Валерий Шанцев: «Личная преданность — это опасно»
Пять лет работы Валерия Шанцева губернатором Нижегородской области подходят к своему рубежу. В июне «Единая Россия» назовет Дмитрию Медведеву трех кандидатов на должность главы региона. В августе по представлению президента Законодательное собрание рассмотрит вопрос о наделении полномочиями губернатора на следующий срок. Так какими же были эти пять лет для Валерия Шанцева? — Валерий Павлинович, наверняка в мае 2005 года Нижегородская область была для вас всего лишь одним из 89 регионов страны. А чем она является для вас сегодня? — Основная моя жизнь проходила в Москве. Там я женился, учился, работал, детей родил. Поэтому, когда получил полномочия губернатора Нижегородской области, начал с нуля знакомиться и с регионом, и с его людьми.Теперь, спустя пять лет, Нижегородская область — это мой родной край, которому я отдал много сил, знаний и времени. Я полюбил природу этого края, полюбил людей, живущих здесь. С удовольствием пою «Сормовскую лирическую» и «Нижний Новгород». Фраза «Нижний Новгород — это значит домой» стала моей любимой. — Областное правительство в 2005 и 2010 годах — это на 75 процентов разные люди. Исходя из чего вы меняли свою команду? — Время шло, менялись люди — это естественный процесс. И я скажу, что в большинстве своем менялись они не потому, что не справились, а наоборот — потому что получили определенную закалку. Тот же министр финансов Владимир Синицин стал, например, главным финансистом Росатома. Я спокойно к этому отношусь. Конечно, были люди, которые не справились с работой. Но таких единицы, и с ними был нормальный разговор: не получилось — попробуй свои силы в каком-нибудь другом месте.- А что для вас главное при приеме человека на работу, особенно на ключевые посты в областное правительство? — Главное — профессионализм и отношение к работе. Больше ничего. У меня большой опыт общения с людьми, и навыки психолога выработались неплохие, чтобы понять это. — Личная преданность играет для вас роль? — Меня личная преданность вообще никогда не интересовала. Я никогда и нигде не выстраивал коллектив, которым руковожу, по принципу личной преданности. Это опасно. Ты можешь пропустить серьезные удары судьбы, если тебе из-за личной преданности не будут говорить правду, а, наоборот, будут тебе докладывать, что все прекрасно, и не будут возражать. Я этого не люблю и никогда не любил, все это знают. Не люблю людей, которые все время пытаются рассказать, как хорошо они работают. Как их ни пригласишь, они хвалятся. Сразу мысль: что-то тут не так. — Завершен процесс избрания глав местного самоуправления по новой системе. Встречались ли вы с новыми главами? Можно ли их назвать вашей командой? — Я не боюсь смены. Не боюсь, если новый человек — «не мой». У меня достаточно знаний, авторитета и опыта, чтобы я мог сработаться с любым человеком. Главное, чтобы его на месте уважали. Мы изменили структуру: сегодня глава местного самоуправления возглавляет представительную ветвь власти, а глава администрации — исполнительный орган. Я уже собрал и глав МСУ, и глав администраций, поздравил с назначением, поставил задачи. Мы будем встречаться раз в месяц, но сразу договорились, что если у них появятся оперативные важные вопросы, они всегда могут позвонить или приехать на встречу. Быть руководителем района или города — это работа. И уже скоро эти руководители поймут, что они должны не щеки надувать, а работать.- Достаточно ли сегодня полномочий и прав у областного правительства и лично у губернатора для контроля над деятельностью глав местного самоуправления и глав администраций? Ведь кто бы ни был виноват в ситуации в том или ином районе, ругать будут в том числе и вас — вы за регион отвечаете. — Я с самого начала заявил, что для меня в области нет не моих вопросов. И я спокойно занимаюсь проблемами, которые по 131-му закону являются компетенцией местного самоуправления. И по Нижнему Новгороду, например, есть сотни примеров, когда мы строим, ремонтируем, убираем, хотя по сути не обязаны это делать. Если говорить об управляемости, то здесь есть проблемы. Органы местного самоуправления — это не органы государственной власти, и напрямую им приказать нельзя. Нужно не окриками или приказами, нужно авторитетом и собственными поступками убедить человека, что нужно действовать именно так. Особенно трудно с теми, кто не хочет работать. Такие, как правило, говорят: «Меня избрал народ. Вы меня не назначали — вы мне приказать не можете». И вот он скрывается за этим народом все свои пять или сколько-то лет.Система, когда депутаты избирают главу местного самоуправления, предполагает большую ответственность. Потому что они всегда могут с главы спросить. Ведь от него зависит в том числе и их авторитет на следующих выборах. Глава администрации — он вообще своим контрактом за каждый день отвечает. — Некоторые политологи говорили, что политики в Нижегородской области с приходом Шанцева не стало. — Так а что шуметь-то, если идет нормальная работа по решению социально-экономических проблем?- По поводу информационного пространства вообще. В последнее время события в Нижегородской области имеют широкий резонанс, причем совсем не позитивный: ситуация в ТЮЗе, претензии Фонда ЖКХ. Если претензии обоснованны, то как вы намерены решать эти проблемы? Можно ли говорить о персональной ответственности в этих случаях? — Я не испытываю дискомфорта из-за этой информации. Всплески проблем бывают. Но, к примеру, что такое проблема ТЮЗа? В творческих коллективах всегда существует конфликт: один творец считает так, другой — иначе. Я не пытался вмешиваться в эту проблему: твердо знаю, что все вопросы творцы должны сами решить между собой.Единственное, что я сделал, когда увидел, что творцы между собой не могут договориться, — поехал к Калягину, он мой хороший друг, и попросил совета. Мы поменяли в ТЮЗе директора: направили его в кукольный, а директора оттуда — в ТЮЗ. Но подчеркиваю, это не боль всей области — поставят там «Тома Сойера» или не поставят. Взять ситуацию с расселением ветхого фонда. Много можно говорить, критиковать, но достаточно посмотреть на сайт Фонда содействия реформированию ЖКХ. Там написано, кто первый в Российской Федерации по объемам строительства. В 2009 году мы достроили 105 домов. На втором месте после нас — Чувашская республика, где достроено 52 дома. Мы ведь тоже могли достроить домов 60 и на этом успокоиться. И все равно были бы при этом первыми. Но ведь программа-то называлась «Стимулирование развития строительного рынка». Важно было не оставить недостроенных домов вообще, чтобы не было обманутых дольщиков, вкладчиков, инвесторов и т.д. Мы пытались достроить как можно больше домов, в том числе закончить так называемые «тяжелые» стройки. Да, некоторые сроки мы при этом сорвали, некоторые дома достроены с отставанием от графика. Но ведь контракты предусматривают, что в случае срыва сроков за каждый день платятся штрафные санкции. И мы этим правом воспользуемся. — А насколько много политики было во всей этой шумихе вокруг домов по улице Богдановича? — Я думаю, что в основном это и была политика. Стремление доказать, что не все в порядке. — Но ведь это страшная вещь, если кто-то из-за каких-то политических стремлений в силах привлечь правоохранительные органы, добиться возбуждения уголовных дел… — Прокуратура и правоохранительные органы действуют по закону. Но уголовных дел можно возбудить сколько угодно, подстроить под них пиар-акции. Виновность или невиновность же определяет суд. А шумиха только мешает делу и убивает у людей инициативу и ответственность.- Повышенное внимание к Нижегородской области наверняка связано и с предстоящим назначением губернатора. Кто именно в «Единой России» будет решать, кого включать в список кандидатов? — О решении «Единой России» президенту докладывают два известных человека: Борис Грызлов и Вячеслав Володин. А уж на каком уровне они этот вопрос рассматривают — дело руководящих органов партии. Я не считаю необходимым даже задумываться об этом. Президент рассматривает предложения партии и вносит одну кандидатуру в Законодательное собрание. Я должен думать о том, как область выходит из кризисной ситуации. Мне важно, чтобы я сам для себя понял: эти пять лет я здесь зря провел или не зря? Считаю, что не зря. Мы сейчас анализируем ситуацию за последние пять лет. Практически по всем показателям мы добились роста в 2,5 – 3 раза, а по инвестициям, которые являются главным регулятором рыночной экономики, — в шесть раз. По иностранным инвестициям — в восемь раз. В августе 2005 года я принимал дела. И принял ноль землеотводов, ноль комплектов документации. Строить было негде и нечего. А сегодня у нас вводится 320 объектов в год, готовы 400 комплектов документации на землеотводы. — Какие задачи вы считаете главными на следующие пять лет? — Напротив моего рабочего стола висит карта развития транспортной системы Нижегородской области. Она для меня главный ориентир. Нижний Новгород — один из немногих городов-миллионников, который не имеет ни кольцевой автомобильной дороги, ни обхода. Трасса М7, проходящая по территории Нижегородской области, сегодня одна из лучших федеральных трасс. Но она упирается в город и дальше идет по магистралям, которые не приспособлены для транзита транспорта. Все наши беды в городе — и пробки, и экология, и качество самих дорог — связаны с этим. Поэтому мы сразу начали ускорять проект строительства обхода Нижнего Новгорода. Наша задача — замкнуть южный обход за следующие три, максимум пять лет. Для этого надо создавать частно-государственное партнерство, использовать, в том числе, и инвестиционные деньги: ясно же, что в ближайшее время Федерация в таком большом объеме средства на этот объект не даст. Далее — восточный обход в районе Подновья с правобережным и левобережным подходами. Это еще 38 миллиардов рублей. Проектные работы мы сделали за областные деньги, сейчас надо готовить выгодный инвестиционный проект. А восточный обход — это как раз та транспортная магистраль, которая даст развитие территории Борской поймы. Северный обход с низконапорной плотиной идет от М7 до кировской трассы. Достроив все обходы, мы замкнем кольцо и выведем коммерческий транспорт за пределы Нижнего Новгорода. Вторая тема следующих пяти лет — метро. Первую нагорную станцию мы должны пустить не позднее конца 2011 года, а дальше уже делать станцию на Сенной и еще три станции глубокого заложения. Всего же в нагорной части планируется 15 станций. Энергетика. Надо построить парогазовую ТЭЦ. Мы вот говорим, что у нас высокие тарифы на тепло. А с чего они должны быть низкими, если у нас когенерация — совместная выработка электроэнергии и тепла — занимает всего 30 процентов? В Татарстане — 77, в Москве — 93. Там тепло получается как побочный продукт, который ничего не стоит. А мы печки топим мазутом и углем и хотим, чтобы это было дешево. Строительство атомной электростанции в Навашинском районе, использование торфа, строительство ТЭЦ на Борской площадке, газификация всех северных районов, использование там альтернативного топлива — планов достаточно. Я убежден, что в ближайшее время мы получим финансовый ресурс, который позволит нам решать эти задачи. — Вы уже более 30 лет занимаетесь политической и административно-управленческой работой. С другой стороны, непосредственно регионом руководите всего пять лет, то есть являетесь «молодым губернатором». Как вы сами себя оцениваете: молодой губернатор или политический старожил? — Губернатор я действительно молодой. Я девять лет был вице-мэром и иногда замещал Юрия Михайловича Лужкова, когда тот находился в отпуске. Но быть вторым — не значит быть первым. Когда выше тебя есть мэр, первое лицо, ты все равно чувствуешь себя менее ответственно. В крупных масштабах я начал работать именно в Нижегородской области. Здесь есть ты, и есть три с половиной миллиона населения. Что ты решишь — за то ты и получишь. Я вижу, что население ко мне относится благожелательно, и не считаю, что наделал в Нижегородской области какой-то дури. Заканчиваются пять лет работы, и я рад, что Нижегородскую область уважают. Это не столько моя личная заслуга, сколько итог работы всего населения региона. Но мое становление как губернатора произошло именно в Нижегородской области. Здесь я прошел курс молодого бойца.
