Виктор Тихонов: пришел в сборную — отработай!

4 июня известному хоккеисту и выдающемуся тренеру исполнилось 80 лет. Под его руководством отечественная сборная выиграла три Олимпиады и восемь чемпионатов мира. Полковник в отставке Виктор Тихонов хранит дома 30 килограммов медалей, включая награды, завоеванные на посту наставника ЦСКА. КАПРИЗНИЧАТЬ СТАЛИ МЕНЬШЕ — Виктор Васильевич, раньше вы часто критиковали отношение наших хоккеистов к своей национальной команде. Есть за что упрекнуть их сегодня? — В последние три года они стали не такими капризными, как прежде. Было время, когда игроки приезжали и заявляли: «А вот я в Северной Америке забиваю по сорок шайб. Поэтому без вас знаю, как мне жить, что делать, могу я пить и курить или не могу». Такое поведение, по меньшей мере, неуместно. Хоккей не индивидуальный вид спорта. Именно в тот момент, когда наша сборная стала командой, а не отдельными солистами, результаты и появились. Сами ребята увидели, какую радость приносят болельщикам победы, какую сумасшедшую поддержку могут оказывать родные фанаты. Этим«родным» у нас раньше часто пренебрегали. Венцом всего считали Кубок Стэнли. А я вообще не понимаю, почему этот североамериканский трофей надо возить в Россию и везде выставлять напоказ! У нас есть свой кубок — имени Гагарина. Но мы же не таскаем его в другие страны. Если ты олимпийский чемпион — пожалуйста, вози свою награду, гордись, демонстрируй. Это же мировое достижение! А кубок принадлежит той или иной стране, пусть там его и возносят. — А как насчет проблем с дисциплиной у нынешнего спортивного поколения? Вот футболисты перед ответственным матчем загуляли… Хоккеистов тоже застали не в лучшей форме. — В спорте есть правило: ты пришел в сборную — так отработай! Закончился турнир — поезжай в Америку, в Канаду и веди себя там, как тебе нравится. Если тяжело играть или уже всего достиг, уходи. Вон у нас сколько профессий — выбирай любую. А некоторые хоккеисты хотят иметь одновременно и выходной, и праздник. Но ведь они потому и получают такие огромные деньги, чтобы можно было отказаться от дня рождения. Не получай такую зарплату — все дни твои будут. Если это сборная, должен быть порядок. Игрок себе не принадлежит. Некоторые из них говорят: «Я посвящаю победу своему сыну, жене». Да с чего это вдруг? Ты играешь за команду, а не за Машу, Петю или Колю. СЛОЖНЫЕ СЛОВА — Вас называют одним из последних великих тренеров, последним спортивным патриотом. Почему все время звучит слово «последний»? — Наверное, потому, что я в свое время выиграл очень много. Кто выиграет столько же, будет продолжать мою традицию. А слово «патриот» очень сложное. Я бы иначе сказал про себя: последний тренер, который работал по-другому. У меня всегда был напряженный тренировочный процесс, именно за счет него были такие результаты. Сейчас же у нас игр стало больше, а тренировок меньше. Часто наших спортсменов упрекают в том, что у них исчез патриотизм, который был в советское время. Тогда не получали больших денег, но за Родину бились до последнего. А сейчас что мы видим? Не подмажешь — не поедут. С игроками в первую очередь идет разговор о деньгах, о контракте. Все интересуются: «А сколько мне будут платить?» Раньше такого не было. Когда-то просто играть за ЦСКА было огромной честью. Идеей, патриотизмом формировался тип спортсмена, который приносил победу стране.- Вам ведь тоже предлагали поставить в контракте любую цифру и уехать работать на Запад. Почему отказались? — Это было, когда сборные СССР и Канады летели в Японию на товарищеские матчи. И вот мне говорят: «Переходите к нам. Поставьте в контракте сколько хотите нулей». Я спросил: «А зачем?» Для меня это были лишние деньги, которые ничего не дали бы в жизни. Дел и в России очень много. Даже сейчас на посту почетного президента ЦСКА я постоянно в работе. — Вячеслав Фетисов как-то сказал про хоккеистов: «Люди пользуются всем, когда им это предоставляет страна, а когда выгодно — поворачиваются спиной». — Это Вячеслав Александрович сейчас так говорит. Раньше он иначе мыслил, убеждал меня: «Не нужно тренироваться три раза в день!» А теперь соглашается: «Чтобы наши хоккеисты имели такой запас прочности, нужен огромный труд». В 1992‑м мы выиграли Олимпиаду, а на следующий год у меня из команды 14 человек убежали за границу. Пришлось всё сначала начинать. Жаль, что в спорте на первый план вышли деньги. ОТБОР И НАБОР — Наши, мягко говоря, не очень хорошие показатели в Ванкувере — это следствие подобного отношения к работе? — Перед Играми меня спросили: «Как, по-вашему, наша сборная сыграет на Олимпиаде?» Я ответил, что по набору игроков сильнее нет атаки. А на практике… Команда оказалась несобранной, не до конца подготовились, не просчитала сил противника. Опять же, видимо, нужно было больше совместных тренировок, больше работы до Олимпиады. Если говорить про Сочи-2014, то надо уже сейчас вводить новичков, готовить поколение. В моей практике было так: на любой турнир, в том числе на чемпионат мира, я всегда привозил одного-двух молодых парней. И это срабатывало. Сейчас такого, к сожалению, нет. — Но ведь и спорт стал дорог: не все могут позволить себе отдать ребенка в хоккей, платить за обучение, покупать экипировку… — Чтобы функционировала команда, необходимо готовить резерв, иначе жди провала. Государство должно в первую очередь вкладывать деньги в развитие детско-юношеского спорта. А сегодня чаще всего получается, что только богатые имеют возможность пристроить своего ребенка в спорт. Поэтому идет не отбор, а набор. В Торонто более 200 профессиональных хоккейных площадок. А у нас на всю страну (!) их столько же. И надо решать вопросы по тренерским кадрам. Но зарплаты нет — и кадров нет. — Вы будете готовить молодых игроков, а они мечтают о Торонто… Получается, изначально вкладываем деньги в перебежчиков. — Мечтают в основном родители. У нас уже не только в 18 – 20 лет уезжают, туда отправляют и 14-летних. Канадские агенты бродят по России, выискивают детей, уговаривают родителей, платят им 500 долларов и увозят. Конечно, деньги, слава манят. Здесь на юношеские игры приходят сто-двести, максимум пятьсот зрителей. А в Канаде детский хоккей шеститысячные стадионы собирает. У нас это пока невозможно.