В‑четвертых, итоговые результаты выборов на удивление точно совпали с предварительными социологическими опросами, в том числе неправительственных и независимых фондов, что паче всего прочего доказывает их объективность и адекватность. Непримиримые оппозиционеры и зарубежные наблюдатели вольны, конечно, сколько угодно рассуждать о «массовых фальсификациях» и «подтасовках» в пользу партии власти, но явно не способны объяснить, почему даже независимые социологические опросы (имеется в виду серьезных фондов, а не каких-нибудь интернет-голосований) не давали партии власти меньше того, что она получила. Как заметил президент, это снимает все вопросы об административном ресурсе. Если бы этот ресурс использовался, уж будьте уверены, накрутили бы такой результат, какой захотели. Итоговый результат, как справедливо заметил замглавы президентской администрации Сурков, сложно назвать блестящей победой, а потому и разговоры о ее подтасовке пора закрыть. Победа не белорусская и не северокорейская, убедительная, но не сногсшибательная, а значит, очевидно честная и вполне легитимная. Отрицать это можно только в состоянии глубочайшего аффекта и непримиримой предубежденности, что, конечно, позволительно клиентам некоторых специфических учреждений, но к серьезному разговору и оценке ситуации отношения не имеет.В‑пятых, власть, очевидно, сознательно отказалась от излишнего навязывания себя обществу, позволила развернуться оппозиции во всей ее красе — и краса эта оказалась не так, чтобы очень. Получив все возможности для любой агитации за государственный счет, оппозиция даже соединенными усилиями не смогла отобрать у власти большинство голосов. Сергей Миронов сокрушался, что если бы на выборы пришло больше избирателей, оппозиция получила бы больше голосов. Чисто психологически это неправдоподобно, поскольку дома остаются как раз те, кого и так все устраивает. Голосовать обычно идет недовольный избиратель, жаждущий перемен, и потому половина избирателей, оставшихся в этот раз дома, своей апатией продемонстрировала, что ей никакие перемены не нужны. Это — потенциальные избиратели «Единой России», это — потенциальные сторонники партии власти, и присовокупив их к той половине проголосовавших, что отдала свои голоса «Единой России», мы получаем устойчивое большинство в три четверти населения. Вся оппозиция, объединив все свои усилия и голоса, получает не более четверти всех избирателей. И это — в условиях максимально комфортных для критики власти. Как-то преждевременно на этом фоне делать выводы о росте оппозиционных настроений в обществе. Даже при условии, что власть не особо препятствует этим настроениям.В‑шестых, «Единая Россия» по итогам этих выборов получает прекрасный шанс стать не просто партией власти, а идейной партией власти. Ведь кто прибавил себе голоса и за счет чего? Убедительнее всего рост у коммунистов и эсеров, партий левого толка за счет социального популизма, крена к социализму, перераспределению, «справедливости», «равенству» и прочему красивому трепу, которого народ накушался вдосталь еще в прошлом веке и к чему, надо полагать, приобрел немалый иммунитет. Правые оппозиционные партии потерпели оглушительное и на сей раз, надо полагать, окончательное поражение, а значит, «Единая Россия», волей-неволей, занимает весь правый фланг легального политического пространства. И вот что очевидно демонстрируют прошедшие выборы: левые, социалистические, уравнительные идеи перестали пользоваться в России популярностью. Даже на пике экономического кризиса, даже на фоне очевидного кризиса нынешней модели капитализма не заметно, чтобы избиратель как-то уж слишком резво ломанулся к левым партиям и призывам. Они прибавили, конечно — КПРФ с СР, — но исключительно за счет роста протестного голосования, а не своей популярности. Устойчивое большинство избирателей по-прежнему держится за «Единую Россию», противостоящую, по сути, любым радикальным переменам. Память о прошлом у народа слишком сильна. Нынешнее «скромное обаяние буржуазии» партии власти оказалось для большинства избирателей притягательнее громких левацких призывов. Правая власть победила левую оппозицию. Это, по сути, и есть главный итог прошедших выборов.Прямая речь«Единая Россия» получила большинство, большинство устойчивое. Да, есть потери, но они неизбежны. Они неизбежны для любой политической силы, тем более для той, которая несет на себе груз ответственности за положение в стране уже не один год».Премьер-министр России Владимир Путин.«У нас будет более веселый, более энергичный парламент. Это на пользу стране. Когда люди спорят, получается более сбалансированное решение, ни у кого нет монополии на правду».Президент России Дмитрий Медведев. «Это хорошая встряска для партии власти, которая почивала на лаврах, спрятавшись за спину своих лидеров. И встряска для оппозиции, которая раньше плевала в спину, а теперь на их плечи падает ответственность».Постпред России при НАТО Дмитрий Рогозин. По страницам СМИ«Слово «поздравляю» не сходило с уст сторонников. Глава президентской администрации Сергей Нарышкин поздравлял телеведущую Тину Канделаки, единоросс Андрей Воробьев обнимался с режиссером Федором Бондарчуком. Внезапно в «предбаннике» появился первый замглавы администрации президента Владислав Сурков и немедленно вызвал ажиотаж. К нему устремились все. Один из сторонников подошел, обнял Суркова и искренне произнес: «Поздравляю с блестящей победой». «Ну, блестящей… с этим бы я поспорил», — сказал Сурков».«Известия». «Отдельно стоит отметить, что американский истеблишмент уже не очень скрывает своей прямой заинтересованности в том, чтобы выборы в России проходили по сценарию США, власти которых продолжат оказывать помощь российским гражданам и неправительственным организациям по мере приближения президентских выборов в России. Об этом прямо заявил на пресс-конференции в Вашингтоне представитель Госдепа США Марк Тонер: «США продолжали и, как я только что сказал, продолжат помогать тем гражданам и НПО, которые выступают за проведение свободных и справедливых выборов в России». «Взгляд».Экспертное мнение «Что касается… КПРФ — ЛДПР — СР, то с ними все понятно. Партии вторичных политических признаков… Нет у них политической воли, чтобы желать власти, нет воли к власти. Их госдумы сводятся к простому: сыт-обут-нос-в-табаке. Мандаты им нужны — власть нет. Власти они готовы оппонировать, готовы с ней торговаться — но совсем не готовы брать на себя ответственность. «Бремя власти» — не пустые слова… Да и возможности у них такой, в принципе, нет: у всех «победителей» вместе голосов меньше, чем у «проигравшей» ЕР». Политолог Леонид Радзиховский.
