Возможна ли в кризис эффективная власть?
Вопрос для нынешней России более чем принципиальный. К тому же ответ на него с учетом разных представлений меняющегося общества о власти, эффективности, природе кризиса и мерах по его преодолению у нас издревле превращается во вневременной и системный. Но прав Д. Медведев, говоря, что кризис, так или иначе, пройдет, но с повсеместно эффективной властью мы его осилим быстрее. Пока же… Несмотря на разворачивающиеся в стране и мире антикризисные процессы, и общество, и власть (не только российская) при всех призывах к интеграции, объединении в «тяжелую годину», озабочены собственными проблемами выживания. Привилегированные группы «больны» извечным индивидуализмом и озабочены поиском и пополнением своих бюджетов альтернативными источниками. Еще и «сводя друг с другом счеты». В риторике наших властей (всех уровней) как главном субъекте антикризисных мер вопрос об эффективности управления является ключевым. С акцентом на социальной тематике. Только вот на практике он обычно существенно зависит от того, насколько, в представлении вышестоящего руководства, эта самая власть на «местах» оказывается эффективной в своей деятельности. Кризис не повод забывать исторические уроки. И уж тем более — как формируется сам феномен управления. Ежели это так, то ситуация лишь выявляет недостатки элитарной системы управления. Она как бы забывает, что эффективность власти включает в себя еще и ее законность, которая существенно зависит от того, насколько в представлении большинства общества она в своей деятельности является эффективной. Понятно, что не только в период стабильности. Как это ни парадоксально, но эти «зарубки на память» отметил еще Ф. Ницше — выразитель свободы индивидуальной воли. О том, что сделали наши «вожди», творчески воплощая в действительность не только идеи Маркса, но и Ницше, но уже под свою «волю к власти», писать не будем. Так как помним все последующие бойни и войны. Текущие вызовы и провоцируемые ими изменения в общенациональной политике и власти видятся столь масштабными и важными, что их сейчас иногда сравнивают с периодом Великой депрессии в США. (И автор так делал, «НП» от 17.02.09.) Но умен и А. Кудрин, внеся в это сравнение исторический опыт Японии и, конечно, послевоенной ФРГ, знатоком которой является В. Путин. Однако и этого недостаточно. Говорю специально о наших политиках потому, что некоторые из них, поменьше рангом, выделяют понятие структурно-функциональной эффективности в качестве «объективного» критерия для оценки систем управления вне «субъективных» ценностных оценок легитимности власти. На наш взгляд, сегодня в сфере антикризисных изысканий такое разделение неправомерно. Понятие эффективности радикальным образом меняется при переходе от одного национального и социокультурного контекста к другому. Говоря другими словами: если наличие многочисленных ценностных субкультур, в недрах которых складываются разные понятия эффективности власти, можно считать естественным процессом, то неконтролируемые национально-культурные эмоции, и разных элит, и масс, которые в зависимости от углубления кризисных обстоятельств могут приобрести формы обоснованного самоутверждения, противоестественны и опасны. На этапе подготовки общенациональных решений по преодолению пика кризиса нам как никогда нужны законные площадки для (само)выражения интересов разных социальных групп и слоев. Использование для этого арен лишь действующих парламентских партий, извините, малоэффективно. Кого, где и как, к примеру, представляют и защищают ныне многочисленные общественные организации, форумы, ассоциации, лиги и прочие якобы не коммерческие объединения, тем паче профсоюзы? К слову. Уж ежели у нас так устроено, что даже всякий мелкий чин может быть лицом, обладающим властью, то пусть он еще и будет отягощен (антикризисным указом) персональной ответственностью за эффективность своей деятельности. Приоритеты простой человеческой жизнедеятельности должны не только звучать в выступлениях российских лидеров, но и осознаваться самими гражданами. Особенно в молодежной среде и в «глубинке», где зона конфликта уже пронизана отсутствием элементарных форм существования. Так что эффективная власть — это не только система, выполняющая ряд обязательств, но и власть «вертикально и горизонтально» ответственная, доверяющая своему народу, в «расчете» на его взаимность. Его вердикт, как известно, конечен. И связан он не столько с выборами, сколько с восприятием уже первых, обнадеживающих проявлений посткризисной жизни. Такова авторская точка зрения.
