Восстание масс

Не подумайте чего нехорошего, это не плагиат. Просто название классического труда Ортеги-и-Гассета лучше всего передает суть предлагаемой ниже статьи. Хотя сама статья не совсем о том, о чем книга Ортеги-и-Гассета. Или, если быть точнее, совсем не о том. В мире — во всем мире — кажется, действительно назревает большое восстание масс. Причем в самом прямом смысле — с оружием в руках и идеологией в головах. По старой классической схеме, когда верхи уже не могут, а низы не хотят. И в одном лишь встает вопрос: что понимать под «верхами», а что под «низами»?С одной стороны,гадать тут особо нечего. В мире по сию пору один «верх»; по крайней мере, он сам себя таковым считает. И все восстания масс, все протесты низов не рамочные, подчеркиваю, не дутые и локальные, а по-настоящему масштабные и серьезные, все направлены либо против самого «верха» непосредственно, либо против того, с чем он ассоциируется и так или иначе связан. Такое ощущение, что шкура, брошенная на костер и почти уже было погасившая огонь, вдруг начала медленно и осторожно затлевать по краям, сначала робко и неуверенно, а потом все сильнее и сильнее, до тех пор, пока вспыхнувший и вырвавшийся наружу огонь не охватит всю шкуру целиком, на глазах превращая ее в серый пепел.Так затлевает с одного, пакистанского, бока, где в минувшие выходные произошел один из самых страшных терактов последних лет. Не первый, разумеется, но впервые столь отчетливо направленный против Запада: большинство погибших были американцами и европейцами. Теракт был направлен и против официальных пакистанских властей, а стало быть, нет причин сомневаться, что это именно восстание масс, а не сознательный акт межгосударственный отношений.На другой стороне континента — в Германии — в эти же самые выходные прошли массовые демонстрации и жестокие стычки между правыми радикалами, выступившими против исламизации Германии и строительства в Берлине самой большой в Европе мечети, и всеми остальными поборниками свободного либерального общества. Политика толерантности и религиозной терпимости насаждается в мире «верхами» хоть непоследовательно, но довольно активно, и потому снова приходится признать, что выступление немецких праворадикалов — это и есть пресловутое восстание масс против проводимой и навязываемой «верхами» политики.Кое-где восстание масс приобретает откровенно разбойничий характер, не смазанный никакой идеологией, кроме жажды наживы и грабежа. Так, например, действуют сомалийские пираты, не утруждая свои разбойничьи захваты никакими идейными обоснованиями, кроме требований выкупа. Все знают, что это попрание основополагающих международных принципов, тех самых, на которых держится (держался?) современный миропорядок. И никто ничего сделать не может. Или не хочет. Жертвам и заложникам пиратских захватов это абсолютно без разницы.Кое-где восстание масс сливается с восстанием элит. Местных элит против элиты мировой. Нагляднее всего это проявляется в Латинской Америке, где восстание возглавляют уже сами национальные лидеры, получившие поддержку масс. Тут вам и Кастро на Кубе, и Чавес в Венесуэле, и Ортега в Никарагуа, и Моралес в Боливии. Да, по сути, и все остальные латиноамериканские лидеры, которые буквально на днях хором поддержали президента Боливии Моралеса в его борьбе с проамериканскими сепаратистами. Это необычная ситуация, которую пару лет назад нельзя было и вообразить. Что колумбийские власти выступят единым фронтом с Моралесом и Чавесом против политики США — такое в страшном сне не могло присниться. Но вот — реальность. «Верхи» не могут править по-новому. А «низы» не хотят жить по старому. Но поскольку добровольно власть никто не уступает, приходится ее отбирать. Отсюда и восстания, пока локальные. Но имеющие все шансы перерасти в глобальные.С другой стороны,мятеж не может кончиться удачей, в противном случае его зовут иначе. Человек, написавший эти строки, знал о чем говорит. Да, впрочем, нет в этом большого секрета и для всех остальных.Ни одно восстание не имеет ни малейшего шанса на успех, если: а) у него нет вождя, соответствующего масштабу события, и б) нет идеологии, проще говоря, проекта обустройства мира, которая покажется массам и элитам привлекательнее той, против которой поднято восстание. Будем же честны и разумны — ни того, ни другого у сегодняшних восставших нет и в помине. Есть лишь одно желание выйти за рамки прежнего мира, перестать играть по правилам гегемона. Но вот как это сделать, и самое главное, что должно появиться на месте разрушенного американского миропорядка — этого по сию пору не знает никто. И пока не узнает, никакого глобального восстания не состоится. Либо же оно будет обречено на провал.Впрочем, стоит оговориться. Какие-то локальные, частные видения постамериканского мира, безусловно, присутствуют. Есть китайский проект, который при всей своей масштабности, все же не тянет пока на глобальный, общемировой. Да и в среде китайской элиты при всем желании не обрящешь ни нового Ленина, ни нового Мао Цзэдуна, ни, на худой конец, Усамы Бен Ладена. Нет у них яркого харизматичного лидера, способного увлечь за собой кого-нибудь помимо самих китайцев. А потому Китай никак не подходит на роль главаря «восстания масс», и рассматривать его далее в этой роли нет смысла.Между прочим,смена короля сама по себе может стать основой формирования нового миропорядка, как бывало уже не раз и не два. А кроме того, нигде и никто еще не заявил, что претендует на американское место — и мирового светоча, и мирового гегемона одновременно. Все ныне действительно разрозненные и локальные выступления объединяет один страстный антиамериканизм, который с той же легкостью мог бы быть заменен русофобией или синофобией — неважно чем, важно лишь, что против главного.Люди вообще не любят гегемонов. Нигде и никогда. И согласны их терпеть лишь по двум причинам: гегемон устраивает их жизнь лучше чем они сами, и гегемон защищает их от кого-то или чего-то, что для них страшнее самого гегемона.Очевидно, что обе эти причины сейчас перестают действовать. США утратили способность обустраивать не только чужую, но и свою собственную жизнь — это раз. США не могут уже защитить своих вассалов и сателлитов от их собственных противников. Первый вывод подтверждается начавшимся в США и перекинувшимся на весь остальной мир экономическим кризисом. Второй — провалом грузинской операции и бессилием США что-либо исправить в данном случае. Все это приводит к тому, что в американской помощи нуждается все меньше и меньше людей, поскольку способность США создавать проблемы уже превосходит их способность решать проблемы.Америка как гегемон уже никому не нужна. Она не нужна даже самим американцам, которые этого пока еще не совсем понимают и потому пытаются отстоять все свои позиции, с которых их вытесняют. Дело это безнадежное, и скоро они это поймут. Но вот что интересно: кто же все-таки придет на смену США? И будет ли это единоличный гегемон, или их будет несколько, каждый в своей вотчине? Как бы то ни было, и кто бы ни пришел на смену США, ему придется скоро (очень скоро!) столкнуться с теми же проблемами. С новым восстанием масс против нового гегемона.