Вдоль обрыва, по-над пропастью…
Европа, как известно, вышла из Греции. Из Древней Греции. Нынешняя Греция может Европу погубить. Или, по крайней мере, Европу как единое целое, как Европейское Сообщество. Так, по крайней мере, говорит самый осторожный и дипломатичный политик ЕС — Ангела Меркель. «Если обрушится евро, обрушится не только валюта. Обрушится Европа, обрушится идея европейского единства», — этими словами Ангела Меркель поразила собравшихся в прошлый четверг в западногерманском Аахене по случаю вручения польскому премьеру Дональду Туску премии Карла Великого — императора франков, занимающего в современной европейской мифологии почетное место первого создателя просвещенной единой Европы. Долговой капкан В последние дни и недели единую европейскую валюту трясет как никогда прежде. По многим причинам. Из которых далеко не самое последнее место занимает нынешняя греческая финансовая катастрофа. В чем фокус? Если по-простому — греки должны денег. Много денег. Этих денег у греков нет. Платить по долгам им нечем. Простейший выход из этой ситуации — объявить дефолт и инициировать процедуру банкротства — невозможен. Потому что Греция не только член ЕС, но и участник Еврозоны. И ее банкротство потянет за собой цепочку дефолтов остальных слабых стран Еврозоны, вроде Испании, Португалии, Италии, Ирландии. А это, в свою очередь, обрушит евро и приведет к краху всю Еврозону, о чем и говорила Ангела Меркель на торжественной церемонии в Аахене, на которой вряд ли уместно было рассуждать о проблемах. Но, видимо, уже накипело и уже не до выбора уместного места и дипломатических формулировок. Дело ведь не только в Греции. И даже не только в Европе. Долгосрочные проблемы с платежеспособностью затронули большинство крупнейших развитых стран, включая Британию и США. Общий долг развитых стран, не считая внебюджетных обязательств, уже в следующем году превысит беспрецедентные для мирного времени 100 процентов ВВП. В Греции он уже превысил 100 проц. и продолжает расти. По ряду прогнозов госдолг Греции будет больше 150 проц. уже через полтора года. Госдолг Британии и США растет не менее стремительно и достигнет отметки 100 проц. ВВП в течение нынешнего десятилетия. Япония же бьет все рекорды — ее госдолг составляет 225 проц. ВВП. Почему это происходит? По многим причинам. Во-первых, рост госдолга в последние годы шел за счет необдуманной и рискованной бюджетной политики правительств, берущих на себя долги частного сектора и усиленно накачивающих экономику деньгами. Главной целью было предотвратить повторение сценария Великой депрессии. Сначала казалось, что этого удалось добиться. Рецессия вышла сравнительно короткой и достаточно безболезненной. Она не сопровождалась такими социальными потрясениями, которые были характерны для Великой депрессии. Развитые экономики в сжатые сроки удалось вывести на путь пусть медленного, но роста. То, что это пиррова победа, становится ясно только сейчас. Чтобы только стабилизировать уровень госдолга, развитым странам придется пойти на серьезные бюджетные ограничения — и без всяких гарантий успеха. Вернуться к первичному профициту бюджета (до выплаты долгов и процентов), чтобы вернуть госдолг к докризисному уровню, большинству стран не удастся. Для того чтобы самые проблемные государства — Португалия, Ирландия, Греция, Испания и Италия — снизили свой госдолг к 2020 году до 60 процентов, как того требуют Маастрихтские критерии, первичный профицит их бюджета должен составить 7, 12, 9 и 11 процентов соответственно. Очевидно, что это можно сделать лишь сильно затянув пояса. Конец иллюзий Но здесь на первый план выходит вторая проблема — население европейских стран-должников категорически не желает затягивать пояса. Греческие беспорядки и протесты продемонстрировали это со всей наглядностью. А ведь были еще забастовки в Финляндии, прошедшие с требованиями повышения зарплат и гарантии рабочих мест. В апреле бастовали французские железнодорожники и немецкие пилоты. Нет сомнений, что будут еще забастовки. Несмотря на кризис и на стагнирующие цены, европейские наемные работники требуют от своих работодателей привычного повышения зарплат, нимало уже не интересуясь повышением производительности труда. Это проблема всего западного мира, всех развитых стран. Люди привыкли воспринимать ранний выход на пенсию, бесплатную медицину и щедрые социальные пособия как свои фундаментальные права, забывая, что появились они совсем недавно как элементы «государства всеобщего благосостояния», внедренные в Европе после Второй мировой войны. Но в те годы были совсем другие тенденции в демографии и экономике. Население быстро росло, что обеспечивало экономику новыми рабочими руками. Продолжительность жизни была невысока, так что пенсионные выплаты не были чрезмерными. Были значительно меньше распространены хронические заболевания, что означало невысокие расходы на здравоохранение. Быстро росла производительность труда за счет технологических изменений, что обеспечивало быстрые темпы роста при доступности кредитных ресурсов по плану Маршалла. Сейчас все изменилось. Разработанные для прежних условий системы соцобеспечения теперь непомерно дороги. Государства оказались просто не в состоянии их поддерживать на прежнем уровне. Какое-то время размер госрасходов можно было поддерживать за счет заимствований, но и этот период завершился. Уровень накопленного в мире госдолга не позволяет продолжать делать вид, что мир не изменился. Жить так же хорошо и легко, как раньше, как совсем еще недавно, не получится. Беда в том, что европейцы отказываются это понимать. Отсюда и все нынешние проблемы, трения и споры. Не только бедные граждане хотят жить за счет богатых, но и бедные страны стремятся жить за счет богатых. Греция, по европейским меркам, страна, безусловно, бедная. И безответственная. Назанимав кучу денег и поняв, что самим расплатиться не удается никак, греки воззвали о помощи к старшим товарищам по ЕС, в первую очередь, к самым зажиточным, трудолюбивым и ответственным — немцам. Правительство Ангелы Меркель просто вынуждено было пойти навстречу грекам, в том числе, и под давлением прочих членов ЕС, в первую очередь Франции. Грекам была обещана помощь в размере €110 млрд. Большую часть этой суммы предоставляла Германия. Протест Но тут взбунтовались немецкие налогоплательщики, явно не желающие в условиях кризиса и нарастания собственных нерешенных проблем помогать еще каким-то соседям. Проблемы евро, общей европейской интеграции, кризис ЕС волнуют немцев гораздо меньше состояния собственных кошельков и долгов. Обслуживание госдолга уже лежит на Германии тяжким бременем. Выплаты по госдолгу составляют вторую по объему расходов статью бюджета после социальной сферы (40,4 и 146,8 млрд евро соответственно). Вместе эти две статьи расходов составляют ровно две трети расходов бюджета ФРГ. Дальнейшее увеличение долговых обязательств не только сложно технически, но и опасно для политической стабильности в стране. Тревожный звонок для нынешнего немецкого правительства уже прозвенел. Полторы недели назад правящая коалиция консервативной партии ХДС и либеральной СвДП проиграла земельные выборы в самом густонаселенном регионе страны — Северном Рейне-Вестфалии. Там коалиция потеряла по сравнению с предыдущими выборами 20 проц. голосов. Практически все наблюдатели связали это поражение с греческой политикой правительства Меркель. Немцы, страдающие от экономического кризиса, оказались совершенно не готовы мириться с тем, что за их деньги правительство субсидирует страны, погрязшие в неумеренных расходах. И это только начало, и протестуют уже не только немцы. Хорошо, можно понять, когда более зажиточные и умеренные граждане ЕС протестуют против подкармливания менее зажиточных и более безответственных. Но самое смешное, что последние тоже протестуют против подобной помощи. Ведь она оказывается не за просто так, не за спасибо и не за красивые глазки. В обмен на предоставление многомиллиардных кредитов от греков и прочих нуждающихся требуют ужесточить бюджетную дисциплину, сократить зарплаты госслужащим, заморозить пенсии, увеличить пенсионный возраст и много чего еще, о чем много уже говорилось и что, собственно, и вызвало живейший протест населения оных стран. Но в последние дни появился еще один повод для беспокойства и недовольства. Дело в том, что Еврокомиссии удалось провести в качестве непременного условия получения странами кризисной помощи обязанность предоставлять свои бюджеты в Еврокомиссию для одобрения до того, как их утвердят национальные парламенты. Таким образом, Еврокомиссия резко сокращает поле финансовой независимости стран ЕС и фактически подминает под себя национальные органы власти. Немногие готовы пойти на эту жертву. Национальные правительства и парламенты связаны со своими избирателями и вряд ли решатся на жесткую коррекцию бюджета и социальных расходов, даже если это представляется совершенно необходимым и неизбежным делом. А вот наднациональным органам власти в Брюсселе подобные решения могут даться не в пример легче, и они уже не будут связаны обязательствами ни перед своими избирателями, ни перед народами Европы. Осуществление подобной конструкции на деле может привести к созданию государства-монстра, обладающего гигантскими полномочиями и не несущего никакой ответственности перед гражданами. Злоупотребление подобной власти становится лишь вопросом времени. Неудивительно, что добрые европейцы обеспокоены. И не только за состояние собственных кошельков, но национальной независимости. Далеко не все хотят платить за спасение зоны евро такую цену. Уже звучат предложения о выводе бедных южных стран за пределы зоны евро и создании особого «северного евро». И это только первая ласточка возможных дезинтеграционных процессов, идущих на смену интеграционным. Так что права Ангела Меркель, вполне возможно, что «обрушится идея европейского единства». Европа сейчас скользит по самому по краю.
