Вспоминая огненное пекло

Он не любил вслух вспоминать о войне. Только когда кочередной годовщине Победы показывали киноэпопею «Освобождение», самое крупноетанковое сражение в истории Великой Отечественной на Курской дуге, смотрелмолча, не отрывая взгляда. А потом долго, также молча, курил на кухне. Неподойти…Земля горелаОн – это один из моих дедов – Василий Иванович Павлов.Великой Отечественной беды дедушка хлебнул сполна. От первой капли допоследней. И Севастополь, и Сталинград, и Орёл, и Курск… Его, в начале войнычуть не погибшего на пограничном крейсере, а потом несколько раз горевшего втанке, давно нет рядом с нами. Может, от этого такими дорогими кажутся они –фронтовики, возможно, воевавшие где-то с ним рядом. Некоторые из них собралисьнеделю назад в областном доме ветеранов. Чтобы в 74‑ю годовщину Курской битвывспомнить о том, как это было. Вспоминали, впрочем, не только те, кто смогприехать. Эта память всегда с ними, где бы они ни находились.Владимир Андреевич Вахнин так же, как и мой дед, знает, чтотакое гореть в танке.– Это было настоящее огненное пекло, – вспоминает он. – Ябыл ранен и чудом выбрался из горящего танка, а двое моих товарищей погибли.Он воевал на 1‑м и 2‑м Украинских фронтах, на первомБелорусском. Войну закончил в Польше в звании капитана.Рассказывать надоАлександр Фёдорович Вершинин, тоже участник Курской битвы,уверен: рассказывать о войне надо.– Причём не в общем, – говорит он, – не о том, что можнопрочесть в учебниках и книжках по истории. У каждого ведь была своя война исвоё поле боя. Я солдат Курской дуги. А на войне как на войне.Он был студентом, работал на торфоразработках – готовилиторф для Дзержинской ТЭЦ, когда пришла весточка от мамы из Горького: «Саша,тебе повестка». Потом ещё одна.– Собрался, приехал домой, пошёл в военкомат, – вспоминаетВершинин. – Без долгих сборов – на следующий день в семь утра велели явиться спожитками. Оттуда – на вокзал. Знаете, до сих пор стоит перед глазами картина:отходит наш поезд, а мать с отцом идут вдоль него – всё быстрее, быстрее. Потомбегут по платформе. Бежали, пока она не кончилась. И сейчас как представлю –слёзы. Уехали мы в Орехово-Зуево, потом пешеходом на Покров, в противотанковоеучилище, где нас и учили воевать. А дальше – присвоили звание сержантов, выдалисухой паёк и с оркестром посадили в эшелон…Страшно ли было? Признаётся:– Страшно. Но это потом, когда уже кое-что стал понимать. Апервое время, когда бежал за танком в атаку, почти ничего не понимал. Мне былочуть больше 18 лет. Рвутся снаряды, валяются убитые, всё как в тумане…Во время боёв на Курской дуге определилось будущее каждогоиз нас.Женское лицоЗа накрытыми столиками в зале подарки из рук министрасоцполитики региона Андрея Гнеушева и музыкальные поздравления от потрясающе,до внутренней дрожи, поющего военные песни Антона Уткина, кроме убелённыхсединами мужчин в орденах и медалях, принимают две женщины. Серафима ВасильевнаШахова и Людмила Ивановна Кузьмичёва. Наград у каждой – не сосчитать.– Ну почему Курская? – берёт слово Людмила Ивановна. – Непонимаю, почему эту битву вдруг стали называть так. Ведь началась она сосвобождения Орла. Орёл был освобождён 5 августа 1943 года. Почему забыли? 5августа в пять часов вечера наша часть была уже в городе. На окраинах, кБрянску, немцы ещё сопротивлялись, а мы уже со стороны вокзала вошли в Орёл.Очень тяжёлая битва была, – вздыхает.Серафиму Васильевну война заставила взять в руки винтовку в17 лет. Сначала чтобы охранять родной ГАЗ в составе 254-го краснознамённогозенитно-артиллерийского полка. Но Орловско-Курская дуга не обогнула и еёсудьбу.В апреле 1942 года Серафима ушла добровольцем на фронт. Быласвязистом в зенитной части, телефонистом пулемётной роты. С этой ротой сержантШахова и дошла до Курска, где в 1943‑м разворачивалось невиданное по своиммасштабам танковое сражение под Прохоровкой. Она и сегодня хорошо помнит, какэто было:– В Курск мы вошли в марте. Уже тогда фрицы началиподготовку к битве, которая намечалась на лето. А с марта по июнь – все времяналёты. После одной из бомбёжек замолчала одна из наших точек. Вызвалась я водиночку добраться туда, выяснить, в чём дело. Уже на середине пути пожалела,что пошла без сопровождающих. Тяжко пришлось. Сама сегодня удивляюсь: каквыжила?О боях, о войне Шахова может говорить часами – сказываетсяогромный опыт выступления в школах. А ещё Серафима Васильевна пишет стихи:Мы вечно с вами толковать бы рады.Но ветры нас когда-то унесут.Запоминайте нас, пока мы тут.Тогда архивов и листать не надо…Слушаешь – и сжимается сердце: только бы подольше продлилосьэто безветрие…