За мир под небом Сирии

Свои сердца волненьем грея,От всей души мы говорим:Второй воскресный день апреляМы никому не отдадим! Мой собеседник слегка лукавит, когда говорит, что за перо браться не собирался. Дело в том, что он, как и многие офицеры, «пописывает», скажем так. В том числе и вирши. Но об этом позже. Существенно важно иное: каждый грамотный офицер (это мое личное мнение и переубедить вряд ли кто меня сможет) ОБЯЗАН оставить… нет, не мемуары — это будет слишком громко сказано. Заметки. Временами дневниковые. Но рассказать все же о том пути, что он прошел. Итак, слово офицеру запаса, гвардии майору в отставке Владимиру Панкратовичу ГУБИНУ. С распадом Советского Союза род войск ПВО перестал существовать. Но тогда это был щит, который мог защитить не только такую большую страну, как наша, но и страны Содружества, а также те, с кем у нас были обязательства по договорам о дружбе и взаимопомощи. Возникало в прошлом веке множество различных локальных конфликтов. Мне хочется привести лишь некоторые моменты, что остались в памяти, а также то, что было опубликовано в СМИ. О Ближнем Востоке второй половины 1982 года и годов 1983 — 84-го. Там шла война. В конце августа 1982 года Израиль возобновил авиационные удары и артиллерийские обстрелы по сирийским позициям и атаки по всему фронту. Новое наступление было предпринято с целью овладеть столицей Ливана Бейрутом. Сирия в ответ была вынуждена ввести в Восточный Бейрут полки коммандос, две механизированные бригады и четыре отдельных танковых батальона. Атаки израильтян захлебнулись. Новый президент Ливана Башир Жмайел обратился к президенту США Рональду Рейгану (США поддерживали агрессивные устремления Израиля) с просьбой об оказании помощи. И в середине сентября военно-морские силы НАТО организовали морскую блокаду Бейрута. Это была, по сути, последняя попытка Израиля добиться поставленных в Ливане целей. Она окончилась провалом как в военном, так и в политическом отношении. Вместе с тем Израиль демонстративно стал сосредоточивать свежие войска на юге Ливана. Проводить перегруппировки в целях освобождения территории для размещения сил НАТО. Поминая, что руководство Сирии нуждается в поддержке, посол Советского Союза в этой стране В. И. Юхин и главный военный советник в вооруженных силах Сирии Г. П. Яшкин докладывали о том в Москву. В конце октября 1982 года оба были вызваны в столицу СССР. Вслед за ними прибыла и сирийская делегация во главе с президентом Х. Асадом. Начались переговоры с руководством Советского Союза, главным итогом которых можно назвать решение о переброске в Сирию двух зенитно-ракетных полков и подразделений радиоэлектронной борьбы. Новой техникой пополнились сирийские ВВС и ПВО. В результате принятых мер противовоздушная оборона стала гораздо эффективнее той, что была в июне 1982 года. И это наглядно проявилось уже в декабре 1983 года, когда началась блокада Ливана силами четырех государств НАТО — США, Великобритании, Франции и Италии. Корабельная артиллерия больших калибров и бомбардировочная авиация стали наносить массированные удары по войскам национально-патриотических сил Ливана и оборонительным позициям сирийских войск в центральной части страны. Одновременно авиация, ракетные войска и артиллерия Израиля обрушили огонь на сирийские войска в долине Бекаа и горных районах Барук. Сирийская армия нанесла ответные удары. По данным разведки, это причинило ощутимый урон израильтянам. Огонь с их стороны стал гораздо слабее. В такой обстановке военнослужащие одного из зенитно-ракетных полков, в котором служил я в должности начальника инженерной службы, начал готовиться к предстоящим учениям, итогом которых должна была стать подготовка к предстоящей службе в стране с жарким климатом. Говорить об этом и называть страну, естественно, было нельзя, но слухи о том очень быстро распространялись. Кстати, полк, в котором я служил, 493‑й гвардейский Венский Краснознаменный орденов Кутузова и Александра Невского, прошел боевой путь от Сталинграда до Вены в составе 49‑й мотострелковой дивизии. Отмечу, что военнослужащие полка стали прототипами героев книги Юрия Бондарева «Горячий снег» (наверняка многие видели одноименный фильм). Книга с автографом автора хранится в музее части. После Великой Отечественной дислоцировался в Венгрии, принимал участие в известных событиях 1956 года по восстановлению конституционного строя в стране. В музее полка хранились пробитые пулями документы военнослужащих, погибших в тот период. Позже специалисты 493-го гвардейского полка принимали участие в оказании интернациональной помощи Вьетнаму против американской агрессии… Но возвратимся к событиям начала 80‑х. В срочном порядке писали характеристики, проводились учебные занятия с практической отработкой нормативов. Я и мои подчиненные готовились к инженерному оборудованию и маскировке позиций, минно-подрывному делу. Кроме основных функциональных обязанностей на меня была возложена еще одна — начальник воинского эшелона на пути следования, вплоть до места назначения. Чтобы окончательно утвердить списки убывающих, должно было состояться заседание Военного совета МВО, для нас оно было выездным. Заместитель командующего Московским округом ПВО генерал-лейтенант В. П. Виноградов, возглавлявший Военный совет, обращаясь ко мне, спросил: «Товарищ майор, довезете личный состав, офицеров и прапорщиков?» — «Так точно!». Собственно, других ответов и от других начальников эшелонов не было. Дата и время отправки для всех оставались тайной, включая и меня — начальника эшелона! Даже отправили в командировку, по возвращении из которой буквально через несколько часов раздался сигнал сирены. Построение на плацу, зачитан приказ о перебазировании эшелона, отданы последние распоряжения. Впереди была одна ночь, только вот сна не было. В 7.00 на следующее утро (а это было во второе воскресенье апреля четверть века назад) началось перебазирование эшелона. Помню, ярко светило солнце, было еще прохладно. Жены и дети вышли нас провожать. Уходили мы в неизвестность. Знали одно: шли выполнять интернациональный долг, подкрепленный воинской присягой… Москва, Николаев, Черное море, Босфор, Дарданеллы, Мраморное море и т. д. Само водное перебазирование — четверо суток на турбоходе. Все мы были в гражданской форме одежды, свою военную отправили по почте домой. По прибытию в Сирию все без исключения — от солдат до командира полка — были переодеты в сирийскую военную форму, но без знаков различия, все в погонах рядовых. Только сами знали, кто есть кто, и обращались по званию. Это было сделано для того, чтобы отвлечь внимание от активизировавшихся групп левоэкстремистского направления, которые совершали время от времени террористические акты против офицеров вооруженных сил Сирии. Быстро приняв дела и вступив в должности, я и мои подчиненные заступили на боевое дежурство, связанное с наземной обороной полка. Основа — противопехотные мины. Очень сильно влияли на поддержание полка в постоянной боевой готовности пятидесятиградусная жара, песчаные бури, тем более что место дислокации находилось в пустыне, питьевая вода была привозная. Местная — только соленая. Прослужили мы там полгода. Постепенно обстановка на Ближнем Востоке стала меняться, и было принято решение о выводе нашего воинского контингента с территории Сирии и передаче боевой боевой техники и оружия вооруженным силам Сирии. Большая часть офицеров была награждена руководством этой ближневосточной страны орденами и ценными подарками. Из рук президента Сирии Х. Асада я получил орден «За боевую подготовку 1‑й степени» и наручные часы. От всей души поздравляю всех, кто отдал самые светлые годы службе в войсках ПВО, сослуживцам по Нижегородскому корпусу ПВО, зенитно-ракетному полку дальнего действия! Здоровья, благополучия вам и вашему окружению!