Ван Гог по-нижегородски
Говорят, что если человек утром с удовольствием идет на работу, а вечером торопится домой, где его ждут и любят, то он и есть тот самый избранник, которого судьба одарила счастьем. И втройне этот человек счастлив, если нашел к тому же отдушину в каком-то увлечении, радуя окружающих плодами своего творческого озарения.Ас в литературеАнна Викторовна Шапкина 40 лет проработала в нашей Центральной библиотеке им. В.И. Ленина. Причем в одном отделе — обменно-резервном фонде. И пусть, по ее собственным словам, этот отдел не самый значимый, а скорее второстепенный для областной библиотеки в целом, но интересный, и работать там Инне Викторовне очень нравилось. На пенсию уходить не хотелось, и оставила она любимую работу совсем недавно, встретив 71‑ю весну. Сколько литературы самой разнообразной прошло через ее руки — не десятки, а сотни тысяч книг! Сколько интересных людей и специалистов из самых разных сфер деятельности встретилось ей на профессиональном пути.Каждый год все библиотеки Нижнего Новгорода и области пополняются новой литературой. Но храниться там книги бесконечно не могут, так как фонды у библиотек ограниченны. В сельских, к примеру, они составляют от 5 до 10 тысяч единиц. Поэтому время от времени от каких-то печатных изданий библиотекам приходится освобождаться. Вот Инна Викторовна Шапкина и ездила по всей нашей области, побывала во всех районных библиотеках, просматривая все, что там собирались списывать, и ту литературу, которая представляла ценность, просила оставить и переправить потом в обменно-резервный фонд Центральной библиотеки. А уж в книгах выпускница филологического факультета Горьковского пединститута с ее чутьем и опытом знала толк.Когда в фонде собиралось определенное количество литературы, Инна Викторовна и ее сотрудники предлагали какие-то издания новым или специализированным — вузовским, научным — библиотекам. Много интересных изданий в обменно-резервном фонде НГОУНБ находили для себя и музеи. Причем не только Нижнего Новгорода, но и Болдина, Семенова. Отбирали там историческую и мемуарную литературу школьные музеи и уголки боевой славы.В Москве существовал Центральный обменно-резервный фонд, куда И.В. Шапкина регулярно отправляла информацию о собравшихся в ее отделе книгах. И не было, пожалуй, ни одной областной, краевой и республиканской библиотеки Советского Союза, которая не обращалась бы в нижегородский обменный фонд за нужной литературой.С годами круг общения у Инны Викторовны сложился довольно обширный. Со временем вокруг ее отдела сформировался целый клуб, куда вошли ученые, преподаватели, краеведы и просто книголюбы.Да это же дерево счастья!Энергичной, словоохотливой, располагающей к себе людей Инне Викторовне всегда нравилось чем-то радовать и удивлять свое окружение. Любит она, например, дарить подарки, но не купленные в магазинах, а придуманные и сделанные собственноручно. Может, как раз поэтому и родилось у нее лет семь назад увлечение вышивкой. Однако платочки, салфетки или кофточки она не вышивает.Поначалу Инна Викторовна придумывала и делала разные сувениры в виде открыток, небольших настенных панно, елочных игрушек, украшала их вышивкой и дарила на 8 Марта, к Пасхе, к Новому году, другим праздникам. Причем профессионально вышивать она никогда не училась и никогда этим раньше не занималась. Вышивала то, что рождалось в ее воображении, без предварительно нанесенного на ткань рисунка. — Вышивала на разной ткани, остатки которой мне приносили, — рассказывает Инна Викторовна. — Чаще всего попадался кримплен. Он как вышел из моды, мне его и понесли. Кстати, в работе мне кримплен больше всего нравится, он податлив, на нем легко стежки делать. Ткани я разбирала с учетом, к какому цвету какой рисунок и нитки подойдут. Натягивала небольшой квадратик на пяльцы и вышивала какие-то фантастические виньетки, ветви, деревья, украшала их плодами или цветами в виде бусинок или пуговок. Использовала все, что мне отдавали или что у меня самой находилось. К примеру, все знают, что директор нашей библиотеки коллекционирует всевозможные туфельки. И как-то я для нее вышила веточку, а на нее повесила две малюсенькие серебряные туфельки от Барби — к тому времени внучка моя уже подросла и перестала играть в куклы. А однажды своей родственнице подарила вышитую веточку с красными яблочками-пуговками. Увидев ее, она воскликнула: да это же дерево счастья!К Пасхе Инна Викторовна вышивала яички, лампадки с веточками, свечи, в виде виньеток «ХВ» («Христос воскрес»). К Новому году — еловые, сосновые ветви с игрушками, колокольчиками, звездочками. Просто брала иголку с ниткой мулине и вышивала как фантазия подскажет. Потом натягивала ткань с вышитым рисунком на картон и вставляла в рамочку. Обвязывала мастерица крючком и цветными нитками горшки для цветов, бутылки из-под вина необычной формы. Делала таким же образом подставки для ручек и карандашей. Однажды нашла раскидистую ветку, обвязала ее белыми нитками и повесила на нее перламутровые бусинки на ниточки разной длины. И все это Инна Викторовна делала, чтобы подарить коллегам по работе, близким и родным людям.Со временем, по ее собственному признанию, ей эти безделушки надоели. И она стала вышивать ни много ни мало, а картины Ван Гога.По мотивам генияПочему именно этот художник привлек внимание сотрудницы «Ленинки»?- Он очень талантливый, необычный, — говорит Инна Викторовна. — Я давно заинтересовалась творчеством Ван Гога, много о нем читала. Меня поражало, как он близок природе и как тонко ее чувствует! К жизни и к быту он совершенно неприспособлен. Деловые качества, которые помогают человеку жить, у него напрочь отсутствовали. Он не мог ни торговать, ни что-то предпринять. Художника спасало только то, что его постоянно материально поддерживал младший брат. Ван Гог мало учился, изобразительным искусством стал заниматься достаточно поздно — в 27 лет. Писал то, что видел и чувствовал, но как проникновенно! Мне всегда его было жалко. На мой взгляд, его многие обижали, в том числе и соратники по искусству, и в частности Гоген. А Ван Гог всей душой был расположен к ним, да и вообще к людям. Мечтал создать товарищество художников, хотя на самом деле ничего создать не мог. Он был очень ранимым, беззащитным человеком, пережил много потрясений, и жизнь его закончилась трагически. А картины Ван Гога, очень добрые, незамысловатые, излучающие тепло, мне всегда нравились, особенно «Подсолнухи». Эта работа — его бесспорный шедевр.И вот однажды поставила перед собой Инна Викторовна репродукцию картины любимого ею Ван Гога, взяла пяльцы с натянутой на них тканью, иголку и начала вышивать стежок за стежком. Она еще раньше обратила внимание на особые штрихи этого художника, которые ей захотелось повторить с помощью ниток.- Я ничего предварительно на ткани не рисую и никто мне не рисует, — делится секретами своего мастерства Инна Викторовна, — начинаю обычно с центра, чтобы соблюсти пропорции, а потом продвигаюсь в разные стороны. Поскольку я нигде не училась, то думаю, что использую в своей работе гладь и тамбурный шов, который дает возможность цеплять одну нитку за другую и тем самым делать переплетения. Что-то вышиваю одним швом, что-то — другим. Эти стежки, на мой взгляд, похожи на штрихи Ван Гога. Получаются у меня, конечно, не точные копии, а скорее работы по мотивам Ван Гога. Я, например, никогда не вышиваю людей, которые редко, но встречаются у художника. Я попыталась, но фигуры у меня не получаются. И по цвету мои работы несколько иные. Но ведь подлинников Ван Гога я не видела, а репродукции его картин в разных изданиях различны по оттенкам.Вышивать по мотивам Ван Гога начала И.В. Шапкина года три назад и уже сделала «Звездную ночь», «Хижину», «Кафе ночью», «Улицу в Авере», «Подсолнухи», другие работы. Некоторые из них повторила дважды, и в целом их у рукодельницы насчитывается уже более десятка. Кое-что подарила, а несколько работ у нее даже купили.Для человека, у которого работа — второй дом, а именно так и сложилось у Инны Викторовны, в библиотеке вполне естественно было делиться тем, что нравится и чем увлекалась, с коллегами. Сделав несколько вышивок по Ван Гогу, Инна Викторовна повесила их у себя в кабинете. И однажды эти работы увидел москвич, давно сотрудничавший с обменно-резервным фондом «Ленинки». Они произвели на него сильное впечатление, и он буквально заставил И.В. Шапкину продать ему две из них.На этом, однако, не успокоился и привез Инне Викторовне книгу с гравюрами известного японского художника Хокусая, попросив вышить две из них. Что она и сделала, а гость потом приобрел у нее и работы по японским мотивам. Для себя же мастерица открыла искусство, ранее совершенно неведомое, но которое ей тоже оказалось близка. Кстати, совсем не случайно. Ее любимый Ван Гог, как выяснилось, увлекался японской живописью, подражал японским графикам, и в некоторых его работах это увлечение нашло отражение.Усердие в радостьКазалось бы, такая кропотливая, трудоемкая работа, но, по признанию Инны Викторовны, вышивание приносит ей большое удовольствие. Ей так и хочется иной раз сесть и заняться любимым делом. Но не всегда на это есть время. У нее семья — муж, сын, внучка, которым тоже нужны ее внимание и забота. У нее сад, который требует ухода. Да мало ли хлопот у хозяйки дома! Она общительный человек, у нее много друзей и знакомых. И все-таки, улучив час-полтора и лучше с утра, когда светит солнышко и все оттенки естественны и хорошо различимы, садится она за пяльцы и вышивает, стежок за стежком… Прикинула как-то Инна Викторовна, сколько у нее времени уходит на это занятие. Так за час ей удается вышить в лучшем случае 1 кв. см ткани, не больше, а в целом на создание однойработы, если регулярно ею заниматься, месяца три нужно.- В последнее время японской гравюрой увлеклась, — признается Инна Викторовна. — Сделала еще две работы в японском стиле помимо тех двух, которые мне, можно сказать, заказали. Если у Ван Гога все очень яркое, сочное, то у того же Хокусая, наоборот, все нежное, пастельное и большинство зимних пейзажей. Когда я сувениры и открытки делала, то вышивала только рисунок, а в этих работах покрываю стежками, как красками, как мазками, всю поверхность. Профессиональные мастерицы обычно вышивают крестиком, но у них все нарисовано и даже краски помечены. У меня же чистая ткань и репродукция перед глазами. Они картинку разрисовывают, а я — срисовываю. А уж что получается, не мне судить.Скромничает Инна Викторовна. Замечательно у нее получается то, чем она занимается, и действительно близко к оригиналам. Ее работы, которые она по-прежнему раздает и дарит, нравятся людям, привносят в их дома тепло, добро и красоту. И это не случайно, ведь они в радость их создателю и делаются от чистого сердца.Статья вышла в приложении к «НП» — газете «Голос ветерана».
