Время собирать камни
Состояние сельского хозяйства России сегодня трудно назвать даже критическим. Оно, по сути, прошло так называемую «точку возврата», за пределами которой спасти его от гибели могут только чрезвычайные меры. Сельхозугодия (обрабатываемая земля, постоянные луга и пастбища) в СССР занимали 27 проц. (607 млн га) его территории. При этом в зонах рискового земледелия, т.е. в районах с холодным климатом со среднегодовой температурой воздуха +5 С°, располагалось 60 проц. сельхозугодий (более 360 млн га), в полузасушливых и засушливых условиях с годовым количеством осадков менее 400 мм находилось 40 проц. сельхозугодий (более 240 млн га).В 1992 году площадь сельхозугодий России составляет уже 208,3 млн га, в т.ч. российской пашни — 130 млн га, кормовых угодий — 78,3 млн га, или всего 34,3 проц. от площади сельхозугодий СССР. С учетом климатического фактора утрата для сельского хозяйства России еще более значительна. При этом в нашей стране и в последние годы идет непрерывное, хотя и более медленное, сокращение площади обрабатываемых земель. А с учетом беспрецедентного снижения уровня фондовооруженности сельского хозяйства и тяжелого положения с кадровым обеспечением иначе, как катастрофическим, его положение признать нельзя.В мае 2008 года правительством России принято решение дополнительно выделить сельскому хозяйству в текущем году 48 млрд руб. Однако из них 30 млрд руб. пойдет на закупку зерна государством с целью возможной интервенции на рынке в случае резкого роста цен на зерно, и лишь 18 млрд руб. — для компенсации роста цен на комбикорма и минеральные удобрения. Для сравнения отметим, что в Америке в период аграрного кризиса правительство выделило на помощь фермерам в 1999 – 2000 гг. 52 млрд дол., или 1,22 трлн руб. И она не останавливается перед откровенным давлением на правительства других стран, если речь идет о защите интересов своих производителей сельскохозяйственной продукции. В качестве примера можно привести ситуацию с так называемыми «ножками Буша» в 1990‑х гг., когда Россия приостановила их поставку на свой рынок из-за несоблюдения американцами ветеринарно-санитарных условий. Последовал окрик из Вашингтона, и тогдашний премьер-министр В. Черномырдин направил чуть ли не покаянное послание А. Гору. Нетрудно предположить, что будет с сельским хозяйством России, если она вступит в ВТО, жестко не оговорив условия постоянной защиты своего сельскохозяйственного сектора. И здесь, как, безусловно, позитивный факт, следует отметить, что Минсельхоз России до конца 2009 года намерен снизить объемы ввоза американской курятины. И думается, что теперь на возможные окрики из-за океана Россия реагировать не будет.Но бесполезно строить иллюзии, что в российском сельском хозяйстве все образуется само собой и оно в конечном итоге встанет на путь процветания. Ничего не образуется, если в ближайшее время не будет принят комплекс чрезвычайных мер под жесточайшим государственным контролем. Их необходимость диктуется не только беспрецедентным в мировой практике развалом сельского хозяйства, но и рядом других факторов.Нет смысла идеализировать систему управления сельским хозяйством в СССР. В ней действительно был ряд непродуманных, а порой и явно негативных решений. Но при этом сельское хозяйство не находилось на грани развала или деградации, развивалась и сельскохозяйственная наука. А сегодня создается впечатление, что главной задачей является взять с умирающего агропромышленного комплекса России все, что еще можно.Один из свежих примеров. Агрофирма «Золотой колос» выставила на аукцион Сергачский сахарный завод. Основная причина, по заявлению министерства сельского хозяйства и продовольственных ресурсов области, состоит в том, что перспективы производства сахарной свеклы в Нижегородской области становятся неясными. Позиция более чем странная: министерство не интересует судьба хозяйств, специализировавшихся на выращивании свеклы, судьба завода и его работников. Не стоит также забывать, что Россия в целом все больше садится на сахарную зарубежную иглу.Решить проблему повышения эффективности ведения сельского хозяйства в России без государственного вмешательства, даже путем вложения огромных финансовых ресурсов, невозможно. Государство должно концептуально определиться по организационным формам ведения сельскохозяйственного производства, обязательно учитывая тот факт, что эйфория по поводу фермерства давно прошла. Будет весьма полезно признать ошибочность расчетов на то, что оно станет магистральным направлением развития сельского хозяйства. О том же говорят и тенденции развития агропромышленного комплекса за рубежом, где в лидеры по производству сельхозпродукции выходят крупные специализированные предприятия, доля которых на рынках некоторых стран доходит до 80 проц.Удивляет и ничтожное влияние властных структур на ценовой рынок. Создается впечатление, что распоряжается природными ресурсами кто угодно, но только не государство, хотя декларировано, что они принадлежат народу. Захотели энергетики поднять цену на электроэнергию — и подняли. То же самое сделали нефтепереработчики с ценами на топливо. На каком основании — никому не известно. А дальше идет цепная реакция роста цен на все и вся. Обоснование ну прямо-таки убийственное — на рынке вырос спрос. Но как может не вырасти спрос на дизельное топливо в период посевной или уборочной компании? А государству вроде как и дела нет. Будто не оно имеет решающий голос в данных сферах экономики и не понимает, что хлеб и мясо будет обходиться дороже, если крестьянину все продавать втридорога.Сколько беды для сельского хозяйства Нижегородской области наделала так называемая программа ЗЕРНО бравого реформатора Немцова, сегодня ясно всем. Это тысячи гектаров заброшенной, заросшей кустарником и мелколесьем земельных участков, абсолютное большинство владельцев которых даже и не знают, где эти участки расположены. Но пришло, образно говоря, время собирать камни. И здесь «Нижегородская правда» публиковала объявления с целью приглашения собственников таких участков во властные структуры. Просматривая, я обнаружил там мою тетушку, скончавшуюся несколько лет назад, и ряд других знакомых лиц, также ушедших в мир иной. Наследников у тетушки не осталось, а я, наверное, к ним не отношусь. Так что земля осталась как бы бесхозной, но уж точно будет кому-то продана, поскольку в настоящее время уже идет продажа этих паевых наделов. Появились и желающие их покупать. И вот читаю в «Земле Нижегородской» № 35 от 29.08.08 статью «Продать — значит предать?» об этом процессе в Воротынском районе. Покупают фирмы, имеющие деньги. Покупают под обещания возродить сельское хозяйство. Я обеими руками за это возрождение, но, простите, а где гарантии, что они это сделают? Где гарантии, что они, став собственниками земли, не найдут ей более доходное применение за пределами сельскохозяйственного производства, опираясь на «священное право частной собственности»?И в этом аспекте государство должно четко обозначить рамки использования сельскохозяйственных земель вне зависимости от того, кому бы они не принадлежали. А то мы не только без мяса и хлеба можем остаться, но и за картошкой с моркошкой побежим на Запад или еще куда и подальше. Ведь было же как-то в прессе сообщение, что привозили картофель из Марокко.А теперь о ценах на землю. Странно, что 4,5 га далеко не бедной земли в Воротынском районе фирмы покупают за семь тысяч рублей. Это 15,5 рубля за сотку при кадастровой стоимости 1 га земли в этом районе одиннадцать тысяч рублей. Или 110 рублей за сотку, то есть в семь раз дешевле ее законом установленной стоимости.Спрашивается, почему такая цена? Да все просто — «базар цену скажет». Не хочешь продавать, ну и не продавай — умрешь и почти за так возьмем. А так получишь семь тысяч, так хоть машину дров на зиму купишь.Ну и что, спросит читатель, авторская-то позиция здесь какая? Критиковать хорошо, а ты скажи, что делать. Отвечу. Дальнейшее безучастное взирание на то, что происходит в сельском хозяйстве России, недопустимо. И в нем впору объявлять чрезвычайное положение, поскольку его дальнейший развал граничит с утратой самостоятельности России. И это не декларация. Мы уже сегодня недопустимо зависим от импорта сельскохозяйственной продукции.Ситуация же, связанная с событиями в Южной Осетии и Абхазии показала, что стоит России во весь голос заявить о своих правах на международной арене, как появляются угрозы применения соответствующих санкций. И не исключено, что одной из этих санкций будет резкое сокращение поставок на российский рынок сельскохозяйственной продукции, пусть и ценой временного ущерба импортным производителям. И с чем же мы тогда останемся?Материалы по теме: Тут только любовь к земле удержать может Альтернатива бразильским красоткам Село ждет
