В масштабах цунами: цена побега

Сотни, тысячи мигрантов на дорогах Европы. Они готовы пешкомпо железнодорожным путям и полям двигаться в глубь Евросоюза в поисках лучшейжизни. В ответ Европа вводит контроль на границах, пытаясь сдержать притокбеженцев. Новости из стран Евросоюза, куда хлынули мигранты, похожи на сводки сфронта. Оказалась ли готова Европа к такому потоку мигрантов? За каким счастьембегут сирийцы, эритрейцы и афганцы и во что это обойдётся Европе? На эти инекоторые другие вопросы «НП» в эксклюзивных интервью ответили известныеэксперты.Заместитель директора Института этнологии и антропологииРоссийской академии наук, член Совета по межнациональным отношениям приПрезиденте России, доктор политических наук Владимир Зорин.– Владимир Юрьевич, война в Сирии, перевороты в Тунисе иЕгипте, гражданская война в Ливии – по всей видимости, причины такого наплывамигрантов в Европу. Но почему проблема обострилась именно сейчас?– Если говорить о ситуации в целом, то она не нова – связанас мировым экономическим кризисом, ухудшением положения стран Ближнего Востока,Северной Африки и «арабскими вёснами», которые были инициированы со стороны.Прежде Европа как-то справлялась с потоком мигрантов – масштабы были поменьше.Сейчас проблема достигла масштабов цунами из-за активизации деятельности ИГИЛ,новых военных действий на Ближнем Востоке, в Северной Африке и Афганистане.Напряжённость боевых действий нарастает – возрастает и число мигрантов. Крометого, пока был жив Каддафи, он сдерживал поток беженцев и закрывал Европу отэтого неорганизованного движения. Сейчас этих факторов сдерживания нет. И ужеочевидно: Европа к такому всплеску миграции оказалась не готова. По оценкамэкспертов, власти растеряны.– Сколько политических беженцев уже пересекло границыЕвропы?– Цифры называют разные. Пока это 320 – 350 тысяч. Но процессбудет продолжаться.В принципе, миграционная программа была разработана ещёвесной, но страны Совета Европы отказались от объёмов квотирования, которые импредлагали, не договорились о целом ряде других действий. Поскольку сейчасситуация осложнилась, требуются кардинальные меры и кардинальные решения.80 процентов от всего потока беженцев стремятся в Германию. Вэтом году в стране готовы принять 800 тысяч мигрантов.– Какие, на ваш взгляд?– Это равномерное распределение мигрантов – надодоговариваться о квотировании и выполнять договорённости. Вторая мера –выравнивание экономических, социальных условий по приёму политическихмигрантов. Третья – пересмотр Дублинского протокола, который предписывает, чтополитическим беженцам убежище предоставляется странами первого пребывания. Имисегодня оказались бедные государства, которые теперь стремятся как можнобыстрее перенаправить потоки беженцев на другие территории.Но главное – надо навести порядок в странах исхода. Там, гдеконфликт, там, где военные действия.– Все ли европейцы одинаково толерантно воспринимаютситуацию? Судя по всему, радикальные настроения тоже присутствуют?– Я с вами согласен. Ведь сама масса мигрантов неоднородна.Там есть люди, которые буквально месяц назад находились по разные стороныбаррикад и стреляли. Там люди разных культур, религий, уровня образования. Онисами конфликтогенны. Более того, всё чаще звучит информация, что средимигрантов есть бойцы ИГИЛ, которые сознательно внедряются в массы беженцев. ИЕвросоюзу предстоит отвечать на эти вызовы.– А что будет с шенгенскими визами?– Я не думаю, что Шенген будет отменён. Но какие-то новации,ужесточение правил, условий, несомненно, будут.– Может ли до России докатиться неконтролируемый потокбеженцев?– Волны мигрантов не будет. Но представителитеррористических организаций могут попытаться проникнуть в Россию под маскойбеженцев.Ещё я хотел бы отметить, что мы принимаем сирийскихбеженцев. Так что россияне не просто выступают в качестве наблюдателей состороны, критиков, аналитиков, но и помогают Европе разобраться в этой сложнойситуации.– На ваш взгляд, миграционная политика России эффективнееевропейской?– Да, конечно. Россия уже приняла миллион беженцев сУкраины. А всего два с половиной миллиона. И у нас не было таких катаклизмов.Все субъекты России рассматривали приём беженцев как общую задачу. Никто немыслил перевалить ответственность на соседа.Директор Института миграционной политики (Берлин) Ольга Гулина.– Ольга, в Европу бегут, рассчитывая на пособие ипредпочитая, допустим, Венгрии Германию.– Мигранты стремятся туда, где им гарантированы спокойствие,стабильность и определённая финансовая поддержка, отсюда и предпочтения: Дания,Швеция, Германия, а не Венгрия, Чехия или Польша. К примеру, в Германии беженецежемесячно получает 143 евро в свободное распоряжение (как правило, наличными)и 216 евро на еду, одежду и передвижение (или наличные, или готовые услуги).Плюсом государство оплачивает проживание и отопление, в разных федеральныхземлях суммы разные – от 323 евро на взрослого и от 217 до 283 евро на детей до18 лет. Для сравнения, пособие по безработице в Германии – 399 евро.– Получается, что та же Польша должна потратить немалыебюджетные деньги на не своих граждан. Но страны Европы ведь не сами по себе –что делает Евросоюз?– За каждого принятого беженца он гарантирует компенсации. Кпримеру, Польша получит 10 тысяч евро за каждого гуманитарного мигранта сБлижнего Востока и 6000 евро за мигрантов из Греции и Италии.Европейская комиссия оказывает финансовую поддержку странам,откуда едут мигранты. Так, в 2015 году Косово получит 7,1 миллиона евро длясоздания центров размещения беженцев и организации более эффективногоменеджмента гуманитарной миграции. Турция – 469 миллионов евро, из которых 130миллионов – на строительство центров размещения и 94 миллиона – на программысодействия правительству, связанные с беженцами из Сирии.– И всё равно Европа всех прокормить не сможет. Что делать?– Различать и разделять потоки гуманитарной миграции. Так,уже сегодня очевидно, что в ЕС два потока беженцев – экономические иполитические. Первые (из Косова, Албании, Боснии и Герцеговины), бегущие отэкономического хаоса в своих странах, вряд ли смогут рассчитывать на получениестатуса беженца. А вот политические мигранты из Сирии, Эритреи, Афганистана,ищущие в Европе спасения от войн, ИГИЛа и вызванных ими разрушений, воблегчённом порядке получат и убежище, и статус.– Сколь толерантны страны Евросоюза к беженцам?– Германия и Швеция лоббируют либерализацию режимапредоставления убежища для отдельных категорий гуманитарных мигрантов. Германияуже ввела ускоренный порядок рассмотрения прошений. Швеция упростила правилаполучения убежища, равно как и иные законные способы пребывания на территорииКоролевства. Этим государствам противостоят страны Восточной Европы: Польша,Чехия и особенно Венгрия, предлагающие закрытие и укрепление границ, введениевоенных патрулей на море и суше.– Телесюжеты демонстрируют разное отношение жителейевропейских стран к стихийным мигрантам.– Конечно, для живущей размеренной жизнью Европы сегодняшняяситуация – потрясение. Оттого и характер действий, и реакция на вновьприбывающие потоки гуманитарных мигрантов различны. В Голландии премьер-министрМарк Рутте под давлением сторонников своей партии заявил о необходимостизакрытия 30 региональных центров размещения беженцев. В Германии за первыйквартал этого года полиция зафиксировала более 500 нападений на центрыразмещения беженцев (против 198 за весь 2014 год).Проблема не в количестве прибывающих гуманитарных мигрантов, а в отсутствии консенсуса, единой стратегии и механизмов менеджмента.Другое направление действий – разросшиеся гражданскиеинициативы, выросшие из интернет-движений. К примеру, 327 тысяч жителейИсландии с помощью социальной сети заставили правительство страны пересмотретьквоту на принятие гуманитарных мигрантов из Сирии и предоставили убежище всвоих домах 11 тысячам сирийских граждан вместо запланированных правительствомстраны 50. На интернет-странице, созданной немецкой семьёй из Берлина, желающиемогли разместить объявление о свободной комнате в своём доме для размещениябеженцев.Сегодня важно понять: миграционный кризис можно преодолетьтолько общими усилиями. Ситуация, когда каждый исходит из своих национальныхинтересов, как это делают Венгрия и Чехия или даже Великобритания, затрудняютвозможности разрешения кризиса.