Вера и голуби
Каждый день в один и тот же час она выходит из дома, чтобыпокормить голубей. Ну любит старушка этих птичек, которых ещё голубями мираназывают. За войну на фронте такого навидалась, что ко всему, что связано смирной жизнью, чистым голубым небом, не грозящим бомбёжкой, относится сдушевной нежностью.Несгибаемая пуговицаНе всем соседям по нраву увлечение Веры Петровны Горевой.Мешают, дескать, голуби людям: слетаются стаей, сорят и пачкают всё вокруг. Нов основном с пониманием относятся к бабуле, ничего не имеют против её «хобби».Однако с полгода тому назад произошла с Верой Петровнойпоистине страшная история. Поздним уже вечером, когда Горева, стоя на углудома, ожидала свою дочь Наталью, кто-то сзади неожиданно сильно ударил старушкупо голове, согнул спину и ещё раз ударил. Вера Петровна с трудом добралась доквартиры. Врачи диагностировали сотрясение мозга и несколько гематом.– Пол-лица было у мамы чёрным от синяков, – возмущается дочьНаталья. – После этого избиения мама стала многое забывать.В войну Вера Петровна была радисткой-наводчицей артиллерии.– Я воевала в 308‑й дивизии. Одна-единственная девушка средисотен парней. Они меня ласково Пуговицей называли. Правда, командир им не велелменя так называть, говорил, что следует по уставу – «товарищ ефрейтор».Уже в августе 1942 года Вера оказалась на передовой, да негде-нибудь, а под Сталинградом.«Здесь не детский сад»Родилась Вера в Горьковской области в 1923 году, а в 1942-мприслали ей повестку из военкомата. Мама, проводившая уже на фронт мужа и сына,при виде повестки зарыдала в голос, ухватившись за стойку забора. Проводиладочку в Горький на курсы радиста и потом ещё в течение трёх месяцев, пока шлаучёба, возила еженедельно девчонкам нехитрую домашнюю стряпню: подкармливалабудущих бойцов.А затем была долгая дорога в товарных вагонах, где девчонкитак оголодали, что со слезами запросились на фронт. Вот тогда и появиласьнадпись на вагоне: «Добровольцы».В 308‑й дивизии вновь прибывшего радиста-наводчика встретилинеласково: «Ты кого мне привёз? – кричал на сопровождающего старший лейтенант.– У меня здесь не детский сад, а артиллерия: пушки, гаубицы… Что она здесьделать будет во время боя? Маму звать?» Но сопровождающий только пожал плечамии уехал. «И стою я одна, и не знаю, что делать, – рассказывает Вера Петровна спомощью дочери Наташи. – Подходит ко мне командир и показывает на пушки: вотоколо них сидеть будешь и наводить на врага по рации. Хоть разрывы, хотьбомбёжка, а ты сиди, делай своё дело. А потом ещё и тащить эти пушки надо:лошади устают, мы им помогаем. Ты справишься с такой нагрузкой?»Вера не просто справилась, а показала себя и в бою, и напереходах, марш-бросках неутомимым и отважным бойцом. За что и получила высокиебоевые награды: медаль «За отвагу» (ею крайне редко награждали женщин), орденКрасной Звезды.Святая яростьКак сказал поэт: «Кто говорит, что на войне не страшно, тотничего не знает о войне». Страшно бывало и радистке Вере:– В первое время я боялась службы: столько мужчин, и срединих я одна, деревенская девчонка. Но потом поняла, что парни меня не обидят, ине только потому, что их за это накажут, а просто все ребята в нашей дивизиидисциплинированные, добрые, хорошие бойцы-сибиряки, которые пришли на фронт,чтобы разбить врага.Бои порой бывали очень жаркие. Особенно под Сталинградом,под Курском, в Белоруссии.– Сидишь возле пушки в наушниках, а кругом гроза полыхает.Как загрохочет в наушниках, а ты продолжаешь своё дело делать, – вспоминаетВера Петровна. – Немцев тоже поначалу боялась, а потом увидела их, когда велипленных из армии Паулюса: они такие противные, жалкие, в изодранной форме. Ипоймала себя на мысли: а я ведь их не боюсь!Когда освобождали Белоруссию, фрицы уже понимали, что войнапроиграна. Ох и свирепствовали же они под конец!– Наши солдаты такие злые на фашистов шли по Белоруссии, чтоот злобы зубами скрипели. А мы ещё в окружение попали в Пинских болотах, отголоду едва не померли, лошадей павших ели. Вышли из окружения – увиделидеревни и села сожжённые, одни печи стоят, люди в землянках укрываются. А водной деревне, видно, партизан казнили, и очень жестоко. Мы увиделиобезображенную мёртвую женщину, а по ней младенец ползает.В 1944 году комиссовали радистку Веру из армии послетяжёлого ранения в ноги. И с тех пор Вера Петровна ходит прихрамывая. Но несдаётся. Ни годам, ни болезням, ни хулиганам без стыда, без чести.
