Ушаково. Там, где каша — пища наша
«Сорока-белобока, кашу варила, печку топила…»Воттолько нас уже давно не волнует, какую же кашу варилата сорока…Едем в Ушаково…Июльское солнцевыедало последние кусочки спасительной тени, когда на щербатом заборе на окраинесела вдруг заорал петух. Да так звонко, что собачка, деловито спешившая куда-топо середине безлюдной улицы, притормозила всеми четырьмя лапами. Петух продолжалголосить, пока коротконогая «сосиска», в секунду оказавшаяся под забором,устраивала вихлястый зад в теплую дорожную пыль. Но тут Петя замолчал, бросивна незваную слушательницу ястребиный взгляд, поблескивая при этом антрацитовымхвостом. И вот уже острый клюв прицелился прямо в наивный собачий нос, ни о чемне подозревающий… Кто знает, чем бы все закончилось, если бы не трактор,поднявший выцветшую пыль в горячий воздух. Она тут же захрустела на зубах,возвращая в действительность, где воскресный денек уже давно перевалилза полдень. А мы опаздывали, конечно же, заблудившись в бесконечных дорожныхперекрестках Гагинского района на пути к селу Ушаково. Вот когда бы я ещеувидела его этого и это петуха и эту кудлатую «сосиску» на коротких лапках,если бы не праздник русской каши, который вот уже седьмой год устраиваютушаковцы.- Подскажите, пожалуйста, — притормозили мы возле первогопопавшегося пешехода — женщины с тяжелыми сумками в руках, где тут улицаГалкина?Тетка аккуратно поставила на землю ношу и медленно разогнуласпину.- Там, — махнула она рукой в конец села, куда только что умчалась«наша» собаченция, бросив сердитого певца на заборе. Женщина пригляделаськ нам:- А вам, случайно, не на праздник каши?Мы дружнозакивали.- Так сразу бы и сказали! — Вдруг преобразилась селянка,и влажное от пота лицо засветилось улыбкой. — Езжайте до перекрестка, потомсвернете направо. Там увидите — народу будет много…Ориентир оказалсясамым что ни на есть верным. Народ мы увидели, едва свернув на перекрестке, ‑людской ручей тянулся куда-то в конец улицы, и мы сразу решили «плытьпо течению». Люди здоровались с нами, заглядывая в открытые окна машины,и поздравляли с праздником. Незнакомые мужчины и женщины, бабушки и дедушкиулыбались нам так, что становилось неловко. Удивительными людьми оказалисьушаковцы. Они приняли нас как дорогих гостей, буквально хлебом с солью. И всеноровили подкормить, сунуть кусочек получше. Забегая вперед, скажу:поразительная вещь, но на этом празднике мы не оказались чужими…-Здрасьте! И вам здрасьте! И вас с праздником! — раздавалось со всех сторон,и чьи-то теплые руки касались плеч, едва мы вышли из машины, притормозив возледома, где все уже было готово к празднику. За накрытым столом прямо на улицесидели старейшины села. Рядом крутились дети, под ногами сновали местные собаки,поблескивали «зрачки» телекамер и фотоаппаратов.Сельский библиотекарьМария Иванова Ершова — идейный руководитель праздника — раздавала последниенаставления артистам художественной самодеятельности. Надо отдать должноеее организаторским способностям: перед праздником Мария Ивановна обошла всеместные власти с просьбой о помощи. Позже библиотекарь хвалилась: мол, никтоне отказал, «а особенная благодарность директору колхоза Владимиру ПетровичуЕжову и главе сельской администрации Сергею Владимировичу Куликову». Ведь этотолько в сказке кашу можно сварить из топора, а народ накормить-напоитьсо скатерти самобранки. Да и подарочки старожилам и поварихам на что-то надо жебыло купить. В общем, гулять, так гулять…Каша — пищане наша?Каша. Наваристая. Ароматная. Рассыпчатая… Помните:«Ложечку за маму, ложечку за папу…»? Или еще: «Сорока-белобока, кашу варила,печку топила…»? Нас уже давно не волнует, какую же кашу варила та сорока.Да и сами каши мы давно не едим. Как-то незаметно и потихоньку они почти исчезлис нашего стола. Чего уж там, и стола-то исконно русского почти нет. Все чащена бегу перехватываем. Вот именно, что-нибудь быстрорастворимое,из пакетиков.v А на праздники? В итальянской кухне мы порой сталиразбираться гораздо лучше, чем в своей, родной. Как-то заглянула в кулинарнуюкнигу старинной русской кухни и оторваться не смогла. Названия — как поэмы.У меня даже не хватило фантазии хотя бы представить себе эти блюдаи ингредиенты. А однажды разозлилась и попыталась приготовить «Гурьевскую кашу».Приготовила. Даже собака есть не стала. Спасибо дворовымголубям.А щи? Вот вы знаете, как готовятся настоящие русскиещи? Возможно, кто-то и знает, только вот приготовить все равно не сможет. Потомучто настоящие русские щи не получатся без русской печи. Впрочем, и каша тоже.Это только протертые супчики на газовой плите можно сварить, а потомв микроволновке разогреть.Нет, все-таки не всегда на смену хорошемуприходит лучшее. Из нашего рациона ушло «живое», настоящее, здоровое. Например,ревень. Сегодня редко у кого на шести дачных сотках растет этот вкуснейший«лопух». А если у кого и растет, то наверняка его почти не подают на стол. А ктосейчас знает, что в свое время Россия торговала ревенем с Западом наравнес пушниной…Кашу есть — не дрова рубить- Едет!Едет! — звонко кричали мальчишки, оповещая заждавшийся народ о началепраздника. — Каша едет!Народ за столом и вокруг начал оживленнопереговариваться, поглядывая в сторону подъехавших легковушек. Честно говоря,в этот момент я подумала, что каша будет не настоящая. Мне показалось, что вотсейчас из машин выйдет какая-нибудь молодуха в русском костюме и будетпредставлять кашу, как в рекламе по телику про быстрорастворимую лапшу«Доширак», «Лапша, а вы не останетесь на ужин?» А в ответе: «Настоящая лапшана ужин не остается». И сначала даже не поняла, что тащат из машин мужикина покрывалах, провисающих под тяжестью до самой травы.- Осторожно, ‑прикрикнул один из них на женщину в фартуке, бросившуюся помогать. — Чугунки ещеогненные!И действительно, в покрывалах оказались чугунки. Только я быназвала их чугунищами — каждый литров на десять, не меньше. И в каждом каша:рисовая, гречневая, пшенная и гороховая. Когда приоткрыли крышки, по улицепоплыл ну просто сказочный запах. Учуяв его, народ еще больше заволновался.Всем ли хватит? А какую кашу первой подадут? Дети прямо как мухи закружиливокруг, несмотря на то, что у каждого в пузе уже переваривалось не по одномупирогу. С яблоками, с грибами, с луком… Румяными пирогами и ватрушками былуставлен весь стол, но до начала праздника старики к ним даже не притронулись.Ждали кашу. И дождались. С пылу, с жару. Под грянувшую песню артистовиз местного клуба ароматную кашу наконец разнесли вместе с водочкой на подносах.И вскоре со всех сторон послышалось:- Эх, хороша! Эх, вкусна!-Кушайте, гости дорогие, — суетилась Мария Семеновна Куликова, хозяйка дома,принимавшая на этот раз чуть не полсела у себя во дворе. Она и ватрушкида пироги испекла, два дня «не спамши».- А кашу у нас варят особенныелюди, — шепнула мне сидящая за столом пожилаяженщина.Я поинтересовалась: что значит особенные? В смысле, кулинарыособенные, что ли?- И это тоже, — кивала головой Лидия Ивановна. ‑А особенные потому, что им всегда доверяют варить кашу дляпоминок…«Ничаво живется!»Говорят, Ушакововозникло еще при Иване Грозном. Тогда оно было просто сельцом в семь десятковдворов. Один конец сельца называли Ульяновский (по имени первой помещицы),другой — Судаков конец (по имени второго барина). А середину села называлиКаратаевский… Сегодня в Ушакове живут восемьсот человек, и, судя по тому,какие в селе крепкие и нарядные дома, живется им здесь…- Да ничаво намтут живется. — Зинаида Михайловна Сержантова, или просто бабушка Зина, прожилав Ушакове вместе с мужем всю жизнь. Дети уже выросли, выучились, разъехались ктокуда. Внуков деду с бабой народили, а они, в свою очередь, правнуков. — И все быу меня хорошо было, если бы… не вино. Мешат маненько оно, вино-то. Пьет мойдедушка, ох, выпиват…Тень печали пробежала по лицу бабушки Зиныи тут же растворилась в покоряющей искренностью улыбке:-Не, ты не подумай чаво, Бога гневить не буду — живется мне хорошо. Я довольна.Вот только подольше пожить бы так-то вот. Как думашь?Вопрос бабушкизастал врасплох. От растерянности я прильнула к ее хрупкому плечу и тут жепочувствовала на голове ее руку, уже почтиневесомую…СтряпухиКонечно же, мы не моглиуехать без рецепта каш. Правда, я долго не могла выбрать, какая из них самаявкусная. Поверьте, обжорством не страдаю, но, уплетая первую порцию,я подумывала уже о второй, третьей… А ведь каш было четыре вида! А пироги,а молоко из погреба! В общем, сама не знаю, как не лопнула.Ароматнуюкашу ели-уплетали за обе щеки кругом, запивали водочкой, молочком, беспрестаннонахваливая стряпух за их мастерство. Молчали лишь деревенские собаки и то толькопотому, что их рты были набиты кашей. Кстати, среди них я приметила ту самуюкудлатую «сосиску», которая к этому моменту еще больше раздулась и сталасарделькой. Короче говоря, пир в Ушакове получился на весь мир, и, честноеслово, подобного я еще не видела…- Я варила рисову кашу, — призналасьбабушка Тоня, стеснительно спрятав руки под стол. — Как варила? Да просто:масло, молоко, рис — все наклала в чугун, как положено. Сольки чуток, сахарку…У нас ведь в селе давно заведено справлять праздник каши. Уж не знаю, откельзавелось, но справляют много лет… В те года-то кашу варили в других селах,а в этом — наш черед…- Наш, наш, — поддержала подружку бабушка Зина,сварившая пшенную кашу. — У меня ведь уже были горьковские-те корреспонденты,все про кашу выспрашивали: как варю, из чего? Я им уж дала интирвю. Теперьи ты слушай: беру восьмилитровый чугун и меряю восемь кружек пшена. А на кружкупшена отмеряю две кружки молока. Я его сначала вскипячу, затем обвариваюим пшено. А потом варю кашу на медленном огне. А уж в самый последок ставлючугун в раскаленную печку… Вкусно? Это из-за масла. Мне привезли сливочного,но я его в кашу не клала — себе оставила. Вместо него я положила пол-литратопленого масла (у меня корова-те своя!), десять яиц взболтала и в чугунк каше…Томила в печи часа три, чтоб разопрела. Ну и соли, сахара примернопо две ложки столовые. Правда, сахарку чуть поболее…-Да уж, мы сладенькое любим, — согласилась еще молодая женщина и тут же смущеннопокраснела. Клавдия Петровна варила гороховую кашу. Шесть часов у нее отмокаливсе семь килограммов гороха. — Во время варки я добавила ложечку соды, чтобыгорох получше разварился. А потом томила кашу в печи часа два. Утром пораньшевстала и сварила. Делов-то…Гречневую кашу варила Нина НиколаевнаКорсукова. В десятилитровый чугун высыпала десять кружек гречки, добавила соль,сахар по вкусу, масла пощедрее.- Уж не знаю, вкусная аль нет. — Смущенноулыбалась стряпуха. — Ну, думаю, народ определит…Черезне могуНарод определил. Не успели и глазом моргнуть, как кашив огромных чугунах осталось лишь на самом донышке. Разомлевшие от пира ушаковцыгалдели, затягивали одну за другой застольные песни. Время от времени их сменялхор артистов, раскрасневшихся от зрительского внимания и жаркого солнца. Но кактолько выходил их художественный руководитель Владимир Александрович Сергееви взмахивал по-дирижерски руками, артистки в русских сарафанах тут жевступали:«Всем известнопо соседствуИ на расстоянии,Что без каши ушаковцыЖитьне в состоянии…«…В тенечке отдыхали женщины, которые все этовремя бегали по жаре с подносами, тарелками, потом мыли, убирали все и вновьподносили угощения, и вновь всех обихаживали, над каждым хлопотали, каждомурюмочку подносили. Да все с шутками да прибаутками… Глядя на них, любуясь ими,я все думала: ну какие же они молодцы!- Еще кашки? — нагнулась ко мнехозяюшка. Красивая, румянец во всю щеку.- Спасибо, уже не могу.-А ты через не могу, — протянула она мне полную кружку парного молокаи проследила, чтобы ни капли не упало мимо рта. Приняв обратно уже пустуюпосуду, одобрительно взглянула: — А на дорожку я вам дам банкус молоком…- Ну как вам наш праздник? — подсел к нам главаадминистрации. — Вообще-то у нас сельским праздником считается Троица. У всехРождество считается семейным праздником, а у нас в Ушакове — Троица. Весь народсемьями собирается на лугах, там и массовое гулянье проходит, там же чествуем,как сегодня, заслуженных ушаковцев и с днем рождения поздравляем… Приезжайтек нам на престольный праздник Троицу, не пожалеете.- А церковь в селеесть? — поинтересовались мы у Сергея Владимировича.- Нет, — вздохнулглава. — Была раньше, после Гражданской разрушили полностью. Кто? Да люди.Сначала в окопах погибали от вшей, от пуль, а в село пришли с войны злыеи разрушили до основания… Сейчас у нас только молельный дом, правда, он стоиткак раз на месте старой церкви .…..Солнце устало, словно тоже объелоськашей, клонилось к горизонту. Гуще запахло травами, глуше стали деревенскиезвуки. В гостях хорошо, а дома лучше. Пора! Из-за столов нас едва отпустилии все зазывали наезжать, не забывать село Ушаково. Да и как забудешь! Рыжиймальчишка вертелся у машины:- А вы из города? А у вас машина — иномарка?А вам наша каша понравилась?Понравилась, очень понравилась. А еще большепонравились жизнерадостные, неунывающие ушаковцы — и баба Зина, и МарияСеменовна, и Клавдия Петровна, и Нина Николаевна, и сам глава СергейВладимирович, и ветеран Сталинградской битвы Петр Петрович Кашмин,и рукодельница Инесса Борисовна, и заводная выдумщица Мария Ивановна Ершова,придумавшая такой замечательный праздник, какого нигде больше нет…
