Валерий Розов: человек – крыло
Назавтра он улетал в Альпы, поэтому с интервью пришлосьторопиться.– Едете в горы за очередным подвигом?– Я не барон Мюнхгаузен, – парирует он.Незадолго до нашего разговора известный российскийбейсджампер* и альпинист Валерий Розов совершил первый в истории прыжок с горыУаскаран в Перу с высоты 6725 метров над уровнем моря.Точка прыжкаНа счету Розова немало уникальных бейс-прыжков, в том числемировой рекорд по высоте – 7220 метров со склона Эвереста, первый в истории прыжок спарашютом в активную воронку действующего вулкана на Камчатке… Но стоило лишьзаикнуться о его исключительности, Валерий реагирует категорично:– Для меня важнее само достижение, чем то, первый я или нет.Тем более, всё это достаточно условно.– И всё же ваше последнее – перуанское – достижение называютрекордным…– Для Южной Америки да, рекорд. Для меня это проект, которыйя долго готовил. Был на разведке, нашёл место, разобрался с логистикой, чтобыгод спустя приехать туда с командой и всё это реализовать.…В своём знаменитом костюме-крыле он подходит к небольшойплощадке на склоне горы. Последний взгляд вниз, прыжок… Между заснеженныхвершин парит человек-птица…– А первые экстремальные ощущения – какими они были?– Я с первых классов мечтал стать альпинистом, перечитал обэтом все книжки. Но поскольку альпинизм тогда развит не был, пришёл в секциюпрыжков с трамплина – в Горьком, где я жил, он был самым высоким в СССР. И всёдетство пропрыгал на лыжах, подразумевая, что так готовлю себя к альпинизму, –смеётся. – Первые ощущения связаны с этим. Шаг, после которого ты едешь вниз…Похоже на точку прыжка. Потом я 10 лет занимался профессиональным альпинизмом.С парашютом начал прыгать только в 27. А закончив активно выступать какспортсмен, вернулся в горы с парашютом, объединив два своих увлечения.В костюме-крыле можно развивать скорость более 200 км/час.Лететь быстрее, чем птица.Полёт над лавой– Сегодня можете сказать, что любите больше – горы или небо?– Люди, которые этим занимаются, не думают такимикатегориями. Начальный период любого увлечения, особенно связанного сэлементами экстрима, имеет свою романтику. Но спустя два-три года тебестановится важнее не то, чем ты занимаешься, а то, как ты это делаешь. Акцентысмещаются.– Знаете, на мой взгляд, прыжок в воронку кратерадействующего вулкана никакая не романтика. Как вам вообще такое в головупришло?– Хотелось сделать что-то интересное в России. Кстати,многие представляют себе кратер вулкана как чашу-воронку, достаточноограниченную в диаметре, какой-то клубящийся над ней дымок… Но так бываетредко. Края кратера часто рваные, поэтому мы очень долго искали подходящий,потом ждали погоду, а потом всё срослось.…Валерий рассказывает об этом так легко, точно говорит омальчишеском прыжке с тарзанки в деревенский пруд.– Скажите, вам чувство страха вообще знакомо?– Ну, конечно. Я контролирую свои эмоции в условиях жёсткогостресса, но бывают ситуации, когда срабатывает инстинкт самосохранения. Тыничего с собой не можешь поделать, и возникает чувство страха.Без бубна у костра– Внутренний голос слушаете? Бывает, что просто понимаете:сегодня прыгать нельзя?– Внутренний голос – это как раз неконтролируемые эмоции. Яже пытаюсь оперировать объективными показателями. Что значит нельзя? Нельзяпрыгать, когда отсутствует видимость, когда скорость ветра превышает какие-тозначения. Если начальная вертикальная стена слишком короткая для меня – япомерил её лазерным дальномером и знаю точно эту цифру.– Ну а суеверия…– Они есть у всех спортсменов. Но эти суеверия немистического плана. Скорее просто какие-то приметы, которым ты следуешь.– У вас какие, например?– Ой, они совершенно дурацкие. Даже неудобно рассказывать.Но это точно не ритуалы с бубном у костра.– О ритуалах, кстати. То, чем вы занимаетесь, для обывателяуже само по себе экзотика. А что экзотикой стало для вас?– Прыжок с Килиманджаро – один из экзотичных. Просто потомучто это джунгли, и у тебя жара вместо холода. Из ярких – прыжок со склонаЭвереста. Пусть на сегодняшний день он не самый сложный, но сил было вложенотогда много.– Где-то прочла, что в этих горах чуть ли не кладбищепогибших альпинистов…– Ну, это преувеличение! За всю историю покорения Эверестатам погибло человек 200. Другое дело, что проблема имеет моральный привкус.Потому что на высоте выше 8000 – 8500 метров люди не в состоянии думать о чём-то,кроме себя. Не говоря уже о том, чтобы проводить какие-то спасательные работы.Просто нет сил. Если ты потерял способность двигаться, значит на этой высоте иостался. Да, там лежит несколько тел погибших альпинистов. Их похоронить негде,скинуть вниз неэтично. Но когда тонут корабли и моряки остаются на дне, это женикого не удивляет и не возмущает.Птица в надувном матрасе– В вашем случае об этом лучше вообще не думать…– Слушайте: на дорогах в авариях у нас каждый год гибнет по6000 – 8000 человек. Но люди всё равно садятся за руль.– А что сложнее преодолеть – какие-то технические сложностиили себя?– Найти баланс в своей собственной голове. Грань междуразумным риском, который всё равно присутствует, желанием что-то делать ипониманием, что ситуация уже опасная и вышла из-под контроля.– Любопытно, костюм-крыло даёт человеку почувствовать себяптицей?– Это действительно крыло. А тело – внутри. Ощущение – какбудто тебя засунули в надувной матрац и его надули. Чувствуешь себя кем угодно,только не птицей. Потому что падаешь каждую секунду под действием силы тяжестивниз. Когда ты с большой скоростью преодолеваешь большие расстояния,субъективно это выглядит как полёт, но всё-таки птицы могут парить, набиратьвысоту, хотя бы лететь горизонтально. Здесь это невозможно.…И снова точка прыжка. Прыжок. Полёт… Со стороны этовыглядит запредельно, а для него – естественная среда обитания. При этомпризнаётся:– Да, я люблю то, что делаю, мой способ самореализацииименно такой, но как нормальный родитель я не хочу, чтобы мои дети этимзанимались. Потому что реальные экстремальные увлечения, такие какбейсджампинг, это очень сильные ощущения. Я видел массу примеров, когда человекначинает неадекватно воспринимать себя, то, что он делает, а главное – степень риска.Поэтому когда мне предлагают выступить в школах, всегда отказываюсь. Такаяпропаганда просто опасна.– Валерий, вы в прекрасной форме, но вам 52 года. Чем выможете заняться после неба и гор?– Какой-нибудь обычной работой. Например, заведу и буду выращиватькур.– Почему кур?– Ну, не знаю, – улыбается. – У нас появилась дача, и яподумал: почему бы не завести кур? Но пока на них времени не хватает.* Бейсджампинг – крайне экстремальный вид спорта, в которомиспользуется специальный парашют для прыжков с фиксированных объектов.Досье «НП»Валерий Розов родился 26 декабря 1964 года в Горьком.Известный российский альпинист, многократный победитель и призёр российских имеждународных соревнований по парашютному спорту и альпинизму, легендабейсджампинга и скайдайвинга. Организатор и исполнитель многих уникальныхбейс-проектов в самых различных горах на всех континентах нашей планеты.Среди тех, кто занимается прыжками с парашютом в большихгорах, он вне конкуренции. Розов стремится стать первым, кто прыгнет с самыхвысоких точек на каждом из семи континентов планеты. Идея проекта «7 вершинмира» появилась сразу после прыжка с горы Килиманджаро в 2015 году.Бывая во многих странах, Валерий вовсе не считает себягражданином мира. Только России: «В этом плане я абсолютный патриот».
