Возвращение

С того самого дня, как прошелестел по городу слух о постановке в драме вампиловской «Утиной охоты», театралы Нижнего разрывались от любопытства. Еще бы — Алексей Песегов вознамерился поставить свою мечту, и ради этого вернул к давно оставленным родным пенатам академдрамы «зоопарковца» Олега Шапкова. Посмотрев актера в роли Венечки в «Москва — Петушки», режиссер увидел в нем Зилова, которого искал многие годы, а Шапков признался, что мечтает сыграть эту роль. И вот — премьера — «Неприкаянный»! На переднем плане лодка, уткнувшаяся носом в камыши, остальное оформление минималистично. Черное, все черное. Декорации, одежды героев. Ощущение безысходности наваливается практически сразу. Хотя вроде бы праздник, новоселье. Режиссеру удалось сгладить реалии семидесятых, и пьеса не смотрится выходцем из прошлого века. Несколько чуждым мне показался видеоряд, постоянно возникающий на заднике, где на примере уток и лебедей показаны чувства, которые у птиц просты и бесхитростны, а у людей постоянно замутнены условностями. Но многие высоко оценили этот прием.Великолепно подобрана музыка: когда почти в темноте звучит романс на стихи Евтушенко «Дай Бог» в исполнении А. Малинина, кажется, сердце разорвется от боли. При всей любви к театру драмы мне еще не приходилось видеть, чтобы роли так идеально совпали с исполнителями. Галина (Е.Сметанина) — яркий образ женщины, потерявшей любовь, покой, надежду на счастье. Вроде все в порядке, но возврата к прошлому счастью нет. То раскованная и сексуальная, то скромная и скованная, ее героиня проживает на сцене недолгую жизнь умирающей любви.Вера (В. Блохина) — очень колоритный многогранный образ женщины, которая напускной распущенностью пытается защитить свою ранимую душу от окружающего мира. Кушак (А. Фирстов) — актер смог несколькими штрихами передать опустошенность человека, прожившего жизнь без любви. В погоне за стабильностью он растерял чувства и слишком поздно это понял. Кузаков (А.Деменев) — единственный из героев, сохранивший свою душу и способный обрести счастье. Он раскаивается в дурных поступках и этим дает себе шанс. Искренность этого персонажа очень ненавязчиво, но зримо передана в каждой сцене. Валерия (О. Берегова) — взбалмошная дамочка, контролирующая каждый шаг своего мужа, но на самом деле за маской внешней суеты она просто скрывает несбывшиеся надежды. Саяпин (А. Хореняк), мечтающий о другой жизни, но неспособный на поступок. Он словно мечется в замкнутом круге своих сомнений. Ирина (А. Сучкова) — невероятный наив и жертвенность.Официант (Ю. Котов), несмотря на внешнее спокойствие, — самый мрачный образ, негативное впечатление от которого увеличивает звенящий стон бокала, постоянного его атрибута, многократно усиленный и преследующий зрителя при каждом появлении персонажа. Звук этот даже хуже, чем ножа по стеклу. Негатив, клокочущий в этом герое, постоянно готов вырваться наружу. И тогда он будет беспощаден. Ведь он умеет спокойно нажимать на курок. Но главное — Зилов. Олег Шапков дал своему герою такое количество самых разнообразных эмоциональных оттенков, что, кажется, совместить столько не способно ни одно сердце и уж тем более ни один актер за время одного спектакля. Его герой всеми силами стремится выскочить из жизненного болота, но чем больше усилий он прилагает, тем глубже погружается в трясину. В каждой сцене он максимально точен, каждое слово его находит эмоциональный отклик в зале, каждое движение точно и выверенно. И за каждым словом чувствуется титаническая работа мысли. Филигранная, потрясающая работа! На сцене был не Шапков в роли Зилова, а сам Зилов, реальный, зримый, живой и страдающий. Сцена его самоубийства потрясает и по эмоциональному накалу, и по тому, как это сделано: браво художнику Светлане Ламановой! Несмотря на скорость, воспринимается происходящее, как в замедленной съемке: Кузаков и Саяпин бросаются к Зилову, над сценой неожиданно взлетают тысячи водяных брызг, каждая из которых ослепительно отражает свет прожекторов, — оказывается, что лодка и правда скользила по воде (но удивление от этого эффектного зрелища мгновенно вытесняет ощущение реальности происходящего. Кажется, что вот-вот прозвучит роковой выстрел… Несколько напряженных секунд схватки — обессиленные герои пытаются обьясниться.Финал. Зилов, словно окончательно раздавленный неудачей, постигшей его даже в самоубийстве, бесцветным голосом звонит Диме: он поедет на охоту. Отсрочка самоубийства? Или Зилов научится нажимать на курок с холодным сердцем на охоте… Или не только на ней? Каждый в зале решит для себя.Впечатление от спектакля настолько сильное, что зрители выходили из театра притихшие. На глаза невольно наворачивались слезы, и не столько из-за глубокого сопереживания Зилову, сколько из за всколыхнувшихся собственных воспоминаний. Ведь болевые точки, что есть в пьесе Вампилова, можно найти в любой судьбе. Долетали обрывки обсуждения спектакля — «А у тебя такое бывает? Когда я в депрессии, то в голове постоянно звенит… так же мерзко, как этот бокал… Мы же в голове у Зилова! Поэтому и слышим звон!». — «Да, бывает, и мир воспринимаешь так же, как в спектакле — вспышками, и не знаешь, было все на самом деле или это наваждение…».