«Я с войны не вернулся, простите…»
Книгами о страшных войнах, которые велись в ХХ веке поинициативе немцев, я заинтересовался, ещё когда учился в школе. Особоевнимание, конечно, уделял знакомству с историей Великой Отечественной: мой отецАлексей Фёдорович Кондурцев погиб на этой войне.Мальчишка из СпасскогоОн родился в селе Спасское Нижегородской губернии 14 марта1915-го в крестьянской семье. Здесь начал учиться, всерьёз увлёкся спортом,играл в футбольной команде. Потом судьба забросила Алексея Кондурцева вЧапаевск, где он и познакомился с моей мамой. Клава Геранина (так её звали)работала на заводе и тоже занималась спортом.О том, каким прекрасным спортсменом был сам отец, многопозже мне рассказали коллеги из Куйбышевского мединститута – они вместеучаствовали в городских спортивных соревнованиях. Его рекордный бросокполукилограммовой гранаты на расстояние больше семидесяти метров так до сих пори не побит.Сколько их ещё, доблестных воинов, которых так и не дождались родные, лежат в чужой земле…Если судить по фотографиям из нашего домашнего архива, всентябре 1941-го отец учился в Ульяновском военном училище связи, а закончивего, работал в Куйбышевском Управлении НКВД. Когда началась война, попросилсяна фронт. Просьбу удовлетворили лишь в 1942 году, зато воевать отец попал сразув самое пекло.Победа малой кровьюО том, как достойно сражался снайпер Кондурцев подСталинградом, я прочитал в книге Григория Бакланова «Ветер военных лет», вкоторой подробно описываются жестокие бои в этом волжском городе.В отрывке, который я хочу привести в качестве примера,командир как раз объясняет наиболее рациональную тактику ведения одного изтаких боёв – предельное сближение пехоты с противником во время артподготовки.То есть предлагает через 30 – 40 секунд после шквального огня наших орудийобрушиться на врага, не дав ему оправиться.«Рассказывая, я внимательно следил за лицами, чтобы уловитьреакцию своих лучших бойцов… Идея эта… преследовала одну цель – победу малойкровью. Но её необычность и безусловная рискованность… без предварительногообъяснения могли вызвать непонимание и даже страх.– Это хорошо, – вздохнул сержант Серб. – Да как же тудадобежишь так быстро? Тут ни один чемпион не управится.– Да не надо быть чемпионом по бегу, – сказал вдруг всёпонявший младший лейтенант Кондурцев, наш блестящий снайпер. – Надо прямо заартиллерийским огнём идти. Правильно, товарищ полковник?– Правильно. Подойти шагов на сто – сто двадцать к сплошнойлинии… огня. Там и накапливаться для атаки. А как только наши орудия и минометызамолкнут… ворваться в траншею врага».Видимо, мнение блестящего снайпера Алексея Кондурцева былоодним из решающих в утверждении именно такой тактики боя в тот момент… Не зряже он получил медаль «За оборону Сталинграда».У братской могилыК сожалению, дальнейший боевой путь отца мне проследить неудалось. В конце 1943-го к нам в Чапаевск пришло сообщение о том, что он пропалбез вести. Не один год я пытался хоть что-то узнать о его судьбе, и, наконец, в1978‑м из Центрального архива Советской армии сообщили, что «лейтенантКондурцев Алексей Фёдорович 13 августа погиб, освобождая село ЧерноглазовкуЗолочевского района Харьковской области и похоронен здесь в братской могиле».В том же году, в День Победы, я побывал в этом украинскомселе. В цветущем вишнёвом саду увидел братскую могилу, памятник «Скорбящий воинс автоматом» и мраморные плиты с фамилиями 130 захороненных здесь бойцов. Жительницасела Анна Гончаренко, у которой я остановился, рассказала мне о том последнемдля отца бое далекого 1943-го.Знаете, о чём я тогда подумал? Может быть, в этой могилерядом с ним лежат и его земляки из Спасского?..Вечная им слава.P. S. Не осквернена ли та могила сегодня? Не разрушен липамятник? На Украине такое творится…
