Война как способ бытия
Каждый год накануне очередного 9 Мая вновь и опять вспыхивают жаркие споры: что принесла человечеству Вторая мировая война? Научила ли чему-нибудь? Привила ли осторожность в развязывании войн? Или все военные конфликты последних лет свидетельствуют о напрасности горького опыта Второй мировой и мы втягиваемся в очередную, уже третью по счет, мировую войну?С одной стороны, не имеет никакого смысла сравнивать сегодняшние локальные конфликты с той грандиозной исторической мясорубкой, развернувшейся в первой половине ХХ века. Они не сравнимы ни по каким критериям. Ни по интенсивности, ни по размаху, ни по количеству участников, ни тем паче по количеству жертв. Войны ХХI века носят совсем иной характер, нежели войны ХХ века, и имеют куда больше общего со средневековыми многолетними военными кампаниями. Фронтально-позиционный способ ведения войны, изобретенный на излете позднего Средневековья и применяемый все Новое и Новейшее время, после Второй мировой вышел из употребления и был заменен локально-сетевым способом, более характерным для раннего и классического Средневековья.Разница между этими двумя способами видна невооруженным взглядом. Фронтально-позиционный способ предполагает столкновение между двумя четко позиционирующими себя армиями: одна из них удерживает позиции, другая пытается эти позиции захватить. Столкновение происходит фронтальное, что предполагает, как правило, интенсивный и скоротечный характер войны и большое, подчас несоразмерно большое количество жертв, причем с обеих сторон. Технический и организационный прогресс в ХХ веке дошел до такой степени, что стало возможно выстраивать друг против друга огромные военные массы и в течение нескольких дней, а то и часов методично их уничтожать, подчас поголовно.Вторая мировая война показала, что фронтально-позиционный способ себя исчерпал. А изобретение атомного оружия и вовсе поставило на нем крест. Стало ясно, что если и впредь вести войну прежним способом и с прежней интенсивностью, то все человечество может быть уничтожено в течение нескольких дней. Потребовались инструменты сдерживания, желательно взаимного, и недопущения крупномасштабных военных конфликтов по типу Второй мировой войны. Таковые инструменты были найдены, созданы и успешно работают до сих пор, вот уже более шестидесяти лет не давая миру сорваться в новую мировую мясорубку.Судите сами. Один из самых успешных инструментов взаимного сдерживания является, как ни странно, атомно-ядерное оружие. Научно доказано, что страны, обладающие ядерным потенциалом, никогда друг с другом не воевали и воевать не будут, ибо при наличии возможности ответного удара уничтожены будут оба, что явно не устроит ни одну из сторон. Во время Карибского кризиса мир стоял буквально в шаге от Третьей мировой войны. И только лишь осознание, что Четвертой войны уже не будет, удержало Хрущева и Кеннеди на грани мира. Не исключено, что их удержало также и напоминание о Второй мировой войне, закончившейся еще так недавно.Другой, не менее успешный инструмент, также созданный по горячим следам Второй мировой, ? ООН. Площадка для переговоров всех стран и лидеров мира не предотвращает, конечно, локальные конфликты, но позволяет находить компромисс во избежание глобального. Даже самые могущественные и безответственные страны вынуждены прислушиваться к мнению ООН и, соответственно, умерять свои амбиции и претензии. И, наконец, общественное мнение. В генетическую память всех народов, воевавших во Второй мировой, как ДНК в клетку, впечатан кошмар концлагерей, Сталинграда и Хиросимы. Эта страшная память до сих пор удерживает нас от возобновления подобного смертоубийства, поводов к чему сейчас не меньше, чем в 39‑м.С другой стороны, мало кто помнит, что фактически война началась не 1 сентября нападением Германии на Польшу, а гораздо раньше, и как раз с тех самых локальных конфликтов, которые полыхают сейчас в разных точках планеты. Еще в начале 30‑х годов. Япония напала на Китай, оккупировав Маньчжурию и ряд других северных провинций. Параллельно японская агрессия разворачивается в Индокитае, Индонезии и на Тихом океане, а с приходом к власти в Германии Гитлера между Токио и Берлином и вовсе заключается военный пакт, отдающий Японии всю Евразию восточнее Урала. В Европе в это время разворачивается гражданская война в Испании, в ходе которой враждующих сторон поддерживают различные страны, будущие участники Второй мировой. Италия нападает на Эфиопию и Албанию, Германия оккупирует Австрию и Чехословакию, а на Халкин-Голе идет необъявленная война советских и японских войск.Все эти, вроде бы не связанные друг с другом локальные конфликты на самом деле являлись звеньями одной цепи, логично вели и привели в итоге к глобальной мировой войне. С определенного момента участники локальных конфликтов перестают контролировать ситуацию, и она уже развивается, следуя собственной внутренней логике. Самая простая выглядит так: экономика все больше работает на вооружение, вооружение это надо куда-то девать. Не важно, продавать или самому использовать: и в том и в другом случае затраты надо окупать. Единственно возможным способом для этого являются захват и аннексия чужих территорий и активов, то есть война. В ходе войны происходит резкое усиление одной стороны и ослабление другой, чего, разумеется, не могут допустить другие участники конфликтов. Они также ввязываются в драку, и ? дальше читай учебники истории.Схожая ситуация складывается и сейчас. Военные бюджеты стран, ключевых мировых игроков, разбухают на глазах и уже приближаются к величинам (в сопоставимом значении) предвоенного периода 30‑х годов США, Китай, Индия, Россия, Иран, арабские страны, Индонезия, Венесуэла, Израиль и даже Япония лихорадочно вооружаются и перевооружаются, словно предчувствуя горячее дыхание новой надвигающейся войны. Складываются новые военные союзы и расширяются старые. НАТО получило второе дыхание и уже вплотную приблизилось к российским границам. Россия выстраивает свой союз с Пекином и Дели (ШОС). одновременно подтягивая свое южное «подбрюшье» (ОДКБ). Консолидируется и арабский мир, вооружаясь воинственной идеологией джихада и всемирного халифата и готовя армии фанатичных шахидов. Все к чему-то готовятся и копят силы, а пока разминаются на испытательных полигонах вроде Ирака и Афганистана.То, что война начнется, и даже то, что она уже идет, в этом, похоже, мало кто сомневается. Споры идут лишь о том, какие формы она примет. Нет сомнения, что фронтально-позиционный способ действительно ушел в прошлое. Вряд ли будет применяться и ядерное оружие, даже такими отморозками, как Ахмадинежад и Бен Ладен. Война примет, скорее всего, локально-сетевой характер, когда по всему миру, по крайней мере, в его ключевых зонах, то тлея, то разгораясь, будет вестись контактная война всех против всех, похожая на чеченскую или иракскую. Это война на измор ? у кого будет больше терпения, упорства и жестокости, тот и победит.Между прочим, очень многих философов, политиков, религиозных деятелей, да и просто обывателей периодически мучает вопрос: а нельзя ли устроиться в этом мире так, чтобы вовсе не было войны?Чтобы не было крови, слез, страданий, разрушений и всех прочих ужасов, неизбежно сопутствующих любой, даже самой «маленькой победоносной войне».Ну что тут сказать?! Наверное, нет! Помнится, у Толстого в «Войне и мире» Пьер Безухов горячо доказывал старому князю Болконскому, что можно легко придумать и устроить такую систему международных отношений, которая полностью исключит любую возможность военных конфликтов. На что князь, ласково покачивая головой, возражал: «Бабьи сказки, бабьи сказки! Кровь из жил выпусти, воды налей, тогда и войны не будет!»Толстой знал, о чем говорит: сам был боевым офицером, добровольно отправившимся защищать Севастополь. Бесконфликтную систему придумать можно ? внедрить нельзя. При создании ООН предполагалось, что она сможет предотвратить любые военные конфликты. И вроде не наивные романтики рассуждали об этом, самые прагматичные юристы и политики писали Устав ООН ? а вот, поди ж ты! Никакими уставами, законами и договорами нельзя уничтожить в человеке жажду первенства, власти и богатства. Равно как и идеалы, за которые человеку не жалко отдать жизнь ? «за родину! за веру! за батюшку царя!», как пели юнкера. И за первое, и за второе люди всегда будут драться и всегда воевать. А это значит, что война ? еще не самое худшее зло, есть вещи и пострашнее. И это так, иначе бы никто никогда не воевал.
