«Утиная охота» — попасть в цель
«Все созданное им, написано словно сегодняшним утром», — так характеризовал творчество Александра Вампилова худрук Нижегородского академического театра драмы Георгий Демуров. А повод говорить о современности драматурга, творившего на рубеже 60 — 70‑х годов ХХ века, веский. Восьмого октября труппа выносит на суд зрителей премьеру по его драме «Утиная охота». За последние годы это уже третье обращение творческого коллектива к произведениям автора, которого здесь называют своим и любимым. Был спектакль по пьесе «Старший сын» — «Свидание в предместье», правда, ушедший сейчас из афиши. Потом появилась сценическая версия драмы «Прошлым летом в Чулимске». И вот премьера, встающая в общую строку с этими названиями, словно замыкающая своего рода трилогию. А ведь могло и не случиться. Если бы режиссер Алексей Песегов в ответ на предложение руководства нашего театра продолжить сотрудничество не поведал о давней мечте ставить Вампилова. Если бы сам не приглядел исполнителя на роль Зилова — нижегородского актера Олега Шапкова.А тот, в свою очередь, давным-давно не поставил перед собой задачу обязательно выйти на подмостки в образе главного героя «Утиной охоты». Вот так все «срослось». На пресс-конференции накануне премьеры исполнитель не скрывает: в его творческой судьбе случилось счастье. Постановщик констатирует: в ходе репетиций ощутил, насколько точно легли роли на исполнителей, а ведь это половина успеха.И все же немало трудностей, даже загадок неизбежно сопровождает прикосновение к тексту Вампилова. За «Утиной охотой» и вовсе тянется шлейф пусть многочисленных, разнообразных, но отнюдь не триумфальных постановок. Почему не дается материал, как попасть в цель? Понимая, что делать экскурс в реалии 60‑х совсем уж малоплодотворное занятие, авторы нижегородской сценической версии пошли, во-первых, на большие сокращения текста, во-вторых, на некоторое осовременивание и эксперимент с формой. Как говорит А. Песегов, эстетика его спектакля отличается от привычных ходов реалистического русского театра. Но самое главное, в нем осуществлена попытка оправдать героя, которого обычно изображают законченным подонком. Постановщики готовы сломать подобную традицию. Зилов для них — герой, вызывающий сочувствие. Да, запутавшийся, потерявший главные опоры в жизни. Вместо того чтобызаново выстроить их, он опускается на дно, доводит себя чуть ли не до самоубийства. В коллизии пьесы режиссер рассмотрел открытую еще Достоевским черту русского человека, порой тяготеющего к самоуничтожению. Не случайно и заглавие у премьеры иное, чем у первоисточника — «Неприкаянный». То есть тот, кто грешит, да не винится в прегрешениях,тем себя разрушая. Театр предлагает нашей публике вещь заведомо не кассовую, отнюдь не легкую для восприятия. Очевидно, считая, что сегодня необходимо с помощью грандиозного дара Вампилова затронуть острую тему трагичного самоощущения нынешнего человека. На такой «охоте» есть шанс попасть в самую болевую точку.
