Вечерний звон

Следующая моя история связана с приездом в Нижний Новгород Михаила Горбачева, когда он уже не был Президентом СССР.Частное лицо находит выходРаботал тогда на нижегородском телевидении замечательный оператор Марк Фридман, а один его московский товарищ трудился у Михаила Сергеевича то ли референтом, то ли секретарем в «Горбачев-фонде». Марк мне и говорит: «Слушай, вот ты возглавляешь фонд «Выбор», у него – «Горбачев-фонд». Интересно же будет пригласить Михаила Сергеевича в Нижний Новгород, сделай это по своей линии, пусть с народом пообщается». Сказано – сделано.Горбачев с радостью согласился приехать.Организовали для него встречи с трудовым коллективом завода «Нормаль», ИПФАНа, со студентами и преподавателями архитектурно-строительного университета. Залы везде были заполнены до отказа!Надо сказать, что вопросы не всегда были приятные, некоторые не скрывали своей иронии по отношению к гостю, но Горбачев, стоит отдать ему должное, из любой ситуации находил выход.Личный вопросНаконец настал последний день, когда надо было устраивать заключительный ужин в честь гостя. Выбрали ресторан «Охотник». Пришли губернатор Борис Немцов, мэр Дмитрий Бедняков, председатель ОЗС Евгений Крестьянинов. За столом я оказался напротив Михаила Сергеевича. И обратил внимание, что он за время ужина, оживленно беседуя и плотно закусывая, выпил восемь или девять «лафетничков» виски. А каждый из них граммов 70. Употребив более бутылки, гость, конечно же, стал раскованнее, но пьяным отнюдь не выглядел.У меня к Михаилу Сергеевичу был очень личный вопрос. Дело в том, что за несколько лет до этой встречи я написал сценарий к полнометражному документальному фильму под рабочим названием «Была ли пьяная Русь? История российского пьянства». На Свердловской студии телевидения этот полуторачасовой фильм был снят. В окончательной версии он назывался «Вечерний звон». В его финале вся съемочная группа, в том числе и оператор, поставив камеру на «автомат», сидит за столом, окна распахнуты, ветер развевает белоснежные занавески над Москвой, все пьют и поют песню «Вечерний звон». А потом все за этим же столом и засыпают…Этот фильм однажды показали в малом зале Дома кино, он был восторженно принят публикой. А потом отправлен в ЦК КПСС, после чего… уничтожен, включая все исходные материалы. Понятное дело: в стране «сухой закон».За перегибы отвечал Лигачёв…Ну как я мог об этом Горбачева не спросить, видя, что он, идеолог «сухого закона», так лихо опрокидывает рюмки с вискарем?– Михаил Сергеевич, – начинаю разговор издалека, – а вы, оказывается, выпиваете?– Я очень люблю это дело под хорошую закуску и в хорошей компании, – отвечает он.– Слушайте, ну как же так? Политика партии не поощряла это дело… Мы вот фильм сняли «Вечерний звон»…– А я его видел, мне на даче показывали, – перебивает Горбачев. – Отличный фильм!– Да! – восклицаю я. – А почему же тогда его уничтожили?– Не я это сделал, клянусь, не я, – начал божиться Михаил Сергеевич. – Это всё Лигачёв!– А кто же виноградники вырубал, знаменитые винсовхозы на юге погубил? – не унимаюсь я.– Лигачёв, всё Лигачёв! Я всегда против этих перегибов был.– Тогда у меня вопрос, Михаил Сергеевич. Кто был Генеральным секретарем компартии и Президентом СССР?– Им был я, – сказал Горбачев и, горько вздохнув, выпил еще рюмочку.Не по Сеньке…Очень яркие впечатления у меня остались от встречи с этим человеком. Тогда тяжело болела его супруга Раиса Максимовна: после Фороса ее сразил инсульт. Я с ним по предприятиям все эти дни вместе ездил. И видел, как он беспокоится за здоровье жены. Мобильных телефонов тогда не было, и когда мы оказывались в кабинете у директора завода или ректора вуза, первое, о чем он просил: позвонить домой по межгороду, узнать, как чувствует себя Раиса Максимовна.Невооруженным глазом было видно, какие большие чувства были между этими людьми. Ощущалось, что это человек глубоко порядочный, достойный. Но масштаб проблем, свалившихся на его плечи, был непосильной ношей. В общем, не по Сеньке шапка…