Я люблю тебя, Россия!
Последняя кубанская катастрофа снова поставила непростые вопросы, снова заставила задуматься о многих вещах, на которые мы всуете нашей обычной спокойной жизни порой просто не обращаем внимание. И о бессилии человеческой цивилизации, до сих пор, со всей своей силой и мощью, не способной устоять передистинным буйством стихии. И о силе человеческой солидарности исамоорганизации, способной сплачивать общество на фоне таких трагедий,делать людей лучше, добрее, великодушнее. И о непростых взаимоотношениях общества и власти, то обостряющихся, то улучшающихся под воздействиемкак раз таких природных катаклизмов и катастроф. И… И о месте, где мыживем, о земле, что нам досталась. Да не сочтут меня бессердечным эгоистом, что на фоне кубанской трагедии вдруг решил завести речь о благословеннойземле. Но, право же, повода лучше может и не представиться, а люди редко осознают истинную ценность того, что имеют, и как правило, только вмомент подобных катастроф. Вот еще один повод задуматься об этом. Мне всегда казалось, что жалобы на русскийклимат не просто смешны или неуместны — они беспочвенны. Ну, ладно быеще жаловались иностранцы, не привыкшие к русской осени или зиме, нокогда жалуются сами русские… Ибо что может быть лучше, по здравомурассмотрению, по объективному непредвзятому суждению, климатаСреднерусской равнины, природы средней России?! Здесь не бывает засухи или землетрясений, здесь не случается смерчей или наводнений. Здесь воды столько, сколько нужно — не так много, как в Юго-Восточной Азии, не так мало, как на БлижнемВостоке. Хорошей, чистой, обильной воды, которая, согласно некоторымпрогнозам, скоро будет стоить дороже нефти. Здесь умеренные температуры и умеренные осадки. Позапрошлое лето, когда температура месяца два держалась за 35 градусов по Цельсию, оценивалось у нас как аномальное и непристойное. А есть наземле места и страны, где подобные температуры и выше стоят полгода идольше — и каждый год. И местные жители воспринимают подобную жару какнормальную, они же не представляют себе, что такое «нормальная» жара понашим, среднерусским меркам. Наши осенние дожди не идут ни в какое сравнение с сезонными дождями Юго-Восточной Азии, например, или Южной Америки. Ссезонами, когда дождь идет неделями напролет и невозможно даже носавысунуть на улицу, не то что, скажем, по грибы сходить, на рыбалку илина охоту, чем развлекается у нас народ по осени. Наши среднерусскиедожди либо обильны, но кратковременны, либо затяжные, но мелкие,моросящие, никакой деятельности особо не мешающие. Наши среднерусские зимы, которые так частолюбят поругивать иностранцы, да и кое-кто из соотечественников, неругательств заслуживают, а благодарности и восхваления. Они не такиежестокие, как в Заполярье, но и не такие слякотные, как в Европе. Ониименно такой крепости, чтобы можно было хорошо отдохнуть и очиститьорганизм от летних шлаков по зимнему холодку, и такой мягкости, чтобыпочва не промерзала насквозь, а отдыхала под снегом, наливаясь влагой ижизнью по каждой весне. Круглогодичное земледелие хорошо там, где естьпостоянный естественный источник водоснабжения. Да и то не всегда. Вдельте Нила земля плодоносит и сейчас, как пять, как десять тысяч летназад, но только потому, что во время своих разливов Нил намывает ил,служащий прекрасным удобрением и подкормкой. А вот Тигр и Евфрат такогоила не намывают, и за тысячи лет хозяйствования земли Ближнего Востокатак истощились, что превратились в пустыню. Как и прекрасные некогдазеленые луга Северной Африки. Сейчас там Сахара. Когда европейские колонисты приехали в Америку, они вырубили леса и распахали земли в прериях. И за два-три поколенияпревратили прекрасные пастбища и луга в «бэдленды», огромные пустыри,где уже никогда ничего не вырастет, кроме кактуса. Земля от интенсивного американского хозяйствования истощилась и погибла буквально занесколько десятилетий. Нам такой исход не грозит. У нас невозможноинтенсивное хозяйствование. Землю можно терзать лишь полгода. Потомприрода берет свое, потом наступает зима, и полгода земля можетотдохнуть. Полгода она восстанавливает свои силы. Чтобы вновь, по весне, напитавшись снежными талыми водами, налиться животворящим хлебнымколосом, и прочими злаками, и овощами, и фруктами. Так что, может, вРоссии и не такой богатый урожай, как в странах с более мягким климатом, но зато более верный и постоянный. У нас, в средней России, не бывает природныхкатаклизмов. Япония — прекрасная страна, Италия — еще прекраснее. Ияпонцы, и итальянцы живут под постоянным страхом землетрясений илиизвержений вулкана. В Индии и Индокитае каждый год разрушительныенаводнения. В Северной Америке — разрушительные смерчи. В Южной Америке и Африке странные паразиты, страшные пауки, змеи и прочие смертоносныегады. Ну, скажите, кто захочет променять среднюю Россию на все эти якобы курортные места и поехать туда не в отпуск, а на ПМЖ? Только тот, ктотак и не сумел оценить по достоинству того, что имеет здесь и сейчас. P. S.А вот Константин Паустовский сумел оценить: «Я не променяю СреднююРоссию на самые прославленные и потрясающие красоты Земного шара. Сейчас я со снисходительной улыбкой вспоминаю юношеские мечты о тисовых лесах и тропических грозах. Всю нарядность Неаполитанского залива с егопиршеством красок я отдам за мокрый от дождя ивовый куст на песчаномберегу Оки или за извилистую речонку Таруску — на ее скромных берегах ятеперь часто и подолгу живу… Так… случилось у меня… со Средней Россией.Она завладела мною сразу и навсегда».
