Выживет ли русская деревня?
Шесть десятков сел и деревень Лукояновского района умерли во второй половине ХХ века! Тенденция сохраняется… Не люблю бывать в деревнях. Родившаяся в селе — пригороде небольшого городка, обликом своим больше походящего на само село, — и всю жизнь прожившая здесь же, я просто физически заболеваю от вида погибающих сел и деревень. Жалость и безысходность чувствуешь, глядя на брошенные покосившиеся дома, заросшие бурьяном дворы, пустынные, словно вымершие, улицы, поля в поросли березок и елочек. Душа ноет оттого, что совсем недавно здесь бурлила жизнь: бегали по улицам босоногие ребятишки, громко перекрикивались через плетни хозяйки, во дворах мычало, кудахтало и хрюкало, а с полей и покосов слышалось беспрерывное тарахтение тракторов.О вымирании деревни говорят все, и давно. Еще в середине ХIХ века Некрасов, Бунин и Чехов писали о деградации и распаде «русского сельского мира», в ХХ тревогу забил Есенин. Но именно с началом коллективизации классическая русская деревня прекратила свое существование, уступив место колхозам. Война разорила и уничтожила тысячи поселений, поднимать которые вернулись немногие. А освоение целины отвлекло те средства, которые могли бы пойти на возрождение деревни. И, предоставленная самой себе, она начала тихо умирать. С карты Лукояновского района исчезли хутор Мессинга и Бутский, Малая Аря, огромное село (1872 души!), Средние Пичингуши, деревни Лавровка и Русиновка, в огне весеннего пожара погибло красивое село Ладыгино…Реформы 90‑х годов прошлого века, кажется, окончательно доконали деревню. Чего стоит, к примеру, целенаправленная политика нижегородского младореформатора, на всю страну заявившего, что село, мол, провальная яма и продукты питания дешевле завозить из-за границы, чем выращивать свои. Колхозы, брошенные без поддержки и, чего уж греха таить, без контроля государства, распались, люд устремился в города. Последние переписи населения (1989 и 2002 годов) наглядно демонстрируют, что численность городского населения нашей страны почти в три раза превышает количество сельского. Краеведческий сборник «Край наш Лукояновский», выпущенный в прошлом году, содержит показательный список населенных пунктов района, прекративших свое существование во второй половине ХХ века. Таблица содержит 60 (!) названий поселков и деревень. Еще большее впечатление производит сравнительная таблица населения Лукояновского уезда (района) в 1859, 1916 и 2008 годах. Из 103 населенных пунктов, обозначенных когда-то на картах территории, 51 селение к настоящему времени уже не значится. Вместе с ними уменьшилась и численность населения с 68 до 32,5 тысячи человек. Не в умирании ли деревни кроется начало демографической проблемы нашей страны? А. И. Антонов, доктор философских наук, заведующий кафедрой социологии семьи и демографии социологического факультета МГУ, считает:- Для России свойственна высокая степень урбанизации: большая часть населения живут в городах, а для городских жителей свойственна низкая рождаемость, которая в последние десятилетия усугубилась высокой смертностью — признаком крайнего общественного неблагополучия и следствием резко ухудшившихся жизненных условий в стране. Подорвали родовые корни русского народа — деревню, а в городах он не размножается, вот и вымирает постепенно. Не рождаемость поощрять надо, не жалкие пособия на ребенка выплачивать, а русскую деревню возpождaть. Пока о возрождении, считают селяне, речи не идет. Национальный проект развития агро-промышленного комплекса, завязшего в реалиях современной российской действительности и волнах мирового кризиса, существенного облегчения крестьянам не принес. Молодежь, несмотря на прилагаемые к федеральной программе квартиры и машины, в село возвращаться не спешит. А прошедшее недавно укрупнение сельских территорий и массовое закрытие школ стали еще одной дубиной в колеса бедной повозки русской-советской-российской деревни. На сколько же еще ее, долготерпеливой, хватит? Впрочем, некоторые современные политики и ученые находят, что все идет своим эволюционным путем. Научно-технический прогресс не стоит на месте и в сельское хозяйство проникает не менее активно, чем в остальные сферы жизни. Там, где раньше требовались сотня рабочих рук и десять комбайнов, сейчас достаточно одного-двух агрегатов и пяти-шести механизаторов. А что делать остальным? Либо подаваться в город, либо искать себе новое применение, либо тихо спиваться. Что в реальности и происходит. Значит ли это, что умирание деревни — закономерный эволюционный процесс любого государства? Не хочется думать, что и российского.
