Виртуальное и реальное
Каждый год, каждый месяц, а то и каждую неделю самые разнообразные СМИ пробавляются своим любимым делом ? составляют рейтинги влиятельности персон. Эти списки затем именуют не иначе, как «элитой». В этом нет ничего зазорного, с одним лишь маленьким уточнением: прежде чем ранжировать элиту по спискам влиятельности, неплохо было бы уточнить само понятие «элита». Тогда и появится осязаемый предмет для разговора.Элита как представлениеМы давно уже привыкли в самых разнообразных позициях жонглировать словом «элита», не особо вдумываясь в его звучание и конкретное наполнение. По умолчанию предполагается, что те, кто чаще других светится в телевизоре, те и принадлежат к элите. С этой точки зрения некто Андрей Данилко, больше известный под именем Верки Сердючки, давно и прочно обосновался в составе российской, да и украинской элиты. А вот, скажем, Солженицыну там делать нечего. По другим представлениям, к элите причисляют лиц, чаще других упоминаемых в СМИ. Естественно, для упоминания требуется повод, но присутствие самого героя на картинке (телевизионной ли, газетной) необязательно. Не обязательно даже его личное участие в событии, в связи с которым «всплыло» его имя.Элита как определениеЕсть и множество других критериев, как объективных, так и самых субъективных, по которым журналисты и опрашиваемые ими эксперты относят или не относят тех или иных персон к элите. Тут вам и рейтинги узнаваемости, и рейтинги личной популярности, и список достижений или провалов, и много чего еще может учитываться при составлении главного «элитного» рейтинга. Очень редко, впрочем, учитывается классическое энциклопедическое определение элиты, которое гласит, что она (элита) есть лучшие представители какой-либо части общества.Элита как профессияВполне логичный вывод: элита выходит лишь из интеллектуальной части общества, людей, принимающих решения и создающих качественно новый общественный продукт. Каменщик никогда не будет элитой, потому что не принимает решения, а лишь выполняет данные ему указания, и не производит новое, а воспроизводит давно закрепленные функции. А вот архитектор, создавший проект нового, небывалого еще в истории здания, ? это как раз типичный представитель творческой элиты. И глава строительной компании, решивший профинансировать и построить это здание, ? такой же представитель бизнес-элиты. И чиновник, решивший одобрить и санкционировать необычный проект.Элита как процессНа разных этапах развития общества всегда выделяются свои, доминирующие на данном историческом отрезке времени конкретные элиты. Эти доминирующие элиты, локомотивы общества, если можно так выразиться, бывают разными и в одно время в разных странах.Если взять историю России, то очень легко увидеть эти метаморфозы, смены одной доминирующей элиты на другую. Вплоть до XVI века элитой Киевской, а затем и Московской Руси являлось боярство ? класс крупных и родовитых аристократов-землевладельцев. Но уже в XVII веке на первый план выдвинулось служилое дворянство. Затем оно трансформировалось в аристократическое дворянство, бюрократическое. В начале XX века на передний край уверенно выходит национальная буржуазия, потеснив и дворянство, и бюрократию, но в силу известных событий 1917 года была вынуждена уступить первое место сплоченной партийной организации, представляющей интересы люмпенизированных слоев общества. Однако в конце прошлого века буржуазия осуществила исторический реванш?Элита как реальностьЭто вовсе не чья-то блажь или прихоть непременно ввести буржуазию в элиту страны. Это объективная общественная потребность. Совершенно очевидно, что предпринимательское сословие должно быть важной частью элиты общества. Элита в широком смысле слова в новой России еще продолжает формироваться. С трудом, но уже вырисовывается элита научная, культурная, военная, политическая, церковная. Все они имеют свои доли влияния и зоны ответственности. Можно, пока лишь теоретически, очертить и зону ответственности предпринимательского сословия. Причем не в последнюю очередь ? социальной ответственности, которой российскому бизнесу пока явно не хватает. По сути, для него это и есть пропуск в подлинную элиту. Вспомним, что элиту дореволюционной России составляли Демидовы, Третьяковы, Солдатенковы, Бугровы. То есть люди не просто богатые, а духовно богатые, деятельность которых была религиозно мотивированной. Лучшие из предпринимателей были меценатами, благотворителями, подвижниками. Будем надеяться, что и представители современного российского бизнеса рано или поздно это поймут. И научатся выбирать в качестве жизненных приоритетов не уклонение от налогов и увод капиталов в оффшоры, не покупку вилл в Испании и особняков в Англии, не вложение барышей от эксплуатации недр в дорогие яхты и усыпанные бриллиантами яйца Фаберже. Когда смыслом жизни российского бизнес-сословия станет служение обществу, народу, ближним (то есть соотечественникам, землякам), тогда оно и получит право называться элитой общества.
